История трёх судеб. Игра богов
Шрифт:
Теперь ему еще предстояло нянчиться с пятнадцатилетним ребенком вплоть до их прибытия в столицу. Ехать же, когда у тебя двое людей без сознания, а остальные мокрые и голодные под конец осени – не самый лучший вариант. Отдав пару приказов солдатам в воде, он осторожно отвязал поводья одной из их лошадей и, придерживая Миаленику рукой, мастерски взобрался в седло вместе с ней. Ударив коня под бока, медленно поехав в сторону Лекинста, Велиант прижал пассажирку к себе, чтобы не дай бог не упала. Он нарочно отнял у нее все. Прежнюю жизнь, к которой девушка сбежала из дома, человека, которого та любила, если судить по взгляду. Сможет ли он теперь спокойно общаться с ней, охранять, как будущую королеву, не испытывая стыда за свой поступок? Что будет, когда Миаленика узнает правду? Встряхнув головой, Крист постарался отложить эти вопросы в дальний ящик, по крайней мере, пока ему ничего не грозит, он должен доставить дочь герцога Кленского в столицу, по дороге убедив ее выйти замуж за Рэндалла. Ведь так будет лучше для всех, для страны, бастарда, самой девушки, и конечно Велианта, ведь он получит Ролену. Вспомнив прекрасную дочь графа, которую ему обещал Агийский, мужчина
***
Миаленика проснулась от ощущения, словно кто-то гладит ее по животу. Открыв глаза и поморщившись от ударившего в них яркого света, девушка выставила вперед руку, отгородившись от него, и повернулась на бок. На краю кровати и правда сидел парень, сразу одернувший ладонь, стоило ей пошевелиться. Голова особо не болела, но вот рассеченная губа напоминала о всех событиях прошлого вечера.
– Где я? – проговорила беглянка, снова закрыв глаза и откинувшись затылком на подушку. Матрац оказался на редкость удобным, а от постельного белья пахло лавандой. Лицо обдувал свежий, прохладный ветерок, и Миа не ощущала на нем признаков грязи, как и на остальном теле. Воспоминания о пережитом казались плохим сном, но они такими не были, и от осознания этого лучше не становилось. Доверившись инстинктам, дочь герцога поняла, что ее вымыли и переодели в простую шерстяную ночную рубашку. Кожа на ногах испытывала покалывания от ее прикосновения, но зато ступни отдыхали от надоевших сапог и радовались наконец-то любимому мягкому ощущению простыней.
– В гостинице Лекинста, тут о тебе хорошо позаботились, – голос Виктора заставил ее снова открыть глаза, и посмотреть на брата. Это именно он сидел на краю кровати и от прикосновений рук Кленского лидерша совета проснулась. Парень изменился, его так же оттерли от запекшейся грязи, побрили и причесали. Зеленые волосы предателя отрасли и теперь челка спокойно убиралась за ухо. Повязку с глаз забрали, и ему приходилось всегда держать те закрытыми, что давалось с трудом. От одеяния советника не осталось и следа, скорее всего спасшие их солдаты одолжили сыну герцога что-то из своих запасов. Мундир и форменные штаны рядового члена армии Апатии столь знатному человеку, как Виктор не шли совершенно, но в этом и прелесть его слепоты – парню оказалось все равно, что на него наденут, он этого не увидит. Прикоснувшись к все еще болевшей губе, Миаленика поморщилась и одернула руку, пытаясь восстановить события по обрывкам памяти. Тут же невольно возник облик мужчины с ослепительными голубыми глазами, который вытащил ее из воды. Он что-то говорил ей потом, но она на самом деле не слушала, голова оказалась забита совершенно другими проблемами. Тошнота, приступ тошноты подкатывал к горлу и здесь. Прикрыв рот ладонью, она непроизвольно дернулась вперед, намереваясь вскочить, дабы выплюнуть содержимое желудка не на кровать, но брат молниеносно подал ей пустую кастрюлю, куда и вырвалась вся желчь. С едой Миаленика распрощалась еще на поляне, сейчас там ничего не осталось.
– Они нашли Венториэля? – вытерев губы поданной Виктором салфеткой, девушка откинулась обратно на подушку и уставилась в потолок. Сколько раз лидер совета умер за это время на дне реки? Могло ли его вынести на берег или может солдаты достали его и парень ждет ее в соседней комнате? Нет, если бы он был жив и найден, то непременно сидел бы рядом с ней, но его здесь нет.
