Избавитель. Том 2
Шрифт:
— Сколько времени? — спросил Рожер. Ему казалось, что он проспал не больше часа-двух.
— Только что рассвело, — ответила женщина.
Рожер снова застонал. Не вышло и часа.
— Скажи ему, чтоб попозже пришел. — Он плюхнулся обратно на матрас.
Женщина низко поклонилась:
— Не могу, господин. К тебе пришла Дамаджах. Ее нужно принять немедленно.
Рожер резко сел в постели, сон как рукой сняло.
Когда он наконец привел себя в порядок и решился покинуть покои, проснулся уже весь дворец. Коробочка с жонглерским гримом
«Дамаджах, — подумал он. — Что ей нужно от меня, во имя Недр?»
Гаред ждал его в коридоре и отправился следом. Рядом с огромным лесорубом Рожер чувствовал себя в безопасности. Когда он подошел к лестнице, сверху сошли Лиша и Уонда, а за ними — Эрни и Элона.
— Чего она хочет? — спросила Лиша. Она спала не больше, чем Рожер, но выглядела свежее даже без пудры и краски.
— Посмотри у меня в карманах — может, найдешь ответ.
Они спустились за жонглером по лестнице. Ему казалось, что он ведет их на край пропасти. Рожер был актером и привык находиться в центре внимания, но сейчас все было иначе. Он коснулся груди и сжал сквозь рубашку медальон. Твердый кругляш придал ему сил, и он вышел в главный приемный зал, повинуясь указаниям женщин Аббана.
Как и в прошлый раз, Рожер зарделся при виде Дамаджах. Он уложил в постель десятки деревенских девиц и не одну рафинированную энджирскую аристократку. Все они были милы, привлекательны и даже красивы. Лиша превосходила их всех, но почти не сознавала этого и не пыталась злоупотреблять своей властью.
Зато Дамаджах все про себя знала. Безупречная линия подбородка и изящный носик за прозрачным покрывалом. Широко посаженные глаза с необычным разрезом и длинными пушистыми ресницами; намасленные черные кудри, струящиеся по плечам. Прозрачное платье ничего не скрывало, выставляя напоказ гладкие руки и крутые бедра, округлые груди и темные ареолы, безволосое лоно. Ее окутывало сладкое облако духов.
Но более того — каждый ее жест, все позы и выражение лица сливались в дивную гармонию, перед которой не мог устоять ни один мужчина. То, что Рожер делал с демонами скрипкой, Дамаджах творила с мужчинами при помощи своего тела. Плоть Рожера напряглась, и он порадовался, что на нем свободные лоскутные штаны.
Дамаджах стояла в приемном зале. За ее спиной находились две девушки, одетые в платья из тонкого шелка, сшитые, в отличие от одежд Инэверы, на красийский манер. Одна была облачена в белое платье дама’тинг, другая — в черное. Из-под головных платков струились длинные черные косы ниже талии, схваченные золотыми заколками. Девушки поглядывали на Рожера из-под покрывал.
— Рожер асу Джессум ам’Тракт ам’Бридж, — произнесла Инэвера с сильным акцентом.
Рожер задрожал от удовольствия при звуках ее голоса. Он напомнил себе, что она его враг. Тщетно!
— Для меня честь познакомиться с тобой. — Дамаджах поклонилась так низко, что груди едва не выпали из платья. Интересно, смутило бы это ее? Девушки поклонились еще ниже.
В ответ Рожер изящно расшаркался.
— Дамаджах, — произнес он просто, не зная, как правильно обратиться. — Это для меня честь,
— Полегче, Рожер, — пробормотала Лиша.
— Мне велел прийти муж, — пояснила Инэвера. — Он сказал, что ты принял его предложение подыскать тебе невест, чтобы твоя магия перешла в новое поколение.
— Я принял его предложение? — удивился Рожер. Он вспомнил разговор в Лощине Избавителя, но ведь то были шуточки! Неужели они поверили…
— Разумеется, — подтвердила Инэвера. — Мой муж предлагает тебе свою старшую дочь Аманвах в качестве дживах ка.
Девушка в белом одеянии дама’тинг шагнула вперед, опустилась на колени и приложилась лбом к мягкому ковру. Ее шелковое платье туго обтянуло пленительные изгибы. Рожер отвел от нее взгляд, пока не заметили, как он пялится, и затравленным зайцем уставился на Дамаджах.
— Это какая-то…
Он хотел сказать «ошибка», но слова застряли у него в горле, когда Инэвера вывела вперед вторую девушку.
— Это служанка Аманвах, Сиквах, — представила она. Девушка опустилась на колени рядом с Аманвах. — Дочь Ханьи, сестры Шар’Дама Ка.
— Его дочь и его племянница? — удивленно спросил Рожер.
Инэвера поклонилась:
— Мой муж рассказал, что Эверам говорит с тобой. Ты достоин лучшего. Из Сиквах выйдет неплохая вторая жена, если ты пожелаешь. Затем Аманвах подыщет тебе новых жен на твой вкус.
— Ради Создателя, сколько жен нужно одному мужчине? — спросила Лиша.
«Ревнуешь? — раздраженно подумал Рожер. — Отлично. Попробуй для разнообразия».
Инэвера с презрением посмотрела на Лишу.
— Если он достоин их, а они его, то столько, сколько он сможет прокормить и обрюхатить. Но некоторые недостойны, — усмехнулась она Лише в лицо.
— Кто мать Аманвах? — спросила Элона, прежде чем Лиша успела ответить.
Инэвера взглянула на нее и подняла бровь. Элона раскинула юбки и присела в элегантном почтительном реверансе, совершенно не вязавшемся с той женщиной, которую знал Рожер.
— Элона Свиток из Лощины Избавителя. Мать Лиши.
Глаза Инэверы распахнулись от удивления. Она широко улыбнулась, подошла к Элоне и обняла ее.
— Ну конечно, для меня большая честь познакомиться. Нам нужно многое обсудить, но в другой раз. Насколько я поняла, мать сына Джессума забрал Эверам. Ты не могла бы ее заменить?
— Конечно, — кивнула Элона, и Лиша сердито посмотрела на нее.
— В каком смысле заменить? — спросил Рожер.
Инэвера жеманно улыбнулась:
— Проследить за твоим поведением, когда они поднимут покрывала, и удостовериться в их невинности.
Рожер снова вспыхнул и проглотил ком.
— Я… — начал он, но Инэвера не стала слушать.
— Мать Аманвах — я, — ответила она Элоне. — Это тебя устраивает?
— Разумеется, — торжественно заявила та, как будто разумный человек не мог дать иного ответа.
Инэвера кивнула и повернулась к остальным:
— Вы не могли бы нас оставить?
Все на мгновение застыли и вздрогнули, когда Элона хлопнула в ладоши:
— Кыш! Оглохли, что ли? Нет, Рожер, не уходи. — Она схватила его за руку, когда он попытался улизнуть.