Из Тьмы, Арка 5
Шрифт:
Впрочем, Эсдес и не думала пытаться «не заметить» смертельную рану. При всех своих недостатках, наличие которых она вполне признавала, пусть и далеко не всегда соглашалась, что это — именно недостатки, Эсдес всегда старалась быть честной с собой и окружающими. Ведь честность — право сильного, а Эсдес, без всякого сомнения, сильна! И она…
Она.
Проиграла.
Она проиграла!
Проиграла в честной схватке…
…
Да, она не воспринимала противницу всерьёз, рассматривая как интересную, но заведомо более слабую, поэтому
Какие чувства испытывала могущественная и гордая воительница, осознавая это? Самые разные: недовольство, злость и даже стыд…
— Я должна принести тебе свои извинения, Куроме, — под ошарашенные взгляды сопровождающих, произнесла генерал, глядя в тёмно-серые, с небольшим фиолетовым оттенком внимательные глаза. Ещё и на удивление спокойные: никакого торжества, ни тени надменного превосходства. — Я оскорбила тебя, как воина. Не восприняла всерьёз полученные о тебе данные и сражалась вполсилы. Поражение будет мне наказанием и уроком, — Эсдес изобразила поклон покаяния.
— Я принимаю твои извинения, — со скрытым от Эсдес напряжением, по-прежнему спокойно ответила убийца. — В свою очередь прошу принять от меня приглашение посетить хороший ресторан, дабы поговорить не только на языке клинков.
— Хорошо, — согласилась вновь выпрямившаяся военачальница. — Обсудим подробности позже: здесь или в Столице, после победы. Но для начала… — на лицо наполз ранее сдерживаемый счастливый оскал. — Покажи мне всё, на что ты способна по-настоящему, Куроме! — вторя её восклицанию, за спиной голубовласой воительницы стала образовываться масса ледяных кольев.
…Однако наиболее остро одна из двух Внерангов известной Ойкумены ощущала именно радость. Радость встречи с первым за долгое время достойным противником. А вместе с ней — азарт и едва (уже не) сдерживаемое нетерпение!
Наконец-то она сможет насладиться боем в полную силу!
«Упс! — мысленно поёжилась одна незадачливая некроманси, не сумевшая пройти по нужной грани и удержаться. — Перестаралась».
«Ять-ять-ять!..» — вторило ей эхо.
* * *
То, что я переусердствовала и своим финальным ходом слишком, кхем, возбудила Эсдес, стало очевидно практически сразу, как закончился поединок.
Прекратив подпитку ускорения тела, бросаю дополнительные ресурсы на разгон тщащегося найти выход разума. Не знаю, то ли я ошиблась в оценке характера Ледяной Смерти, то ли тут виноват некий неизвестный мне контекст, но у меня, по сути, и выхода иного-то не было.
В начале схватки одну незадачливую убийцу, несмотря на предыдущее (вроде как обоюдоинтересное и приятное) общение, воспринимали, словно интересную зверушку — быструю и сильную, но не более того. Проигрывать и закреплять такой образ, учитывая мои планы на будущее, было никак нельзя, так же, как и ловить слишком расслабленную Эсдес на этой оплошности и завершать бой её условной смертью. Она бы не приняла такое от «зверушки» и потребовала второго раунда, где очень злая и абсолютно серьёзная сильнейшая воительница в Империи показательно растёрла бы меня по полигону.
Второй этап, когда со мной перестали совсем
И вроде бы это тоже удалось, пусть и пришлось приложить весьма заметные усилия, объединив в одной неожиданной атаке множество своих способностей. Тут и разгон разума с духовной чувствительностью, а также порождаемое их синергией псевдопредвидение, и эмпатия с деэмпатией, которые позволили обмануть противницу, заставив её почувствовать, что я стану действовать не совсем так, как на самом деле (но в данный момент, когда обрадованная противница стремится перевести спарринг на новый уровень, увы, уже бессильными). И метаморфизм, и навык форсажа, и «рывок». Мощный приём, в общем, пусть и не особенно зрелищный.
…Да, задуманное у меня удалось, угу. Только не так, как надо, удалось!
Пока длился короткий обмен репликами, я так и эдак оценила ситуацию и с прискорбием поняла, что своими действиями, иносказательно выражаясь, сама вырыла себе могилу. А может, и не иносказательно. Фактически я переиграла почти готовую стать серьёзной, помешанную на интересных битвах и поисках достойного противника воительницу-Внеранга. Да так, что она признала настоящее поражение! Стоит ли теперь удивляться, что это её сильно раззадорило. И…
И вот.
При виде несущейся на меня волны острого льда в голове громко звучала «непереводимая игра слов» на смеси русского, имперского и демонического языков. Клятая Эсдес решила резко поднять ставки. Причём, судя по доносящимся до меня эмоциям, попытка остановить новую схватку или тупо удрать сделает едва ли не хуже, чем полный провал на одном из предыдущих этапов.
«Боевая маньячка, чтоб её!» — нервно, но, признаться, не без собственного эмоционального возбуждения, подумала я, отскакивая назад и призывая Хрустика.
Если Ледяная Смерть решила, будто глупая некроманси сама бросится в её холодные и негостеприимные объятья, то зря. Раз она ведёт себя не как Сладкая Мороженка, а как вполне себе Злая Морозилка, то пусть тогда с жёстким и ядовитым Хрустиком обнимается!
Титаническая многоножка тем временем встретила прилетевшие в неё — и безвредно разбившиеся о прочнейший хитин — «приветственные» сосульки (бревнообразные ледяные колья) и, в свою очередь, атаковала сама. Сдерживаться я не собиралась, ибо в ином случае для одной доброй — не то, что Эсдес! — девочки-волшебницы всё могло кончиться быстро и печально, поэтому пробуждённый и более-менее подчинённый тысячетонный монстр двигался на своей максимальной скорости и с чётким желанием убить. Заодно это (не)живое подобие злобной гигантской мясорубки подняло в воздух огромное количество обледеневшей земли, тем самым снижая противнице обзор.