Идеальное отражение
Шрифт:
— Получите! — азартно воскликнул Колючий, швыряя гранату.
Но то ли кинул её неудачно, то ли боты оказались слишком шустрыми, но взрыв не причинил ни одному из них вреда. Зато позволил нам выиграть ещё несколько секунд, взбежать на настоящий холм из обломков, присыпанных стеклянным крошевом.
А мигом позже мы залегли на его вершине и начали стрелять по чугункам всерьёз.
— Неплохо, — одобрил Синдбад, когда один за другим взорвались два механических паука.
— Это не просто неплохо, а очень даже хорошо, — поправил я, — да только что-то эти гады отступать не собираются.
Биомехи — твари непредсказуемые, но на человека нападают чаще всего в ответ на его агрессию либо в том случае, если он зашёл на их территорию. Большей частью они также вполне рационально оценивают собственные силы, и если понимают, что им не совладать, отступают.
Но иногда встречаются железные уроды с инстинктами чокнутого бультерьера, бросающиеся на всё, что движется, и сражающиеся до последнего электрического импульса в чугунной башке.
Обычно такими бывают рапторы, но иногда и боты.
Колёсные, а их уцелело три штуки, попытались атаковать нас в лоб, въехав по склону холма, а паукообразные разбились на две группы и предприняли попытку обхода с флангов.
Пришлось охладить их пыл с помощью гранат.
— Минус два, — заметил я, когда вспышка плазмы оставила на бетонных блоках два пятна расплавленного металла.
— Ещё минус один, — добавил Колючий, очень ловко обращавшийся со своей «мегерой».
Несмотря на потери, чугунки пёрли и пёрли, наседали и наседали, не давая нам ни мгновения передышки. Я едва успевал менять магазины да «поглядывать» по сторонам — не идёт ли кто к врагу на подмогу?
В новосибирской локации много драконов, в том числе и «красных», произошедших от современных боевых машин, и шансы выйти победителем из схватки с одним из них у нас невелики. Кроме того, здесь обитает несколько огромных бронезавров, просто чудовищных гусеничных монстров, рядом с которыми любой, самый тяжёлый танк покажется детской игрушкой.
Ходили слухи, что эти уроды переделаны из старых тепловозов, но я им не особенно верил.
— Последний, — сказал Синдбад, расстреляв в упор самого настырного из паукообразных ботов, после чего вопросительно покосился на меня. — Или ещё кто-то остался?
— Вроде нет… — На всякий случай я ещё раз просканировал окрестности. — На юге пара гарпий кружит, но им до нас, похоже, дела нет. А дубль, скотина, ушёл, пока мы тут сражались!
Скрывать досаду я не стал, да и не к чему было её скрывать.
— Ничего, настигнем с Божьей помощью! — воскликнул Колючий, после расправы с группой ботов ощутивший себя героем. — Ведь мы знаем, куда он направился?
— Знаем, а что толку? — я махнул рукой.
Новосибирск, конечно, меньше, чем Москва, но и в его руинах можно спрятать стадо бронезавров так, что их не найти и со спутника. Что же говорить об одном-единственном… существе, размерами не превосходящем человека? Дубль может забиться в любую нору и просидеть там столько времени, на сколько хватит у него терпения и запасов жратвы.
Или не сможет… если так повелит ему Путь, намертво вбитая в голову моего отражения программа.
— В любом случае надо идти, — сказал Синдбад. — Не оставаться же здесь?
Это он прав,
— Нет, здесь оставаться мы, конечно, не будем. — Я немного помялся и добавил: — Последний раз спрашиваю, вы точно хотите идти со мной? Даже зная, что я в любой момент могу взять вас на мушку?
— Если ты будешь настойчиво задавать такие дурацкие вопросы, то на мушку тебя возьму я сам, — сообщил мне Синдбад. — Меня эта погоня уже и самого захватила, хочется настигнуть твоего двойника и посмотреть ему в глаза. Да и идти мне, откровенно говоря, некуда.
— И мне, — мрачно добавил Колючий. — Не к Дьякону же возвращаться?
И что прикажешь делать с этими прилипчивыми парнями?
Глава 13
Новосибирск
10 февраля
За нашими спинами тянулась трасса, обозначенная на старых картах как М52, впереди простиралась замёрзшая Обь, а за ней — Новосибирск, когда-то бывший крупнейшим мегаполисом восточной части России, а ныне — даже не труп, а скорее призрак города.
Непонятно, почему уровень радиоактивного заражения тут был выше, чем в любой другой локации, даже в Старой Зоне, где всё началось в прошлом веке с аварии на АЭС, а степень разрушений превосходила всё, что довелось пережить Москве.
Уцелели лишь немногочисленные здания, возведённые более века назад, во времена наших предков, не имевших представления о продвинутых технологиях, но зато умевших строить солидно, прочно, на десятилетия. Всё остальное превратилось в пустошь, заваленную бетонными обломками, грудами кирпича, иссечённую глубокими расщелинами, утыканную сопками с кратерами на вершине, из которых выбрасывало столбы пепла.
Пепел был всюду, он лежал сугробами, подобно снегу, его носило ветром, и даже лёд на реке был покрыт тонким серым налетом.
— Не люблю это место, — сказал я. — Сколько раз тут бывал, а привыкнуть всё равно не могу.
— Так, наверное, выглядели Содом и Гоморра, когда Господь обрушил на них гнев свой. — Колючий перекрестился, затем подумал и перекрестился ещё раз. — Как-то всё жутко и мёртво.
— Не так мёртво, как хотелось бы, — заметил Синдбад. — Чугунков тут хватает и люди есть.
В руинах можно было угадать очертания улиц и площадей, виднелась вставшая дыбом транспортная развязка, в темноте похожая на огромный и лохматый клубок шерсти. С юга, от железнодорожного моста, доносился рев моторов, на севере, у пристаней, стреляли вовсю.
— Пошли. — Я поудобнее перехватил «Шторм» и первым спустился на лёд. — Надо быстрее пересечь реку. Пока мы тут, мы не крутые сталкеры, а всего лишь отличные мишени.
Насчёт того, куда двинулся дубль, у меня не было даже догадок, только уверенность, что так быстро он локацию не покинет. Основывалась она как на впечатлениях, прихваченных во время пребывания в чужой голове, так и на вполне разумных доводах.