Итальянское каприччио, или Странности любви
Шрифт:
— У вас замысел — а я при чем?
— Вы же будете в центре сюжета!.
— А вы меня спросили?
— О чем?
— Хочу ли я быть в центре сюжета и демонстрировать активный спортивный отдых после напряженного рабочего дня?
— Ну зачем вы так, Аня… Это несерьезно.
— А считать, что одного вашего желания достаточно — и я запрыгаю для вас у сетки, как марионетка, — это серьезно? — возмутилась Аня.
— Съемка займет немного времени. А потом мы сыграем с вашей командой — телевидение против строителей. Три партии. Ну соглашайтесь,
— Почему вы не спросили меня? Почему ничего не сказали ни вчера, ни сегодня? — не унималась Аня.
— Но вы и без телевидения каждый день играете, разве не так?
— И строители каждый день работают, и крановщицы каждый день лезут на свой кран, но вы же заранее все оговорили с ними, разве не так?
— Анечка, — нараспев и очень доверительно произнес Олег Иванович, — ну что вы сравниваете себя…
— Ваши слова надо понимать как комплимент?, — перебила его Аня.
— Как констатацию факта, — объяснил он и близко заглянул ей в глаза.
«Воркует как голубь», — подумала Аня и отметила, что ей не только смешно, но и приятно.
К волейбольной площадке приближались Андрей, Натка и Валюшка со своим Сашей. Натка шла с видом победительницы на Каннском кинофестивале, ее рука по-хозяйски покоилась на плече Андрея.
— Уговорили, — решительно заявила Аня и пошла обратно к площадке.
За какие-нибудь двадцать минут Олег Иванович в полном смысле слова «достал» Аню.
То он требовал, чтобы она в высоком прыжке гасила мяч, и четыре раза вертлявая ассистентка режиссера шлепала перед ее носом хлопушкой, объявляя номер кадра. Потом ему захотелось снять ее в момент, когда она распасовывает мяч. Опять смазливая нахальная девчонка лезла на площадку с хлопушкой, причем Олег Иванович каждый раз сам конструировал кадр, расставлял игроков, указывал, кому что делать, создавая нежизненные ситуации на площадке.
Сделали три дубля. Затем появились новые идеи у директрисы: она сказала, что с ее точки зрения самые эффектные кадры — когда Аня на задней линии в акробатическом прыжке берет трудный мяч. Режиссер загорелся. Оператор распластался на земле — хлопушка — удар, прыжок… И команда: «Дубль!» Четыре раза Аня покорно каталась в пыли на потеху собравшимся, пока наконец не разозлилась.
— Все! Больше я эту туфту не собираюсь гнать.
— Аня! — закричал Олег Иванович. — Так все замечательно! Еще один дубль — и все!
— Ничего замечательного! — Ане все было отвратительно — грязь, пыль, к тому же из-за фантазий режиссера ей приходилось делать то, с чем она категорически не могла согласиться, и оттого ощущала себя глупой и униженной. — Я согласилась сниматься в настоящей, реальной игре, а не в пародии! — вспылила она.
— Тоже мне, звезда кефира, — фыркнула Валюшка, и Наткина компания весело загоготала.
— Анечка, — снова заворковал режиссер, — поймите, мы снимаем короткий телевизионный сюжет, и здесь все должно быть компактно и ярко.
— Это ваши проблемы. Вы снимаете документальный фильм —
— Олег, поработай со старлеткой, она чего-то не понимает, — высокомерно бросила Ирина.
Аня медленно повернулась к ней и, едва сдерживаясь, отчеканила:
— Вы ошибаетесь, я поняла. Вы хотите вместо документального сюжета подсунуть зрителю показуху. Пожалуйста, если вам так хочется и совесть позволяет. Но тогда как директор картины будьте любезны обеспечить меня наколенниками и налокотниками, утрамбуйте площадку мелким песком и не забудьте про кроссовки, желательно «Адидас». И я буду прыгать, падать и создавать постановочные кадры сколько душе угодно.
Паша захохотал, а вслед за ним и Сергей, уставший от бесконечных указаний и требований телевизионщиков. Андрей улыбался, не скрывая своего восхищения Аней.
Ирина и Олег Иванович переглянулись. Опытные профессионалы, они понимали, что без финальной точки сюжет развалится, а уговорить уставшую и раздраженную Аню повторить еще раз падение с каждой минутой все труднее.
Олег Иванович заговорил почти по-отечески:
— Аня, вы очень киногеничны. Вас интересно снимать, но нужна финальная точка. Самое эффектное завершение — кадр с падением.
Ирина, сменив неожиданно для Ани тон, тоже включилась:
— Поверьте, вы совершенно потрясающе смотритесь в падении.
— Почему бы вам самой не прыгнуть разочек? Ваш белоснежный костюм будет отлично смотреться в пыли, — дерзко заявила Аня.
Ирина покраснела от злости.
— Ну, знаете! У меня другая профессия.
— У меня тоже. Но сейчас я играю со своими друзьями. А вы, если хотите, смотрите, а хотите — снимайте, — и Аня задорно обратилась к своей команде: — Ну как, мальчики, сыграем?
— Как скажешь! — подхватил ее игру Андрей, которого тоже задело вмешательство Ирины.
— Давайте играть, а то говорим, говорим… — мрачно буркнул Сергей.
Словно по заказу, все получилось замечательно — и удар с той стороны сетки, и прыжок, и прием, и даже пас точно на второго номера, и Сергей убийственно вогнал мяч в центр площадки соперников.
— Снято! Всем спасибо! — крикнул Олег Иванович, но ребята не стали прерывать игру.
Тем временем телевизионщики свернули свое хозяйство, переоделись, и началась новая игра.
Аня отметила, что парень из тонвагена принимает мяч совершенно профессионально — мягко, укрощая его стремительный полет и направляя точно туда, куда хочет, таким же мягким, кошачьим движением. К счастью, ростом парень был невелик, сыграть сильно в нападении просто не мог по физическим данным. А так хорош.
Через несколько минут после начала игры Аню словно что-то подхватило. Так бывало иногда на дистанции, так произошло и здесь в первые дни игры в волейбол. Она уверенно взяла игру на себя, делала все, и все у нее получалось. Болельщики восторженно приветствовали каждый нападающий удар криком «Бэ-ма-аа!»