Крадущиеся на глубине
Шрифт:
Через две минуты я приказал снизить скорость и подняться на перископную глубину. Акустик доложил, что слышит отдаленный шум винтов на пеленге цели. Лодка поднималась на глубину 32 фута. На 35 футах я приказал:
– Поднять перископ!
Когда верхние линзы проникли через толщу воды и высунулись на поверхность, я уже смотрел в окуляры нашего маленького перископа. Следовало быстро убедиться, что вокруг все в порядке, и снова убрать перископ. Затем я устремился к большому мощному перископу, чтобы навести его на цель, взять пеленг, дистанцию, курсовой угол. После этого я углубился в расчет атаки, периодически задавая короткие вопросы офицерам и отдавая четкие и ясные приказы... Во всяком случае, я надеялся, что они звучали именно так. Последним прозвучал приказ:
– Первая пошла, вторая...
Чтобы сэкономить время между атаками, мы не всплывали на поверхность,
Прошло несколько дней, атаки стали более сложными. Цель стала двигаться переменным курсом, постепенно перешедшим в сложный зигзаг. Затем к нам присоединились два дряхлых эсминца, которые должны были сыграть роль противолодочного экрана. Нам следовало найти способ обмануть ближайший к нам эсминец или поднырнуть под него. Эта часть учебного процесса была беспокойной для Тедди Вудворда и Вершойл-Кемпбелла. Было сложно противостоять искушению оставаться на перископной глубине до последнего момента в надежде обойти экран и побыстрее атаковать. Но боже сохрани, если Тедди Вудворд даст сигнал срочного погружения раньше вас. Рисковать можно при реальной опасности, но не в процессе обучения. В действительности, уйдя на глубину, чтобы избежать тарана кораблями эскорта, вам потом придется тщательно рассчитать момент для всплытия. Слишком рано - и вы попадете под удар эсминца или вас вытянет на поверхность его попутная струя. Слишком поздно - и вы упустите свой шанс атаковать цель. Иными словами, игра была настолько опасной, что во время тренировочных атак было введено незыблемое правило: если субмарина ушла на глубину, она должна там оставаться, пока с гарантией не пройдут все надводные корабли.
В таких упражнениях мы провели еще три недели. Иногда мы оставались в районе учений до темноты и практиковались в ночных атаках, оставаясь на поверхности, что также было весьма нелегко. Ситуация осложнялась тем, что определенный для наших учений район Инчмарнок-Уотерс не имел берегов, то есть "Белый медведь", которого легко обнаружить на фоне земли, оставался для нас незаметным, пока не оказывался рядом. А тем более в условиях плохой видимости, характерной для зимней ночи на севере. Но обычно в сумерках мы возвращались на "Циклоп".
Тедди Вудворд приступил к работе инструктора совсем недавно: наша группа была у него первой. Он стремился вложить в наши головы максимум знаний и считал, что нам не обойтись без получения навыков атаки на современные быстроходные военные корабли. Поэтому он добился продления срока обучения на неделю, и мы отправились на север в Скапа-Флоу, основную базу флота метрополии. В ожидании самолета мы провели ночь в Эдинбурге. Мои воспоминания о том вечере обрывочны. Помню, как мы переполошились, но так и не поняли, откуда в нашем багаже появился живой гусь. Потом были еще какие-то приключения в гостинице, закончившиеся тем, что ночь мы провели все вместе в спальне Фила Мея. Похмелье на следующее утро оказалось воистину ужасным; так плохо я себя не чувствовал никогда в жизни. Днем состояние ухудшилось, чему способствовал неприятный инцидент во время взлета. Мы благополучно загрузились в двухмоторный "фламинго", пилот вырулил в начало взлетной полосы, начал разгон, открыл дроссельную заслонку, но за несколько секунд до взлета левый мотор заглох. Самолет отчаянно завертелся на месте, а потом резко остановился. Мы сидели, лишившись дара речи. А пилот оглянулся, жизнерадостно улыбнулся и сообщил, что он попробует еще раз. Он запустил оба двигателя, и все повторилось. Мы сочли, что это перебор, и поспешно покинули не желавший взлетать самолет. А Тедди Вудворд отправился договариваться, чтобы нас отправили как-нибудь иначе.
