Код нового мира
Шрифт:
Тогда она лишится поддержки именно в тот момент, когда ей она так нужна.
Виктор каким-то образом узнал, что она жива. Либо следил за ее ящиком, либо за ящиком Эприла. В любом случае, ей было необходимо подумать и приготовиться. То, что он не оставит ее в покое, стало ясно уже давно — и Кира призналась себе, что это взаимно. Он стал ее головной болью, и она не могла жить с ней — ей требовалось от нее избавиться.
В коридоре послышались шаги, и Кира торопливо сунула телефон под матрац. В палату вошла медсестра с небольшим пакетом
— Здесь то, что осталось. Остальное нам пришлось выбросить — оно было непригодно.
Кира, по-прежнему ничего не понимая, заглянула в пакет. Она сразу узнала свои старые джинсы, в которых была в тот день, когда к ней пришла Тори. Вынув их из пакета, Кира увидела и кроссовки. Больше там ничего не было. Она уставилась на медсестру.
— Меня что, выписывают?
— Распоряжение доктора Андерсона. Видимо, он счел, что ты уже можешь отправиться домой.
— А где он сам? — Кира хотела объяснений. Еще недавно он говорил, что ей придется здесь задержаться как минимум на неделю, а тут такой поворот.
— Он зайдет через пару минут. Ты пока переоденься. — Медсестра покинула палату, оставив Киру в полнейшем недоумении.
Она стянула с себя больничные штаны, но несколько замешкалась перед тем, как надеть свою одежду. Андерсон сказал, что она была мертва сколько-то-там-секунд, и снова надевать эти вещи ей было противно. Но и в больничных тряпках ходить по улицам ей показалось неприемлимым вариантом. Постояв в раздумьях некоторое время, она все же стиснула зубы и переоделась. Осталась проблема — чем заменить сорочку.
— Можно? — На пороге показался доктор Андерсон. Он вежливо улыбнулся и вошел в палату. — Как ты себя чувствуешь?
— Замечательно, — не пряча саркастической ухмылки, ответила Кира.
— А если серьезно?
— Я серьезно. Вы же выписываете меня. Стало быть, я должна быть абсолютно здорова.
Он смущенно почесал нос.
— Я не по своей воле тебя выписываю. Я думаю, ты уже в курсе, что даже твое лечение у меня было приказом одной женщины. Так вот, выписка — ее же рук дело. Я не могу отказать ей.
— Понимаю, — с фальшивым сочувствием покачала головой Кира. — Обезболивающие хотя бы выпишете?
— Ну разумеется. — Он полез в карман, вынул оттуда листок, положил его поверх черной папки, которую держал в руке, и что-то быстро написал. Затем протянул листок Кире. — Это очень хорошие препараты, но должен предупредить, что они могут вызвать привыкание. Старайся принимать их только по необходимости и не напрягай ногу.
— А ходить как? — Кира прошлась до двери и назад, продемонстрировав хромоту.
— Я понимаю, что тебе больно. Постарайся побольше лежать. В конце концов, обратись к мисс Венли. Я думаю, если ты так нужна ей, то она найдет способ помочь. Она, кстати, встретит тебя.
Кира промолчала. Вместо того, чтобы продолжить бессмысленный разговор, она на глазах у доктора Андерсона вытащила телефон из-под матраца и сунула в карман джинсов.
— Так и знал, что ты найдешь способ пронести сюда телефон. Это тот парень, Ник?
Она кивнула, но тут же пожалела об этом. Ведь Ник работал в этой больнице, и теперь у него могли появиться неприятности.
— Я не стал бы препятствовать, — равнодушно проговорил Андерсон. — Ты в таком положении, что тебе нужна связь. Не очень знаю подробности, да и не хотел бы знать, но если такой человек, как Оливия Венли, интересуется тобой, то это неспроста.
Повисла неловкая пауза. Андерсону явно хотелось что-то еще сказать, но он не решался. Кира стояла у окна и смотрела на реку. Та свобода, которая совсем недавно манила ее своим запахом, своей свежестью, своими просторами, была совсем рядом, но Кира чувствовала какое-то напряжение. Будто там, за стенами больницы, сплошной сумрак и неизвестность. Кира вздохнула и повернулась к доктору.
— Прощай. Надеюсь, ты больше сюда не попадешь, — чуть заметно улыбнулся он.
Кира заглянула ему в глаза, но не ответила и молча прошла мимо него к выходу.
На улице было довольно холодно — противный ветер пробирал насквозь, а больничная сорочка никак от него не защищала. Кира стояла на крыльце, щурясь от не очень яркого света солнца, которое периодически пропадало за кучковатыми серыми облаками, и пыталась отыскать взглядом ту самую черноволосую женщину в строгом черном костюме. Но Оливия Венли, видимо, не торопилась. Ее роскошный «мерседес» вишневого цвета подъехал к крыльцу спустя четверть часа ожидания — Кира уже успела замерзнуть и разозлиться. Она, хромая, направилась к машине. Увидев, что ей тяжело идти, Оливия выскочила наружу.
— Я помогу тебе. — Она попыталась взять Киру под руку, но та отмахнулась от нее и влезла в салон.
— Хотела бы объяснить ситуацию, — сказала Оливия, сев за руль. — Нам пришлось вытащить тебя из больницы — там может быть небезопасно.
Кира терпеливо слушала, сдерживая гнев.
— Сейчас ты незаменима. Говоря более ясно — только ты можешь помочь в разгадке той головоломки, которую подкинул нам этот Виктор.
— А подождать, пока пройдет курс реабилитации, было нельзя? По вашей милости мне придется глотать наркотики еще неизвестно сколько времени.
— Как только мы закончим с нашим делом, ты завершишь реабилитацию. Придется потерпеть, но можешь рассчитывать на мою помощь во всем.
— Закончим дело? Что вы имеете в виду?
— Поимка организатора всего этого хаоса.
Кира едва удержалась, чтобы не рассмеяться.
— Вам понадобилась я — а вы, значит, ничего не смогли раздобыть за все это время?
— Как сказать. — Оливия вывернула руль на дорогу и машина тронулась. — Обрывки файлов Сары Саммерс. Конечно, они бы могли со временем вытащить из-под замка весь текст, но у нас нет времени ждать.