Хрен С Горы
Шрифт:
Ну да ладно. Какое мне дело, что там было при царе Горохе. Моя задача обеспечить лояльность местных папуасов Солнцеликой и Духами Хранимой. Немного подумав, я пришёл к выводу, что процедура имеет две стороны: содержание, то есть те клятвы, которые должны произнести дареои Кибу-По; и оформление, то есть мои действия, сопровождающие принесение этих клятв. Причём ни тем, ни другим пренебречь нельзя. Любая неточность и неполнота в формулировке запрещаемых и обязательных для верных подданных действий запросто станет лазейкой для заговорщиков. А недостаточная красочность, непонятность и солидность сопровождающего приведение к присяге представления шамана будет подрывать у народа уважение к монархии со всеми
Глава четырнадцатая
В которой герой, получает надежду на прощение со стороны Солнцеликой и Духами Хранимой тэми, а также неожиданно заводит новое знакомство
Ласунг ничем не отличался от Кехета. Те же деревни по берегам Малой Алуме, временами сливающиеся друг с другом окраинами, те же бесконечные поля баки и коя. Народу, конечно, на Западной равнине живёт куда больше, чем на востоке острова. И по сравнению с Бонко сладких корнеплодов здесь сажают больше, хотя всё равно поля под ними не дотягивают по площади до посадок баки.
Позади было пять дней марша по Кехету с приведением под руку Солнцеликой и Духами Хранимой встречных селений и двумя крупными сражениями со сторонниками Кивамуя. В первом случае пришлось в чистом поле громить несколько сотен воинов, на скорую руку собранными одним из троих оставшихся после занятия Кибу-По враждебно настроенных вождей - без потерь со стороны "макак" и сонаев, вновь оказавшихся главной ударной силой, и с десятками убитых и умирающих от ран у противника. Следующий на очереди прокивамуевский местный босс решил отбиваться в селении. Но шансов у него всё равно не было - укреплений деревня не имела, а перевес у нас был более чем двукратный. Единственное, что на этот раз с нашей стороны было немало раненных и пара убитых.
Сунийцы Раноре в обоих случаях неплохо себя показали, благо после первого боя они все поголовно вооружились качественными трофейными палицами, на которые, в отличие от металлического оружия, никто особо не претендовал: большинство сонаев и бонко имело свои не хуже, а таскать с собой всё время два или три дрына длиной больше метра желающих не нашлось. Попадись такая добыча в руки вблизи от дома, то из-за неё была бы нехилая грызня - не себе, так брату, свату или какому иному родственнику прихватить, ну или детям на вырост. Так что мои потенциальные янычары смогли выбрать вполне приличные изделия местного ВПК. Раноре и ещё двоим вообще достались не просто отполированные и тщательно выверенные по форме боевые дубинки, а настоящие папуасские мечи с вкладышами из акульих зубов или мелких обломков сонавского тёмного блестящего камня.
В общем, всё складывалось удачно: дареои по обоим берегам Малой Алуме массово приносили клятву верности Солнцеликой и Духами Хранимой; сторонники Кивамуя, устрашённые тремя подряд поражениями с непривычным высоким соотношением потерь, разбегались; летящая впереди нас молва, преувеличивая как жертвы наших противников, так и численность войска Раминаганивы, способствовала тому, что деревенские вожди наперегонки спешили выразить свои верноподданнические чувства и произнести разработанную мною форму присяги, а кое-кто даже примыкал к нашей армии. С учётом тех, кто присоединился ещё в Туте, местное пополнение уверенно приближалось к полутысяче бойцов.
По ходу каждодневных процедур по приведению местных папуасов под руку
Ну а после того, как в последнем сражении я умудрился получить удар копьём в ногу, тэми вообще соизволила самолично явиться проведать состояние здоровья своего ручного колдуна. Это конечно, если говорить высокопарно, подобно папуасской "торжественной" речи. А на деле Рами просто примчалась к хижине, где я лежал, морщась от боли. И только выслушав мои заверения, что рана на самом деле не рана, а так себе, царапина, Солнцеликая и Духами Хранимая успокоилась и отбыла прочь, заниматься важными государственными делами.
Увы поговорить в спокойной обстановке и выяснить причину монаршего гнева так и не удалось. Слишком уж плотный рабочий график у нас был: если не очередной переход, то сражение, если не сражение - то общение с местными вождями и их подчинёнными, ответы на вопросы трудящихся и нетрудящихся, и, наконец, культурная программа, то есть произнесение всеми собравшимися дареоями под мою диктовку длинной, состоящей исключительно из оборотов "торжественного языка", клятвы. Если прибавить к этому необходимость расквартировать и прокормить, избежав возможных эксцессов, почти полторы тысячи взрослых мужиков, воспринимающих мир за пределами своей деревни как место, где можно грабить и насиловать, то времени вообще не оставалось.
Слава богу, за прошедшую неделю с трудом, но удавалось держать нашу "армию Света и Добра" в рамках приличия, не в последнюю очередь, благодаря тому, что, в первую очередь, на новом месте я и остальные отцы-командиры требовали "млеки, курки, яйки" - то есть выпивки со жратвой и баб на всю честную компанию. В итоге все были довольны: гостеприимные кехетцы радовались, что избежали грабежа и сопровождающих его порчи имущества и вреда здоровью; наши орлы - оставались удовлетворены сервисом со стороны местного пищепрома и сферы секс-услуг. Некоторое недовольство народ выражал по поводу того, что нет добычи, кроме оружия, захваченного на поле боя. Впрочем, лёгкий грабёж, который я позволил провести в двух деревнях, вздумавших сопротивляться, и обещание так поступать и впредь там, где встретим сопротивление, несколько примирили бойцов со строгой дисциплиной, навязываемой мною.
То селение, где я так по-дурацки получил рану, лежало совсем рядом с границей между Кехетом и Ласунгом - настолько, что наши разведчики на следующий день напоролись на вооружённый отряд ласу, жаждущих присоединиться к армии законной (по их мнению) претендентки на престол Пеу. Самая малость отделяло бойцов Гоку и наших союзников от того, чтобы не поубивать друг друга - слава богу, разобрались.
И через два дня пути по гостеприимной земле Ласунга мы вошли в Хопо-Ласу, центр племени. Пышная и торжественная встреча Солнцеликой и Духами Хранимой тэми Раминаганивы, а также её верных слуг. Правитель области Рамикуитаки в роскошном торжественном облачении: несколько ниток ожерелий из ракушек, камешков и птичьих перьев, метровый меч и солидный кинжал на поясе. Полсотни его регоев, также густо увешанных украшениями и оружием, среди которого я замечаю несколько экземпляров из своей мастерской, смотрящихся на фоне заморских ножей и топоров несколько неказисто.