Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

Кан стал первым провинциальным городком, в котором я очутился. Был унылый, жаркий день, подернутый мазутным смрадом, тянущимся от речного порта. Ржавые мертвые краны походили на высохшие громадные тополя. Людей было мало, движение жизни, казалось, прервалось, повсюду чувствовалась какая-то нездоровая расслабленность. Я шагал по тротуару. Асфальта не было, но грунт был плотным, упругим, как земля на участке покойницы Фатеевой. «Здесь тоже можно посадить мое очаровательное растение! Нашелся бы смельчак, способный засадить все свободные городские площади опийным маком! А почему только городские? Что если всю Западную Сибирь?» — почему-то пришло мне в голову. Возникло подозрение, что таким типом смогу стать я сам. Мысль пришлась мне по кайфу. С трудом различая грань между смелыми фантазиями и блеклой реальностью, я побрел дальше. Внизу, среди базальтовых скальных углов, в которые то и дело упирался мой взгляд, медленно тек Кан. В его спокойной воде, отливавшей бирюзой, отражались пестрые юбки

девушек, проходящих через мост, их длинные, по-весеннему еще белоснежные ноги. Отражались так ярко и четко, что пришлось потупить взгляд. «А то еще ктонибудь подумает, что меня женщины интересуют», — с досадой оглянулся я.

Справа от Кана тянулись поля. Серые прошлогодние стога сена выделялись грязными пятнами на зеленом ковре всходов. Вскоре я нашел продуктовый магазин. Взял с прилавка пряники, сухари, чай, сахар, хлеб, яблочное варенье и пачку чернослива, который ускорял выброс шлаков. К кассе торопилась молодая женщина. Мне бросилось в глаза, что она приволакивает левую ногу. В сознании почему-то молнией мелькнуло: «Эта не откажет. Ей, ей надо сделать предложение. Она и в деньгах нуждается, и вряд ли кавалера имеет. Она, она! Срочно! Подумаешь, небольшой физический дефект. Я не любовь ищу, не красотку подбираю, не сексом себя побаловать мечтаю, а ребенка хочу зачать. Для Него! Сам ребенок и будущее матери меня абсолютно не волнуют. Ведь кто еще согласится иметь со мной связь, от такого невзрачного типа, как я, заиметь ребенка? Начинай, Петр Петрович… А не рассмеется ли она прямо мне в лицо, не треснет ли по щекам с криком «Болван! Поди вон!» Или еще хуже — с ненавистью плюнет в мою невыразительную физиономию! Тогда я надолго об этом деле даже думать перестану. Нет! Торопиться никак нельзя. Вначале присмотреться надо, время есть…»

Хромая расторопно уселась за кассу и после мимолетного взгляда, брошенного на меня, поздоровалась.

— Это все? Можно считать?

Да! — ответил я.

— Вижу, что вы не здешний. Поэтому могу подсказать, что хлеб нам подвозят ежедневно. Так что можете покупать его всегда свежим. Хотя, может, вы берете не для себя…

Ее тонкая верхняя губа, по столичным меркам, совсем не модная, дрогнула. И мне это показалось пикантным. Потом вдруг подумалось: «Действительно, чего это я три буханки покупать собрался?»

— Согласен. Я взял их машинально. Две буханки я бы вернул. Можно?

— Оставьте на кассе, я сама отнесу…

— Я приехал к вам пару дней назад, сейчас не вспомню, когда именно… — неизвестно почему объяснил я. А ведь на самом деле в этот момент совершенно не вспоминался день приезда. — А дом пустой, ни крошки. Вот меня и понесло…

— А чем же вы питались эти дни? Воздухом? — улыбнулась она, но тут же поспешила зажать кулачком рот.

— Много ли мне надо? — ответил я, отметив про себя ее провинциальные манеры. В столице таких жестов не увидишь.

— Вы что, один в доме живете? — продолжила она, начав выбивать чек.

— Физически-то один, но голова полна самыми разными мыслями, и никакого одиночества я не ощущаю. — Я сам не понял, почему вдруг разоткровенничался.

— Ну, а телевизор, радио, есть? — вспыхнула кассирша, широко раскрыв голубые глаза.

— По-моему, нет. Но я с ними и не дружу.

— Что, даже музыку не слушаете?

— Нет, согласен, это несколько странно. Но голоса собственного сознания для меня достаточно.

— Вы представляетесь мне очень необычным… С вас пятьсот сорок три рубля…

Я положил на стойку все свои шестьсот рублей. Когда она отсчитывала сдачу, я вдруг схватил ее руку и, совершенно не помня себя, точно в бреду, покрыл ее поцелуями, после чего стремглав выбежал из магазина.

