Корабль для уничтожения миров
Шрифт:
Кэкс наблюдал за ходом сражения из лазарета. Он дрейфовал в полях зрения разных дронов. Глядя через плечо молоденькой Тайер, он следил за тем, как она конструирует экспериментальные модели виртуальной материи объекта. Время от времени Тайер обращалась к нему, просила совета или подтверждения. Она пользовалась языком кодовых жестов, чтобы их переговоры никто не слышал. Кэкс стал невидимым консультантом для девушки, занявшей его пост, – чем-то вроде доброжелательного призрака далекого предка.
А потом объект исчез.
Телескоп не показывал ничего, кроме звезд на фоне тьмы,
Кэкс услышал крики в командном отсеке. Он видел, как Тайер переключается с поля зрения одного дрона на поле зрения другого, как она вновь и вновь демонстрирует капитану момент исчезновения объекта. Неужели эта штуковина взяла и рассосалась без следа? Тайер тщетно обыскивала космос в поисках радиации и обломков. Может быть, объект телепортировался? Компьютеры в аналитическом отделе старательно изучали хроматограммы места исчезновения, искали признаки какого-нибудь волшебного вещества, появившегося из недр объекта.
Слепец сохранял спокойствие. Он дождался момента, когда образы лихорадочных размышлений Тайер покинули поле его ложного зрения, и вернулся вторичным зрением туда, где прежде находился объект. Кэкс передвигался от одного дрона к другому в реальном времени, оставаясь при этом в спектре видимого света. Он наблюдал и ждал.
Пустое пространство выглядело совершенным. Совершенно пустым.
Звезды светили сквозь него. Они были немного смещены за счет того, что скорость движения дронов и объекта не совпадала. Теперь через пустоту пространства дроны могли видеть друг друга. Один из них видел «Рысь», которую до своего исчезновения заслонял собой объект.
– Тайер, – позвал Кэкс.
В первое мгновение она не отозвалась. Перегруженная приказами капитана, засыпанная его вопросами, она не имела времени на беседы с шумным слепым призраком. Однако в конце концов прежние рефлексы субординации возымели действие.
– Да, сэр, – ответила она жестом.
– Попросите пилотов, ведущих дроны, двинуть вперед разведчика номер ноль восемьдесят шесть. Буквально на несколько секунд. С ускорением.
– Направление?
– Не имеет значения. Лишь бы было быстро и неожиданно.
Слепец неотрывно наблюдал за полем зрения указанного им дрона, смотрел на знакомые очертания фрегата.
Через десять секунд изображение дрогнуло. Дрон коротко и резко пошел вперед. «Рысь» по-прежнему осталась видимой, на прежнем месте. Но Кэкс заметил то, чего ждал, – едва заметное искажение, которое длилось меньше одной десятой доли секунды, а в синестезическом пространстве было похоже на набежавшую слезу. Всего на миг исказилось изображение фрегата. Дрон еще не успел замедлить ход, как все стало как прежде.
Изображение было ложным – оно являлось неким отражением от чего-то, расположенного между дроном и «Рысью».
Главный аналитик Кэкс сохранил это изображение с высоким разрешением в буфере обмена и осторожно вырезал несколько десятков кадров, на которых запечатлелось искажение. Эти кадры он переслал лейтенанту Тайер, придал им гриф
Для слепца невидимость не значила ровным счетом ничего.
– Невидимость, – пробормотал капитан Зай.
– Управляемая рефракция, сэр, – поправила его лейтенант Тайер.
Хоббс искоса глянула на девушку. В деле анализа данных та была профессионалом высокого класса, но характер капитана пока не изучила.
– Но это не прозрачность, – продолжала Тайер. – Объект не пропускает излучение напрямую через себя. Он учитывает ракурс зрения объекта, и его поверхность действует как огромный экран с высокой направленностью отражения, проецирующий изображение в зависимости от позиции наблюдателя.
– Видимо, лейтенант хочет сказать, сэр, – высказалась Хоббс, – что в разгар боя непредсказуемость десятков ускоряющихся ракурсов сделает эту «невидимость» бесполезной.
– Он играет с нами, Хоббс, – отозвался капитан. – Показывает, на что способен, и смотрит, на что способны мы.
Старший помощник на миг задумалась.
– Может быть, он пытается потянуть время, сэр. Риксский крейсер всего в часе пути отсюда.
Капитан кивнул. После того как была снята броневая защита с командного отсека, «Рысь» проделала весь путь с ускорением в шесть g. Но риксский корабль не стал разворачиваться, не подумал сбросить ускорение, чтобы уравнять свою скорость со скоростями имперского фрегата и объекта. Крейсер мчался к «Рыси» во всю свою прыть. Риксы явно спешили. Крейсер должен был проскочить мимо с огромной относительной скоростью – почти вдвое быстрее, чем при первой встрече. Риксы потеряли почти все свое дронное сопровождение, но Хоббс не сомневалась в том, что крейсер способен уничтожить подбитый фрегат за несколько минут, стоит только «Рыси» оказаться в пределах досягаемости орудий.
– Это возможно, Хоббс. Так что давайте посмотрим, не сумеем ли мы сделать ему больно.
– С радостью, сэр. – Хоббс скрестила пальцы. – Тайер, дайте мне цель.
– Могу я назвать произвольный параллакс с комплексным дальним планом?
– Можете.
Тайер сделала условный жест, и дроны-разведчики пришли в движение. Они принялись описывать зигзаги вокруг объекта. Дрон-приманка разбрасывал в пространстве куски металлической фольги, а бортовые лазерные пушки «Рыси» эти куски освещали. Объект стал видимым на фоне далеких звезд и сверкающей фольги, хотя и старался всеми силами сохранять иллюзию своей невидимости.
Зай кивнул.
– Стрелок, пятьдесят терабит, по центру.
– Есть, сэр.
Одно мгновение было видимым тонкое копье лазерного луча, пробившегося через фольгу, – вспышка фонаря на старом пыльном чердаке. Объект появился на секунду, показал свою новую конфигурацию.
Сфероид с громадными вогнутыми зеркальными линзами, и все линзы были сфокусированы на «Рысь».
Ослепительное изображение обожгло глаза Хоббс. В кратчайший миг луч расщепился надвое, превратился в острие, заточенное под очень острым углом. Как только лазерное отражение коснулось корпуса фрегата, два луча сомкнулись.