Кукарача
Шрифт:
– О, господи! Сказал ведь тебе - ушел он, сбежал!
Давид собирался сказать что-то, но в это время в кабинет вошел его заместитель Габо.
– Привет!
Никто ему не ответил. Габо быстро смекнул, что происходит что-то необычное, и прикусил язык.
– Отбери у него оружие и посади в карцер!
– распорядился Давид.
– Карцер занят.
– Кто там?
– Мтацминдский Апо, вор.
– Никаких Апо! Немедленно освободить карцер!
– А куда я дену Апо?
– Куда хочешь! Отпусти!
–
– В чем он провинился?
– Избил буфетчика.
– За что?
– Обсчитал его сверх меры...
– Ну и поделом ему... Отпусти!
– Куда?
– Вы что, оглохли, капитан? Говорят, вам: гоните к черту этого Апо и посадите в карцер Георгия Тушурашвили, Кукарачу. Понятно?
– Есть, товарищ майор!
– вытянулся Габо.
– Вот так. Действуйте!
Сабашвили вышел из кабинета.
С того дня в жизни Кукарачи что-то изменилось, он как-то преобразился. Одни говорили, что лейтенанту сильно повезло, другие, наоборот, считали, что судьба изменила Кукараче; одни доказывали, что их участковый приобрел ангельский характер, другие, наоборот, обвиняли его в связях с самим сатаной. Одним словом, от Земмеля* до сельхозинститута и от Вере до Мтацминды имя Кукарачи склонялось на все лады.
_______________
* З е м м е л ь - так тбилисцы по сей день называют место, где
когда-то находилась частная аптека Земмеля.
– Вчера Кукарачу видели в аптеке...
– Что-то зачастил он на Кобулетский подъем...
– А Инга-то... Ломит из себя святую, словно не она, а я ходила в любовницах Муртало...
– Чует мое сердце, выпустит Муртало из них кишки...
– Одеваться-то стала хуже... Но лицо... Лицо у нее так и сияет от счастья...
– Ну, вряд ли она откажется от старого...
– А Кукарача каждый день в шесть утра уходит от нее...
– Может, они расписались?
– Ну, ты скажешь!..
Так или иначе, имена Инги и Кукарачи слились воедино...
Мы возвращались от тети Анисо, подруги детства мамы. Раньше, до переезда на новое место, мы жили в одном доме, на Анастасьевской улице. Теперь не проходило недели, чтобы мама и тетя Анисо не навестили друг друга. Приятельницы болтали весь день не переставая, а я и сын тети Анисо - мой ровесник Зураб - гоняли мяч во дворе.
Итак, мы возвращались домой... Я рассказывал маме, как мы с Дуду с закрытыми глазами прошли по перекинутой через овраг Варазисхеви водопроводной трубе. Мама слушала, слушала и вдруг громко расхохоталась:
– А знаешь, почему ты такой лгунишка?
– Почему?
– искренне заинтересовался я, так как знал за собой такой грех - иногда я любил сочинять несусветную чушь.
– Когда появился ты, я была студенткой, присматривать за тобой дома было некому, и я оставляла тебя на попечение Анисо. А она, негодяйка, чтобы ты не орал, давала тебе пустую грудь. Ну а все, кто в детстве сосали пустую
Мы хохотали оба.
У Верийского базара мы встретили Кукарачу. С ним была красивая молодая женщина в простеньком платье. Я сразу узнал Ингу.
– Здравствуйте, Анна Ивановна, - поздоровался Кукарача с изысканной вежливостью.
– Кукарача, дорогой, здравствуй!
– обрадовалась мама.
– Куда ты исчез? Как ты поживаешь?
– Ничего, спасибо. Как вы? Тамаз не обижает вас? Если что - дайте мне знать, я шкуру с него спущу...
– Кукарача погладил меня по голове.
– Нет, что ты, твои лекции пошли ему впрок. Вот только обманывает меня иногда.
– Что ж, Анна Ивановна, иногда мы все обманываем друг друга, оправдывал меня Кукарача и взглянул на стоявшую в стороне и неловко улыбавшуюся Ингу.
– Знакомьтесь, Анна Ивановна, это мой друг, Инга Лалиашвили.
– Ах, вот она какая, Инга? Чудная девочка!
– Мама протянула руку. Смущенная Инга ответила слабым пожатием.
– А откуда вы ее знаете?
– спросил удивленный Кукарача.
– Ну, милый мой, сейчас весь мир только и говорит, что о тебе и Инге!
– ответила мама со смехом.
Инга густо покраснела.
– А вы тогда были правы, Анна Ивановна, ох как правы...
– сказал Кукарача.
– Когда, Кукарача?
– Когда сказали мне, помните: "Из всех сокровищ, дарованных богом человеку, самое драгоценное - талант любви".
– А-а, - вспомнила мама.
– Спасибо вам, Анна Ивановна!
– Я-то при чем?
– И все же вам спасибо!
– Не за что, Кукарача...
– Ну, так до свидания!
– Дай бог вам здоровья!
Кукарача и Инга ушли. Мама проводила их взглядом.
– Красивая девушка!
– сказала мама.
– Очень!
– подтвердил я.
– Тоже мне знаток!
– Мама легонько шлепнула меня по затылку. Потом потерла правую ладонь и проговорила про себя: - Какая у нее теплая и приятная рука...
Прошло с того дня несколько месяцев. И вот однажды во двор тети Марты ворвался бледный как полотно Зевера, замахал руками и испустил душераздирающий вопль:
– Кукарачу убили!
...Спустя десять минут весь наш квартал собрался у дома Инги.
Санитары и двое милиционеров вынесли на носилках Кукарачу. Он был без сознания. Из простреленной в двух местах груди Кукарачи еще сочилась кровь...
– Инга, - проговорил он, - кругом туман... розовый туман... Я не вижу тебя... Ух, Муртало, подло ты пришил меня, сволочь грязная...
– Кукарача с сожалением покачал головой, потом поднял глаза на Ингу и протянул руку к ее лицу. Рука на миг застыла в воздухе и упала, словно отрубленная.
Без единого стона, без единого слова, - с улыбкой на лице красиво умер Кукарача - лейтенант милиции Георгий Тушурашвили.