Копи царя Соломона. Английский язык с Г. Р. Хаггардом.
Шрифт:
doubt [daut], size [saIz], earth [q:T], squeeze [skwi:z]
With a sort of gasp of hope we pushed on. In five minutes there was no longer any doubt: it was a patch of faint light. A minute more and a breath of real live air was fanning us. On we struggled. All at once the tunnel narrowed. Sir Henry went on his knees. Smaller yet it grew, till it was only the size of a large fox's earth — it was earth now, mind you; the rock had ceased.
A squeeze, a struggle, and Sir Henry was out, and so was Good, and so was I, and there above us were the blessed stars, and in our nostrils was the sweet air; then suddenly something gave, and we were all rolling over and over and over through grass and bushes and soft, wet soil.
I caught at something and stopped (я ухватился за что-то и остановился). Sitting up, I hallooed lustily (усевшись, я громко закричал; lustily— с вожделением; сильно, крепко). An answering shout came from just below (ответный
We sat down together there on the grass (мы уселись все вместе там на траве), and the revulsion of feeling was so great that I really think we cried for joy (и смена ощущений была настолько велика, что, мне помнится, мы даже заплакали от радости; revulsion — внезапное резкое изменение/чувств и т.п./; to cry — кричать, орать; плакать).
below [bI'lqu], unhurt [An'hq:t], breathless ['breTlIs], jam [dZxm], forked [fO:kt], revulsion [rI'vAlS(q)n]
I caught at something and stopped. Sitting up, I hallooed lustily. An answering shout came from just below, where Sir Henry's wild career had been stopped by some level ground. I scrambled to him, and found him unhurt, though breathless. Then we looked for Good. A little way off we found him, too, jammed in a forked root. He was a good deal knocked about, but soon came to.
We sat down together there on the grass, and the revulsion of feeling was so great that I really think we cried for joy.
We had escaped from that awful dungeon (мы сбежали из этой ужасной подземной тюрьмы; dungeon — подземная тюрьма, темница), that was so near to becoming our grave (которая чуть не стала нашей могилой: «которая была так близка к тому, чтобы стать нашей могилой»). Surely some merciful Power must have guided our footsteps (уж точно какая-то милосердная Сила, должно быть, направила наши шаги; to guide — вести, быть чьим-либо проводником; вести, направлять; footstep — след; поступь, походка) to the jackal-hole at the termination of the tunnel (for that is what it must have been) (к той норе шакала в том месте, где кончался тоннель (потому что это, вероятно, была именно нора); to terminate — ставить предел, ограничивать; кончаться, завершаться; termination — завершение, прекращение; конец). And see, there on the mountains, the dawn we had never thought to look upon again was blushing rosy red (и смотри-ка, там, на горах, рассвет, который, как мы думали, уже никогда не увидим, снова алел розово-красным /светом/).
dungeon ['dAndZ(q)n], jackal ['dZxkO:l], termination ["tq:mI'neIS(q)n]
We had escaped from that awful dungeon, that was so near to becoming our grave. Surely some merciful Power must have guided our footsteps to the jackal-hole at the termination of the tunnel (for that is what it must have been). And see, there on the mountains, the dawn we had never thought to look upon again was blushing rosy red.
Presently the gray light stole down the slopes (вскоре серый свет заскользил вниз по склонам; to steal — воровать, красть; красться, скользить/куда-либо/), and we saw that we were at the bottom, or, rather, nearly at the bottom, of the vast pit in front of the entrance to the cave (и мы увидели, что мы были на дне, или, скорее, почти на дне, той самой огромной шахты, /что находилась/ перед входом в пещеру; bottom — низ, нижняя часть; дно/моря, реки и т.п./; nearly — близко, недалеко). Now we could make out the dim forms of the three colossi who sat upon its verge (теперь мы /даже/ смогли разглядеть смутные фигуры трех колоссов, сидящих на краю /шахты/; dim — тусклый, неяркий/о свете/; неясный, неотчетливый, смутный/трудно различимый из-за тумана, расстояния и др./; verge — край, грань). Doubtless those awful passages, along which we had wandered the livelong night (несомненно, что все эти ужасные проходы, по которым мы бродили всю ночь напролет; livelong — целый, весь, бесконечный), had originally been, in some way, connected with the great diamond mine (изначально были, так или иначе: «каким-то образом», соединены с огромной алмазной копью; original — первый, первоначальный; originally — первоначально, поначалу). As for the subterranean river in the bowels of the mountain (что же касается подземной реки в недрах горы), Heaven only knows what it was (Бог его знает, что это было такое), or whence it flows, or whither it goes (или
entrance ['entr(q)ns], verge [vq:dZ], doubtless ['dautlIs], livelong ['lIvlON]
Presently the gray light stole down the slopes, and we saw that we were at the bottom, or, rather, nearly at the bottom, of the vast pit in front of the entrance to the cave. Now we could make out the dim forms of the three colossi who sat upon its verge. Doubtless those awful passages, along which we had wandered the livelong night, had originally been, in some way, connected with the great diamond mine. As for the subterranean river in the bowels of the mountain, Heaven only knows what it was, or whence it flows, or whither it goes. I, for one, have no anxiety to trace its course.