В Скапа-Флоу в наше распоряжение на неделю была предоставлена субмарина "Нарушитель" вместе с ее улыбчивым и дружелюбным командиром Фейвеллом. Четыре дня мы атаковали быстроходные эсминцы на выделенном для тренировок участке акватории Скапа-Флоу. С самого начала стало ясно, что мы получим бесценный опыт. После неторопливых атак на "Белого медведя" скорость, с которой все происходило здесь,
А на следующий день мы улетели обратно на юг. Обучение закончилось. Один из слушателей не выдержал экзамен, но остальные отбыли в отпуска ожидать назначения. Проведя неделю в ленивом безделье, я получил приказ о назначении на "Р-555". Я должен был прибыть на "Циклоп" 23 марта.
Глава 9.
Моя первая команда
Первым, кого я увидел в кают-компании "Циклопа", был коммандер Джекки Слотер. После громогласного приветствия он предложил мне выпить, а потом в своей обычной манере, добродушно, шумно и весело, изложил мою программу на следующие несколько недель. "Р-555" находилась в Кэмпбелтауне, и я должен был принять командование у Джереми Нэша. Обычно на передачу дел дается два-три дня. Мне на это отвели неделю, поскольку я был бывшим резервистом, а "Р-555" - старой американской посудиной, весьма отличавшейся от лодок, на которых мне доводилось бывать. Так совпало, что командир флотилии капитан Эдварде намеревался на следующее утро нанести прощальный визит в Кэмпбелтаун, и мне было приказано прибыть на старый голландский эсминец "Z-5" в 9.30, чтобы отправиться вместе с ним.
Утром, когда мы вышли в море, дул свежий юго-западный ветер. Даже в защищенной со всех сторон бухте имеющий маленькую осадку эсминец качало весьма ощутимо. Когда мы миновали Пладду и взяли курс на Кэмпбелтаун,. эсминец начало швырять с утроенной силой. Я почувствовал приближение приступа морской болезни. Не желая, чтобы капитан Эдварде заметил мою слабость, я выбрал самый укромный уголок на палубе и простоял там все время до входа в гавань Кэмпбелтауна. Там, слава богу, было спокойно. На причале нас встретил коммандер Корфилд-Дженкс, здешний командир подводников, явившийся приветствовать своего командира, чтобы в последний раз показать ему местные военно-морские объекты. Я браво доложил о своем прибытии и узнал, что, как я и ожидал, лодка находится в море на очередной тренировке и вернется только к вечеру. Тогда я с большим удовольствием отправился в долгую уединенную прогулку по берегу. Незадолго до шести часов я вернулся на причал. Первыми с учений возвращались надводные корабли. Это были траулеры, а также паровые и моторные яхты, переоборудованные во время войны и ставшие военными кораблями. На них были установлены гидролокаторы, и офицеры и нижние чины выходили в море, чтобы получить опыт обнаружения вражеских подводных лодок. Я посмотрел, как они швартуются у причалов, а потом снова обратил все внимание на вход в гавань, ожидая, что появятся субмарины.
"Р-555" пришла первой. Описав широкую дугу, лодка приближалась к причалу и выглядела очень внушительно. Я сразу заметил, что она значительно больше и быстроходнее, чем все старые лодки класса Н, из которых состояла 7-я флотилия. Матросы уже стояли на палубе, готовясь выполнить привычные обязанности по швартовке. На мостике я разглядел высокую, подтянутую фигуру Джереми Нэша. Командир старался подойти в месту швартовки красиво. Он заблаговременно остановил дизели, и лодка по инерции скользила по воде до тех пор, пока не оказалась напротив причала. Здесь он использовал электродвигатели, и лодка замерла в нескольких футах от причала и строго параллельно ему. На причал полетели швартовные концы, и через несколько минут лодка стояла у причала.
Джереми отдал приказ:
– Стоп, машина! - после чего с улыбкой посмотрел на меня: - Привет, Тедди. Не ждал тебя до завтра. Поднимайся на борт!
Я прошел по узким сходням и шагнул на палубу, ожидавший здесь юный младший лейтенант впервые отдал мне честь, как командиру субмарины. Я так расчувствовался, что не сразу вспомнил, что должен ответить на приветствие.
Носовой люк был открыт. Чувствуя на себе любопытные взгляды находившихся на палубе моряков, я спустился вниз и обнаружил, что попал в отсек резервных торпед. У подножия трапа меня ждал улыбающийся, рыжеволосый Джереми Нэш. После теплого приветствия он повел меня в расположенную в корме кают-компанию, чтобы представить своему, точнее, уже моему старшему помощнику Фитцжеральду. Это был высокий светловолосый юноша, обладавший приятным, по-мальчишески улыбчивым лицом.