Империя
Шрифт:
– Разум без отваги – свойство женщины! – сплюнув презрительно в сторону, обмолвился Сципион. Марк без эмоций глянул на него и ответил:
– Отвага без разума – свойство скотины. Ступай, прекрати этот балаган. А то мы дождемся того, что парней и впрямь покалечат не на шутку.
Сципион быстрым шагом подошел к толпе и стал, как котят за шкирку, распихивать всех по разным сторонам. Последним он оттащил Клементия, который сидел сверху на лежащем на земле Луции и продолжал упорно наносить ему удары. Угомонив участников драки, он пристально обвел их взглядом. Подростки стояли, тяжело дыша, в рваных и грязных туниках, утирая кровавые сопли. Кто-то светил сизым заплывшим глазом, у кого-то была разбита бровь или губа. Единственным, кто еще лежал на земле, был Луций. Первым к нему подбежал Ромул. Он долго тряс его за плечи и бил по щекам, испугавшись,
– Все нормально, – еле шевеля губами, ответил Луций. После этих слов Сципион отпустил парня, но вдруг стоявший в стороне Клементий с бешеными глазами вновь кинулся на противника. Однако не успел он сделать и пары шагов, как его горло сжала стальная, нечеловеческая хватка Сципиона, который, приподняв парня над землей, отшвырнул его в сторону со словами:
– Довольно! Не смей!
Клементий вскочил, словно ошпаренный, с налившимися кровью глазами от обиды и от стыда перед друзьями за то, что его, сына сенатора, как какого-то простолюдина, отшвырнул в сторону какой-то непонятный солдафон. Клементий тут же проорал:
– Ты знаешь, кто мой отец?! Ты, деревенщина!
Сципион медленно повернулся к нему спиной и сурово произнес:
– Я знаю, кто твой отец. Прекрасно знаю, кто он и что он. И поверь мне, малыш, мне плевать на него. А если ты сейчас же не закроешь свою пасть, то я вырву тебе язык, а затем запихаю его так глубоко в глотку, что твой папаша замучается доставать его из собственного сына. Сципион сказал это с такой жестокостью и таким равнодушием, что Клементий и его друзья, молча, отшатнулись назад. Без лишних слов они стали собирать раскиданные и поломанные школьные вещи. Но Марк, до этого безучастно стоявший рядом и безмолвно наблюдавший за происходящим, вдруг словно очнулся. Он расцвел в улыбке и, словно хитрый лис, поспешил к Клементию.
– Клементий, постой.
Тот остановился, утирая глаза от обиды и унижения. Марк обнял парня и ласково произнес:
– Не слушай этого солдафона, вечно он у меня защищает всякую падаль. Держу его из-за того, что он хороший телохранитель, а мозгов что у курицы. Здорово вы их отметелили! Правильно поступили – слабый должен знать свое место и ничего страшного, что вас больше было. Победа она и есть победа, а, как ты знаешь, победителей не судят. Чего бы наша страна достигла, если бы мы соблюдали какие-то там правила чести, тем более, в войне с варварами.
Клементий шмыгнул носом и радостно улыбнулся. Марк потрепал его по волосам, одобрительно хлопнул по плечу и, достав несколько монет, вложил их в руку мальчишки.
– Идите с друзьями и купите себе что-нибудь. И не забудь передать привет отцу от Марка. А с этим военным истуканом я разберусь, когда мы окажемся дома. Думаю, с десяток розог хватит ему, чтобы он понял, как нужно вести себя с приличными людьми.
Клементий после ласковых слов, денежной премии и ликования от мысли, что его позор будет смыт розгами, гордо поднял голову и брезгливо посмотрел в сторону Сципиона, который так и продолжал стоять к нему спиной. Затем он крикнул:
– А с тобой, Луций, мы еще пообщаемся. И с твоими подругами тоже!
После этого мальчишки с шумом и хохотом, хвалясь меж собой, кто, кому и сколько навешал, скрылись за поворотом дороги.
– Позже. Всему свое время, – похлопав по плечу Сципиона, проговорил Марк. Затем он подошел к Луцию и тихо спросил:
– Ты меня слышишь?
– Да, – еле шевеля губами, ответил парень.