– Нет, не нашли, – подтвердил опасения Кленский старший, отодвигая кастрюлю ногой в сторону. Для Миаленики стало непривычно видеть его без повязки на глазах, а значит понимать любое изменение выражения на лице. Сейчас брат хмурился, словно что-то очень серьезное тяготило предателя, и он не знал, как сказать об этом. Так как новость о судьбе Вента далась ему легко, то видимо здесь что-то другое.
– Говори, – уверенно сказала дочь герцога, приподнявшись на руках и приняв сидячее положение. Подушка удобно устроилась под спиной. В горле все еще першило, ощущался противный вкус желчи, но воды поблизости не оказалось, чтобы запить. На плохое самочувствие Миа не жаловалась, все равно словами ничего не исправишь.
– Ты должна кое-что знать, но пообещай выслушать меня до конца и все хорошо обдумать, – честно проговорил парень и пересел так, чтобы сестра видела его лицо. На самом деле Виктор понял все еще лежа на поляне, перед столкновением плеча со стрелой, но не успел ничего рассказать. Стоило обмолвиться тогда, и может все могло обернуться иначе. Очнувшись сегодня утром в свежей кровати, вымытый и в чистой одежде, предатель первым делом коснулся дара и проник в разум того, кто был нужен. Подозрения подтвердились, и он не знал, что делать с этими знаниями. Сидя рядом с сестрой, парень сделал для себя еще одно открытие и решил, что сказать ей – будет действительно верным поступком. Когда Миаленика нехотя пообещала выслушать его, Кленский набрал в грудь воздуха и продолжил, – Нападение было подстроено. Этих наемников подкупили и велели напасть на нас. Им строго настрого запретили трогать тебя или меня, основной целью должен был стать Венториэль. Его хотели убить, потому что он мешает кое-кому на пути к тебе, – тут предатель совета прервался, пытаясь коснуться дара и понять, о чем думает собеседница, но получил легкий удар ладонью по своей руке, и очнулся, – нас якобы спас Велиант Крист, начальник охраны королевской семьи, он же и подкупил тех наемников для нападения на членов совета. Убедив их, что они совершают королевское правосудие. Этот человек заключил сделку с Рэндаллом. Он должен убедить тебя выйти замуж за короля, а взамен получит какую-то
Миаленика пребывала не просто в ярости, казалось, словно у нее из глаз в разные стороны вырываются молнии. Руки непроизвольно сжались в кулаки, где-то в глубине души все стиснулось тисками и рвалось наружу. Хотелось прямо сейчас вскочить с кровати, найти этого Велианта Криста и задушить его собственными руками. Пусть девушка на самом деле и не способна на такое зверство, но накричать на него, пару раз из всех сил ударить и приказать связать она точно могла. Ее счастье кончилось из-за того, что какой-то начальник охраны захотел себе в постель графиню, а Рэнд предложил ему невыполнимое задание? «Да как он вообще мог так со мной поступить!» – пронеслось у нее в голове, и Миа поняла, что по большей части негодование вызвано поступком бастарда, а не Велианта. Не заключи Агийский дурацкой сделки, все они втроем все еще были бы вместе и ехали к нему за короной, как и планировали. Собираясь исполнить задуманное хотя бы с Кристом, девушка дернулась, пытаясь встать с кровати, но ладонь брата уверенно вернула ее в прежнее положение. Отрицательно покачав головой, Виктор второй раз надавил на плечо сестры, так как та снова предприняла попытку встать.
– Я не закончил, – сурово заявил он, и вспомнив обещание, Мии пришлось смириться. Скрестив руки на груди, она тяжело вздохнула и замерла, слушая продолжение невообразимых новостей, – ты не должна показывать им, что в курсе, по крайней мере, пока. Сперва, Рэндалл должен отдать тебе корону, и только потом можно все рассказать. Теперь ты не имеешь права думать только о себе или Венториэле, у тебя есть другие обязательства, более важные. Когда вся власть окажется в руках законной наследницы, Ника, ты сможешь им отомстить, но не сейчас, когда действует приказ о казни любого члена совета, и бастард может не вспомнить, что ты спасла его жизнь, – разумные слова Виктора слегка охладили пыл девушки, но в ее глазах все еще горел огонек злости. Стоит ли послушать предателя, или плюнуть и поступить по своему, как она всегда делала? Она не хотела верить в то, что Рэндалл так изменился и готов казнить ее только за цвет глаз, но его договор с Велиантом кардинально менял представление о нем, как о человеке.
