Игра Дракона или Конан в Вестеросе
Шрифт:
Пират расхохотался и от души хлопнул Конана по спине.
– Вот теперь и впрямь, похоже, что ты не местный. Да и лазутчик не попался бы так глупо. Ни один вольный мореплаватель с Островов Василиска, не сунется на Остров Жабы. Все они боятся проклятия, боятся жабовидных выродков, что обитают там и приносят жертвы своему божку. Кое-кто из наших, кстати, тоже оставляет там приношения, надеясь, что Бог-Жаба одарит их своими милостями - иные такие подарки, кстати, довольно дорогие. Но ты здесь чужак и, возможно, не испугаешься местных божков. Может, ты не побоишься забрать то, что тебе нужно у Жабы? Я помогу тебе...а потом мы договоримся как
Конан думал недолго: с одной стороны, у него не было причин доверять морскому разбойнику, с другой - в этом чужом мире ему не обойтись без чьей-то помощи.
– Может и договоримся, - сказал он, допивая вино и вставая,- дай мне взглянуть на тех черных, что поймали твои люди.
Помощник Даррена Пайка, Зангобал Мо, выглядел полной противоположностью своему капитану: высоченный черный верзила, облаченный в шелка и бархат, да еще и плащ из перьев разноцветных птиц. Такие же перья украшали и высокий шлем из чистого золота, тогда как на толстых черных пальцах красовались драгоценные камни. В затхлом темном помещении он выглядел яркой тропической птицей, по нелепой случайности залетевшей в трюм.
– Ты так и не разобрал о чем они лопочут?- спросил Даррен.
– Нет,- покачал головой помощник, кидающий подозрительные взгляды то на неведомого пришельца, то на забившихся в угол людей в цепях и колодках. Цветом кожи и припухлыми губами пленники походили на Зангобала, но в то же время и сильно отличались от него. Черты их лица были совсем иными, кожу покрывали затейливые татуировки и ритуальные шрамы. Во всех их мускулистых черных телах чувствовалась безжалостная первобытная сила, напрочь отсутствующая у франтоватого выходца с Летних Островов.
– Айонга,- негромко сказал Конан, остановившись перед одним из пленников,- ты помнишь меня?
Негр поднял голову и тупая обреченность судьбе сменилась восторгом узнавания.
– Амра!- закричал он так громко, что Зангобал невольно схватился за меч.
– Амра!
– подхватило сразу несколько голосов,- лев! Лев вернулся! Амра, выведи нас отсюда!
Тупого смирения как не бывало: обрадованные негры, гремя цепями и сверкая белками глаз, подняли невероятный шум. Конан бросил быстрый взгляд на Даррена, но тот, не в пример своему помощнику, наблюдал за этой сценой даже с некоторым интересом.
– А ну тихо все!- рыкнул, перекрывая общий гул киммериец,- говорите по одному? Кто-нибудь скажите, как вы тут оказались?
Вразнобой, перебивая друг друга чернокожие начали пересказывать свои злоключения.
– Эти парни обитают на южных островах и морской разбой их излюбленное занятие,- рассказывал позже Конан Пайку и Зангобалу,- хотя их флот и примитивен, но они умелые моряки и храбрые воины. Их порой набирают в команду пираты с более северных краев, чаще всего шемиты. Таких капитанов ненавидят все хайборийские мореходы, неважно купцы, воины или другие пираты, потому что черные корсары отличаются неимоверной жестокостью к своим жертвам. Некоторые даже поедают убитых - и своих и чужих.
– И все же ты ими командовал,- усмехнулся Даррен,- ладно, пиратов не любит никто и нигде. А как они очутились тут?
– Их капитан как раз возвращался с южных островов, где набирал очередное пополнение в команду, когда внезапно разразился такой шторм, какого они еще не видали в этих краях. Чтобы переждать его, они и высадились на берегу. Когда погода успокоилась они вышли в море, где и наткнулись на странный корабль. Его экипаж- странные
– А что к северу, от этой самой Заркхебы?- вмешалась в разговор напряженно слушавшая Лисса.
– Говорят, вроде все по-прежнему, - пожал плечами Конан,- несколько дней пути и Куш.
Даррен недоуменно переглянулся с Лиссой и Зангобалом.
– Эти твои головорезы,- осторожно сказал Пайк,- они помогут тебе на Острове Жабы?
– Если ты их освободишь- почему бы и нет,- пожал плечами Конан,- им все равно кого грабить и они по-прежнему готовы идти за мной. С их капитаном,- киммериец странно улыбнулся,- я тоже договорюсь. А вот мы как, договорились?
Он протянул руку Даррену Пайку и тот, переглянувшись с Лиссой, осторожно пожал ее.
Корабли Пайка пришлись по душе Конану: быстрые, но вместительные галеи с широкими парусами и массивным тараном на носу. С высоких мачт свисали отвратительные украшения: связки отрубленных голов, источающих невыносимое зловоние- для устрашения противника, как пояснил Конану Пайк. Конану подобная демонстрация показалась чрезмерной, но его черные корсары восприняли этот обычай, напомнивший им собственные кровавые традиции, чуть ли не с восторгом. Их не смутило даже то, что среди этих, уже порядком подгнивших, голов встречались и свежие, отрубленные у их собственных собратьев.
Пиратская эскадра шла на восток, мимо разграбленных и сожженных рыбацких деревень, потом повернула на север. Здесь уже и вовсе не встречалось никаких поселений - только сплошная стена джунглей и топких болот. Вскоре Конан понял, почему тут нет людей: в один из дней, когда они проплывали мимо устья небольшой реки послышался оглушительный рев и из окруживших реку мангровых зарослей шумно хлопая перепончатыми крыльями, вылетела невообразимая тварь. Похожая на огромную ящерицу с зубастым клювом и зелено-белой чешуей, она имела не менее тридцати футов от кончика хвоста до носа, размах крыльев был и того больше. Чудовище сделало круг над кораблями, но после того как в него выпустили пару стрел из закрепленной на носу баллисты, со злобным шипением улетело вглубь материка.
– Виверна,- ответила Лисса на молчаливый вопрос Конана,- из-за них эта часть Соториоса и зовется Виверновым мысом. Они тут кишмя кишат.
– Веселое должно быть местечко,- усмехнулся Конан, провожая взглядом улетавшее чудовище.
– Это пегая виверна, она не самая страшная,- пояснила Лисса,- болотные виверны например еще больше, но они ленивы и редко улетают далеко от своих гнезд. А вот буробрюхи - не больше мартышек, но зато охотятся стаями, порой чуть ли не сотнями. А хуже всех - тенекрылы, которые охотятся только ночью. Их черные крылья и чешуя делают их почти невидимыми... до того самого мгновения, как они обрушатся из темноты на свою жертву.