«Что за сумасшедшая выходка, Парфенчиков? Что с тобой? Спятил? — ругал я себя, когда отдышался и опомнился. — Чем объяснить это вздорное поведение? Я совершенно не узнаю тебя, Петр Петрович, а может быть, толком и не знаю. Что я за тип? Прожить почти тридцать лет и не расшифровать себя? Не распознать все тайны собственных страстей, не заглянуть во все темные уголки парфенчиковской души, не раскрыть загадки импульсов, вызывающих неадекватное поведение. Откуда же нахлынуло на меня это мерзкое желание поцеловать ее руку? С чего бы вдруг такое непонятное чувство? Позор! А что если правы генетики, утверждающие, что мутации в человеке продолжаются всю жизнь. Сегодня я один, завтра другой, через три дня опять абсолютно не похожий на прежнего. Я так часто меняюсь, что невольно задумаешься: а все ли у меня с головой в порядке? Особенно характерны постоянные изменения в поведении для людей, живущих в перманентном экстремальном режиме, закабаленных какой-то сверхидеей или вязким глубинным наваждением. Они отдаются стихии чувств и желаний безраздельно. А в какой-то момент могут начать все сначала или уходят в мир иной. Да, странный, очень подозрительный поступок. Он сбил меня с толку. Дальше никак уже не хочется называть себя Петром Петровичем Парфенчиковым, а скорее совсем по-другому: Василием Васильевичем Выкрутасовым. До того я не был похож на себя с этим дурацким поцелуем.

Забыв про поиски риелторов, я помчался домой, чтобы как можно быстрее хватануть пару ложек кукнара и запить этот

замечательный товар чаем с яблочным вареньем на ломтике хлеба. «В этом случае он раскроется моментально, помогая мне извергнуть вулканическую энергию страсти!» — дразнил я себя. После этого признания единственная упрямая мысль стала сверлить рассудок: «Выкрутасов, быстрее! Или как тебя теперь назвать: эй-эй, незнакомец, торопись! Тебя ждет потрясающее состояние взбалмошного рассудка! С его помощью хочу наконец распознать себя, поковыряться во всех расщелинах собственного разума. На какую еще выходку я способен?

Запыхавшись от быстрого шага, я буквально вбежал в дом. Конечно, первое, к чему я бросился, был мой чудесный молотый мак. Потому что невыносимый кумар вывел меня из опийного состояния, а я всегда торопился опять и опять как можно быстрее войти в него. Минут десять спустя после нескольких маковых ложек я накинулся на еду. Вначале съел пять черносливин, потом аппетитно проглотил хлеб с вареньем, запив чаем из пол-литровой банки, — другой посуды на кухне не оказалось. Перегрузившись обилием пищи, я прилег в ожидании прихода. В эти моменты напряжение чувств переполняет сознание, возникает нетерпеливое предвосхищение качественного перерождения или даже воскрешения. Ведь я становился собой, именно тем человечком, которым всегда мечтал быть, после великого события — знакомства с опийным молочком. Наконец головки мака раскрылись, и энергия чудодейственного растения начала тайной силой преображать разум. Странно, образ кассирши порой мелькал в голове, но, слава богу, не поселялся в ней основательно. Меня это слегка огорчало: почему она мимолетно, но все же лезет на ум? И этого казалось многовато.

Я все глубже погружался в эйфорию взбалмошных, а порой даже сумасшедших идей. Женская тема в них никогда прежде не присутствовала. Что она могла вызвать в воспаленном разуме? Да абсолютно ничего! Эти вопросы меня никогда не интересовали, как впрочем, бытовуха вообще. Деньги, карьера, любовь, успех, комфорт, секс после знакомства с известным цветком для меня перестали существовать. Воспоминания о них нередко вызывали во мне приступы лютой злобы, а иногда и рвоту. Поэтому не мудрено, что я желал получать исключительно радости разума, а не фантазии либидо и не плотские наслаждения. Конечно, без всяких колебаний я променял бы все шаблоны восторженной и банальной повседневности на замусоренный полевой всячиной мешок маковой соломки. Да-да-да! Кукнар — роскошное удобрение, с помощью которого зреют плоды воспаленного разума. А ведь такое состояние главнейшее для взбалмошного интеллекта, способное маскировать безумие, в котором миг превращается в вечность. Он — билет в воображаемый мир, средство, способное ускорить бегство от действительности. Ох, как прекрасно постоянно терять свою сущность. А без хаотичной игры ума может ли развиваться цивилизация? Конечно, нет! Ведь хаос — залог бурного прогресса. Вот почему все великие люди сидели на кайфе. В многоликом и постоянном сильнейшем возбуждении! Потому что после него всегда чувствуешь себя на пьедестале по отношению к миру!