Lighter it grew, and lighter yet (становилось все светлее и светлее). We could see each other now (теперь мы уже могли видеть друг друга), and such a spectacle as we presented I have never set eyes on before or since (и такого зрелища, какое мы представляли /в тот момент/, мне никогда: «ни до, ни после» не приходилось видеть). Gaunt-cheeked, hollow-eyed wretches (бедняги с исхудалыми щеками и ввалившимися глазами;gaunt — сухопарый, исхудалый; cheek — щека; hollow — пустой; впалый, ввалившийся; wretch — несчастный, жалкий человек), smeared all over with dust and mud (измазанные с головы до ног пылью и грязью; all over — всюду, везде, повсюду), bruised (в синяках), bleeding (и кровоподтеках; blood — кровь; to bleed — кровоточить, истекать кровью; bleeding — кровотечение), the long fear of imminent death yet written on our countenance (с /выражением/ длительного страха неминуемой смерти все еще написанным на наших лицах; imminent — надвигающийся, близкий; неизбежный, неминуемый/об опасностиит. п./), we were, indeed, a sight to frighten the daylight (мы, на самом деле, были таким зрелищем, которое могло напугать дневной свет). And yet it is a solemn fact that Good's eye-glass was still fixed in Good's eye (и все же поразительным фактом было то, что монокль Гуда все еще красовался в его глазу: «был закреплен в глазу Гуда»; solemn— священный, святой; производящий большое впечатление; to fix— устанавливать, прикреплять, укреплять). I doubt whether he had ever taken it out at all (я сомневаюсь, вынимал ли он его вообще когда-нибудь). Neither the darkness (ни темнота), nor the plunge in the subterranean river (ни погружение в подземную речку), nor the roll down the slope (ни стремительный спуск вниз по склону; roll — свиток, сверток/материи, бумаги и т.п./; вращение, катание), had been able to separate Good and his eyeglass (не смогли разлучить Гуда с его моноклем; to separate — отделять, разделять; разлучать, разъединять).
spectacle ['spektqkl], hollow-eyed ['hOlquaId], wretch [reC], smear [smIq], imminent ['ImInqnt], countenance ['kauntInqns]
Lighter it grew, and lighter yet. We could see each other now, and such a spectacle as we presented I have never set eyes on before or since. Gaunt-heeked, hollow-eyed wretches, smeared all over with dust and mud, bruised, bleeding, the long fear of imminent death yet written on our countenance, we were, indeed, a sight to frighten the daylight. And yet it is a solemn fact that Good's eye-glass was still fixed in Good's eye. I doubt whether he had ever taken it out at all. Neither the darkness, nor the plunge in the subterranean river, nor the roll down the slope, had been able to separate Good and his eyeglass.
Presently we rose (вскоре мы поднялись), fearing that our limbs would stiffen if we stopped there longer (опасаясь того, что наши ноги /и руки/ затекут, если мы задержимся здесь дольше), and commenced with slow and painful steps to struggle up the sloping sides of the great pit (и начали медленными и мучительными шагами с трудом подниматься вверх по пологим склонам огромной шахты). For an hour or more we toiled steadfastly up the blue clay (около часа или более мы с трудом упорно поднимались вверх по голубой глине; toil — тяжелый труд; to toil — усиленно трудиться; с трудом идти, тащиться; steadfast — твердый, прочный; устойчивый, постоянный), dragging ourselves on by the help of the roots and grasses with which it was clothed (продвигаясь при помощи корней и травы, которыми она была покрыта; to drag — тянуть; тянуться, тащиться, медленно двигаться; to clothe — одевать/кого-либо/, надевать/что-либо/; покрывать, укрывать).
limb [lIm], stiffen [stIfn], steadfastly ['stedfqstlI], clay [kleI]
Presently we rose, fearing that our limbs would stiffen if we stopped there longer, and commenced with slow and painful steps to struggle up the sloping sides of the great pit. For an hour or more we toiled steadfastly up the blue clay, dragging ourselves on by the help of the roots and grasses with which it was clothed.
At last it was done, and we stood on the great road (наконец /подъем по слонам шахты/ был закончен, и вот мы стояли на Великой Дороге), on the side of the pit opposite to the colossi (на той стороне шахты, напротив /которой сидели/ колоссы).