Неужели корона так меняет людей? Бастард с первого дня их знакомства выглядел целеустремленным, готовым на все, ради достижения желаемого. Тогда это был трон, и парень мог пойти на что угодно из-за него, сейчас же у него казалось бы есть все. И тут она осеклась, поняв, что ошиблась. Кое-чего у Агийского нет, и никогда не будет, ведь Миаленика отвергла его предложение. В данный момент Рэндалл так же сильно стремиться получить дочь герцога, как когда-то рвался за короной. В таком случае, новоиспеченный король действительно мог казнить отвергшую его любовь, девушку, что бы та никому не досталась, это в духе бастарда.
– Ненавижу обоих, – прошипела она так, словно если произнесет эту фразу громче, все в городе тут же поймут, о ком речь, – как ты все это узнал? – неожиданно задала она пришедший в голову вопрос и не сводила глаз с лица собеседника. Понять, что брат врет будет проще всего, он отвык следить за движениями мышц, а значит и не станет нарочно менять выражение, когда говорит не правду.
– Мой дар остался при мне, не забыла? Еще на поляне я наткнулся на разум Криста и его людей и понял, чего нам ожидать, но наемники напали прежде, чем я успел вам сказать. Сегодня утром я вывернул его мысли наизнанку, узнав всю подноготную нашего мнимого спасителя. Успокойся, Венториэль бессмертен, его нельзя утопить, он все равно воскреснет и когда-нибудь найдется, ты должна думать не о нем, – брат осторожно нащупал ладонь сестры и ободряюще сжал ее. Создавалось впечатление, словно он что-то скрывает от нее, Миа видела это, и чувствовала, ведь Виктор никогда так с ней не разговаривал.
– А о чем я должна думать? О том, как стать королевой и наказать виновных в нашей с ним разлуке? Мне не обязательно успокаиваться, чтобы продумать план действий на этот счет, – сурово посмотрев на собеседника, она на секунду осеклась, понимая, что тот ее не видит, а значит и не догадывается о том, как именно сестра на него смотрит. Набрав в легкие воздуха, Кленский осторожно положил вторую ладонь на живот Мии, а на его губах появилась неожиданная улыбка.
– Не о чем, а о ком. Ты должна думать о вашем с ним ребенке, он не должен вырасти без крыши над головой, и жить в постоянных бегах по Апатии. Ведь за пределы этой страны тебе нельзя, – как бы он сейчас хотел увидеть лицо сестры. Миаленика застыла, рот чуть приоткрылся от удивления, и на самом деле она не знала, что поразило ее больше – новость о ребенке или улыбка на губах Виктора. И то, и то казалось таким нереальным, что в голове не укладывалось. Положив руку поверх его, она хотела задать всего один вопрос, но Кленский понял, какой именно, – Совсем крохотный огонек, я не могу с ним слиться и не слышу мыслей, это просто искра новой жизни, но она там есть. Я уже прежде видел такое, и я не ошибаюсь, – до случившегося на поляне, предатель не обращал на него внимания, стараясь вообще не смотреть в сторону сестры. С того момента, как она запретила ему приближаться к своему разуму, Виктор честно исполнял ее желание. Ком встал прямо поперек горла и никак не хотел проглатываться. Мысли путались еще сильнее и образовывали невообразимый узел. Она еще ребенок, ей всего пятнадцать, но через девять месяцев станет матерью. Теперь смысл сказанного братом дошел до нее, и Миа поняла всю степень ответственности, которая ляжет на ее плечи. Нельзя бросить все и погнаться на поиски Венториэля сломя голову, как она поступила в первый раз. Тогда ей можно было думать только о себе, теперь это не допустимо. Миаленика должна отвечать за зародившуюся в ней жизнь, главное доказательства их с лидером совета любви и тех счастливых дней, что они провели вместе. Закрыв глаза, она положительно кивнула и сжала ладонь брата в своей.