Тут я вдруг погрузился в тему особенностей национального этноса. Сам не пойму, почему она пришла мне в голову. Прежде я никогда об этом не размышлял. Даже когда согласился на этнический эксперимент, проводимый Кошмаровом. После этого прошло уже немало времени, но ни разу не потянуло еще раз испробовать генетический коктейль четырех наций — немецкой, китайской, еврейской, грузинской. Мне тогда и в голову не пришло поинтересоваться, почему, собственно, профессор выбрал именно их, а, скажем, не индусов, японцев, венгров и албанцев. Или монголов, арабов, испанцев и молдаван? Сознание как бы проспало, не обратило на этот купаж ни малейшего внимания. А тут вдруг проснулось и возбудилось. Существуют четыре расы, — начал я свое путешествие по неизведанной дороге. — Древнейшая из них негроидная. Первый человек появился на территории современной Танзании. Потом идут полинезийцы, или красная раса. Затем тянь-шаньцы — желтые, и кавказцы — белые. Современная цивилизация создана интеллектом кавказцев. А самый мощный этнос у белых — германцы. Более семидесяти процентов лауреатов Нобелевской премии — представители германского этноса. Что такое англичане? На двадцать процентов — кельты, на пять процентов — римский этнос, остальные — саксы. Из кого сложились французы? Из кельтов, римлян, галлов и германцев. Без соплеменниковгерманцев Карл Великий не смог бы создать в девятом веке Священную Римскую империю германской нации, что привело позже к образованию независимой Франции. Кстати, Франция происходит от слова «франки», а франки — это классические германские племена. Как в прошлом, так и сегодня их столицей является Нюрнберг. Голландцы, норвежцы, шведы, австрийцы, швейцарцы, бельгийцы, датчане, исландцы, североитальянцы, около шестидесяти процентов американцев и более семидесяти процентов канадцев, австралийцев и новозеландцев имеют германские корни. Их всего около трехсот миллионов, или около пяти процентов от населения Земли, а какой огромный вклад в развитие цивилизации! Девять из десяти наиважнейших открытий в науке и технологии сделаны ими. Выдающиеся достижения в философии, музыке, живописи, архитектуре, инженерной мысли принадлежат им.

Поделиться:
Популярные книги

Идеальный мир для Лекаря 27

Сапфир Олег
27. Лекарь
Фантастика:
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Идеальный мир для Лекаря 27

Клан

Русич Антон
2. Долгий путь домой
Фантастика:
боевая фантастика
космическая фантастика
5.60
рейтинг книги
Клан

А небо по-прежнему голубое

Кэрри Блэк
Фантастика:
фэнтези
5.00
рейтинг книги
А небо по-прежнему голубое

Надуй щеки! Том 3

Вишневский Сергей Викторович
3. Чеболь за партой
Фантастика:
попаданцы
дорама
5.00
рейтинг книги
Надуй щеки! Том 3

В зоне особого внимания

Иванов Дмитрий
12. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
В зоне особого внимания

Подземелье

Мордорский Ваня
1. Гоблин
Фантастика:
фэнтези
эпическая фантастика
5.00
рейтинг книги
Подземелье

Вперед в прошлое 5

Ратманов Денис
5. Вперед в прошлое
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Вперед в прошлое 5

Младший сын князя. Том 2

Ткачев Андрей Юрьевич
2. Аналитик
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Младший сын князя. Том 2

Печать Пожирателя

Соломенный Илья
1. Пожиратель
Фантастика:
попаданцы
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Печать Пожирателя

Крепость над бездной

Лисина Александра
4. Гибрид
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Крепость над бездной

Комендант некромантской общаги 2

Леденцовская Анна
2. Мир
Фантастика:
юмористическая фантастика
7.77
рейтинг книги
Комендант некромантской общаги 2

Чародеи. Пенталогия

Смирнов Андрей Владимирович
Фантастика:
фэнтези
7.95
рейтинг книги
Чародеи. Пенталогия

Возвышение Меркурия. Книга 17

Кронос Александр
17. Меркурий
Фантастика:
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Возвышение Меркурия. Книга 17

Барон Дубов 5

Карелин Сергей Витальевич
5. Его Дубейшество
Фантастика:
юмористическое фэнтези
аниме
сказочная фантастика
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Барон Дубов 5