– Прекрасно, – ответил Марк и посмотрел на его друзей, которые были потрепаны чуть меньше своего приятеля. – Ну, я вижу, храбрости вам не занимать, раз вы решили подраться со столькими сразу. Не знаю даже, глупость это или отвага.
– Достали они уже. Если бы один на один, а то они, вон, кучей всегда, – вытирая разбитый нос, проворчал Понтий.
– Да, жизнь штука
Сципион, поддерживая шатающегося Луция, повел его к носилкам, которые держали восемь крепких рабов. Они стояли, словно титаны, все как на подбор, крепкие и угрюмые. Луций и его друзья повидали разных невольников за свою жизнь, но таких еще не видели ни у кого. Их головы скрывал какой-то головной убор, похожий на чалму и прятавший лицо полностью, лишь маленькая щелка для глаз была оставлена для того, чтобы эти гиганты могли видеть дорогу. Из одежды на них были штаны длиной чуть ниже колен. Тела их были разукрашены татуировками в виде каких-то непонятных символов. Положив Луция на подушки и усадив рядом его друзей, Марк и Сципион устроились напротив. Почти всю дорогу они молчали. Мальчишки, словно загипнотизированные, рассматривали богатую отделку носилок, украшенных резьбой, шелком и позолотой. Луций полуприкрытыми глазами осматривал Сципиона, голова у него все еще кружилась, все тело болело, его немного подташнивало и ему хотелось закрыть глаза. Но вид строгого воина не давал ему расслабиться. Черные кожаные доспехи Сципиона были отделаны серебром, а серая тога по краям обита черным бархатом. Ничего лишнего не было в его одежде. А его меч! Чего стоила одна ручка из слоновой кости, украшенная на конце головой змеи, глаза которой были инкрустированы темно-синими сапфирами. Карие холодные глаза Сципиона смотрели куда-то в пустоту, будто сквозь всех находившихся рядом с ним. По одному его виду можно было понять, что этот человек храбр и силен физически. Было очевидно, что он побывал во многих битвах и убил много врагов. От него так и веяло холодом, и Луций невольно натянул на себя шелковое покрывало, по его телу прошел озноб.
Прибыв на место, все вылезли и увидели небольшой дом обычной постройки, как у простого люда. Парни еще долго смотрели на носильщиков, этих странных рабов, которые ввосьмером умудрялись без особых проблем нести такую громадину, да еще и с пассажирами внутри.
– Ну что, вы подождите здесь, а я провожу вашего друга внутрь, пока он не потерял сознание. Ох, как же вас отделали-то, – качая головой и поддерживая Луция, проговорил Марк и скрылся за дверью.
Оказавшись в темном помещении, где свет пробивался лучами через верхние открытые ставни окон, Луций почувствовал странный запах, напоминающий протухшие яйца.
– Ну и вонища, – словно догадавшись о его мыслях, ответил Марк. – Опять Велиал что-то готовит из снадобья.
Он посадил парня на кушетку, а сам прошел куда-то вниз по лестнице, которая вела в темный подвал, и позвал своего лекаря:
– Велиал! Велиал! Ты куда пропал? Тебя тут пациент ждет.
Луций полулежа ждал какого-то лекаря, сам не понимая, зачем и для чего поехал с этими людьми, хотя они, можно сказать, спасли ему жизнь. «А, впрочем, бил его Клементий не раз и ничего, отлеживался. И снова получал, и снова ничего. А в этот раз и действительно, сильно их поколотили, прав этот Марк. Не надо было Ромулу камень бросать. Да и сам хорош, зачем Клементия палкой огрел? А если б в голову попал? Тогда его отец сгноил бы всю семью заживо за своего сынка», – продолжал думать Луций, рассматривая развешенные по стенам пучки сушеных трав. На полках стояли банки с непонятной жидкостью, в которой плавали пиявки и всякие черви. Чучела разнообразных животных висели в ряд под потолком. Огромные шкафы были заставлены различными книгами. Все это напоминало ему больше дом колдуна, а не жилье лекаря. Через некоторое время из подвала появился Марк, а за ним шел человек. Выглядел он молодо, имел красивые черты лица, пронзительный взгляд. Одет он был в тунику из грубой материи. Да, не так представлял Луций лекаря. Он думал, что сейчас к нему выйдет старик с трясущимися руками, от которого будет нести травами, а может быть, и этим неприятным запахом, который ударил ему в нос, когда он оказался в его жилище.