Хроники Израиля: Кому нужны герои. Книга 1
Шрифт:
— Не пойман — не вор, — пожал плечами Рабин.
Однажды ночью Ганди позвонила любовница Тувии Ошри, короля израильского рэкета, и сестра его не менее известного дружка Рахамима Ахарони. Она умоляла Ганди приехать немедленно, потому что произошло нечто ужасное. Осторожный Ганди не поехал. Сказав перепуганной женщине несколько ободряющих слов, он повесил трубку. Телефон этой дамочки прослушивался полицией. Их беседа, записанная на пленку, была опубликована в печати. Разразился скандал. Ошри и Ахарони, закадычные друзья Бецалеля Мизрахи, совершили в тот день двойное убийство. Позднее их приговорили к пожизненному заключению.
Ганди
22 года существовал этот музей до того, как Ганди стал его директором. Музей как музей. Коллекция старинных монет. Археологический отдел. Во всех почти провинциальных европейских городах есть такие.
Не узнать сегодня музея. Из заурядного собрания древностей он превратился в прекрасный культурный центр, поражающий богатством экспонатов, подчиненных одной задаче: дать посетителям наиболее полное представление об истории и культуре Святой земли.
Нетрудно угадать, с чего Ганди начал. С того, что подтянул дисциплину. Строго-настрого приказал сотрудникам являться на работу ровно в семь утра. К дисциплине привыкнуть нелегко. Но вскоре уже все торопились отбить время на часах, исправно доносящих начальству о нарушителях трудового режима. Сам Ганди всегда приходил на работу в одно и то же время: в полседьмого утра.
Так продолжалось до тех пор, пока бывший генерал не отплыл в море большой политики под флагом трансфера. Он создал движение Моледет (Родина) и трижды бросал якорь в кнессете.
При каждом удобном случае Ганди твердил о неизбежности трансфера.
— Мы должны и обязаны бороться с террором, чтобы свести его к минимуму, но я не верю, что нам удастся полностью ликвидировать это явление, пока мы не уничтожим причину, его порождающую, — настойчиво повторял Ганди.
Причина эта — арабское население Иудеи и Самарии. Чем скорее они окажутся по ту сторону Иордана, тем лучше.
Ганди подчеркивал, что с 1948 года и до Шестидневной войны из Иудеи и Самарии ежегодно эмигрировали в соседние арабские страны тысячи арабов.
— Мы создадим международные фонды, соберем средства и побудим палестинцев расселиться на необъятных просторах арабского мира. Это ли не гуманное решение проблемы? У них будут деньги. Они хорошо устроятся. А Ближний Восток забудет наконец про все эти бесконечные войны и обретет мир и покой. Это ли не достойная цель? Но Израиль должен перестать быть для палестинцев магнитом. После Шестидневной войны мы предоставили работу всем жителям контролируемых территорий. Их жизненный уровень возрос в три раза. Муниципальные услуги, которые они стали получать, им прежде и не снились. Со всем этим пора покончить. Палестинцы должны вернуться к тому уровню, который у них был до Шестидневной войны, когда они отправлялись на заработки в соседние арабские страны.
Жизнь показала полную несостоятельность всех генеральских постулатов. Палестинцы, добившиеся автономии, стремятся к созданию собственного государства, и демагогия Ганди не вызывает у них даже презрительных усмешек. Палестинцы просто игнорируют идеолога трансфера. Да и сам Ганди отлично понимает, что его программа может осуществиться только насильственным путем. Правила игры, однако, не позволили
«Какая разница между вами и раввином Кахане? — спросили как-то Ганди. — Почему ему запретили баллотироваться в кнессет, а вам нет?»
«Кахане выступает за изгнание арабов, а я за трансфер, — ответил Ганди. — Трансфер — это перемещение. Я не утверждаю, что оно будет добровольным. Я не настолько наивен. Но оно будет согласованным и произойдет по договоренности, достигнутой между правительствами. Разве не ликвидировали мы два наших города и двенадцать наших поселений в Синае для того, чтобы заключить мирный договор с Египтом? Это был трансфер евреев. Точно так же произойдет и трансфер арабов. Трансфер, а не, упаси Боже, изгнание. К тому же Кахане — расист, а я не принадлежу к ненавистникам арабов. Они такие же люди, как и мы. Конфликт между нами не расовый, а политический, и урегулировать его можно лишь политическим путем».
— Да Ганди просто болтун, — прореагировал на это высказывание лидер движения Ках Меир Кахане. — У него те же цели, что и у меня. Арабов необходимо вышвырнуть отсюда. Вот и все. А будет это называться трансфером или же как-то иначе, не имеет никакого значения. И, в отличие от Ганди, я готов взять на себя всю черную работу. Его же интересует лишь политическая карьера….
Мессия трансфера
Мой товарищ, художник-монументалист, сказал как-то с грустной улыбкой:
— Кахане любит евреев — и я тоже. Кахане заботит будущее Израиля — и меня не меньше. Но если он придет к власти, то отправит меня в концлагерь еще раньше, чем арабов.
— Не могу с тобой согласиться, — сказал я. — Ты чудовищно преувеличиваешь. Этого никогда не будет.
И вот теперь, много лет спустя, я думаю: а так ли уж мой товарищ был тогда неправ?
В 1987 году опросы общественного мнения показывали, что электоральный потенциал движения Ках давал Меиру Кахане все основания рассчитывать на 3–4 мандата на выборах в кнессет 12-го созыва. Его движение набирало силу и поднималось вверх на гребне националистической волны. Избрание Кахане в кнессет 11-го созыва превратило его из парии в перспективного лидера, сумевшего завоевать себе место в израильском политическом истэблишменте. Люди уже не стыдились открыто заявлять о своей солидарности с его программой.
В каждом народе живут бациллы нацизма, но размножаются они, лишь попав в благоприятную среду. Пример Германии показывает, что и с вершин духовности можно низвергнуться в бездну. Метаморфоза, произошедшая с немецким народом в 30-е годы, имела свои причины: проигранная война, уязвленная национальная гордость, экономическая стагнация и т. д. По крайней мере, некоторые из этих факторов давно уже являются хроническими болезнями израильского общества.
Иное дело, что израильская демократия обладает развитым инстинктом самосохранения. Против движения Ках были предприняты драконовские меры. Кахане запретили баллотироваться в кнессет 12-го созыва, средства массовой информации травили его. И все равно — число его сторонников продолжало неуклонно возрастать. Кахане ведь был раввином и, провозглашая свою доктрину о необходимости изгнания арабов со всей территории Эрец-Исраэль, ссылался на авторитет Священного Писания. Сторонники его считали своего вождя Мессией грядущего освобождения еврейского государства от ненавистных арабов.