Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Литературная Газета 6489 ( № 47 2014)

Литературная Газета Литературка Газета

Шрифт:

– Похоже, в кино вашей темой становится связь времён и поколений. Меняется только жанр. «Продавец игрушек» был сказкой, «Музыка во льду» – исторической драмой. Так и до саги доберётесь?

– Может, и доберусь. А если серьёзно, то мне кажется, пришла пора восстанавливать распавшиеся связи времён. Мне довелось несколько раз бывать в Париже, встречаться с потомками эмигрантов первой волны, и каждый раз я удивлялся тому, как эти люди хранят память о Родине. Идею «Музыки во льду» нам подсказала внучка генерала Маркова, с которой мы познакомились в Русском доме, где устроили показ «Продавца игрушек». На кладбище Сент-Женевьев-де-Буа на семейных участках выходцев из России немало

кенотафов – памятников, под которыми нет захоронений: могилы тех, чьи имена высечены на табличках, навсегда затерялись в Русской земле. И тогда мы с драматургом Ольгой Погодиной-Кузьминой в четыре руки придумали историю, которая, как потом выяснилось, оказалась очень близкой к реальности.

– Киногруппа у вас была смешанная – русско-литовская, и часть съёмок в Литве проходила. События на Украине только усложнили и без того не особо дружественные отношения России с её балтийскими соседями. Вам удалось разделить политику и творчество?

– В страну мы ехали как туристы, так что с официальными властями проблем не было. А литовская часть группы уже на второй день знала, что я подписал письмо в поддержку присоединения Крыма к России, и в самом начале у нас состоялся очень непростой разговор. Пришлось объяснять, что мы здесь кино снимать собрались, а не политическое противостояние разыгрывать и, если кому-то его политические убеждения мешают работать, то он вправе покинуть группу. В итоге никто не ушёл, а политику мы из взаимоотношений исключили и работали как единомышленники – наши литовские коллеги были профессионалами высочайшего класса. А оператор Рамунас Гречиус просто стал моими вторыми глазами.

– Вторую картину снимать было легче, чем первую?

– Скорее, нет, чем да. На одном фильме законы кинорежиссуры не постигнешь. Незнание законов кино мне в каком-то смысле даже помогает. Да и не в знании дело. Когда-то Андрей Кончаловский сказал, что можно знать о том, как делается кино всё, но так ничего и не снять, а можно не знать ничего, но суметь отразить на плёнке живую душу. Надеемся, получилось.

– И мысли «а вдруг не выйдет!» вас не посещали?

– А вы знаете способ получить в процессе творчества гарантированный результат? Я учусь, и этот процесс мне очень нравится. Я вообще ученик по жизни – нет для меня ничего увлекательнее, чем осваивать то, чего никогда прежде не делал. Бывали дни, когда приходилось на одной натуре снимать две разные сцены одновременно, и я как безумный метался между двумя мониторами. Это такой азарт! С театром не сравнить. Там даже самая напряжённая репетиция рано или поздно заканчивается. А кино – это процесс круглосуточный: репетируешь с актёрами – снимаешь – смотришь снятое, проигрывая всё за каждого, – вносишь поправки – переснимаешь – снова отсматриваешь материал, а ночью прокручиваешь в голове очередную сцену даже во сне.

– Оставлять театр ради кино не собираетесь?

– Нет, конечно. Слишком многое ему в моей жизни было отдано. Я уже о новой постановке подумываю, но пока не нашёл пьесу, которую хотелось бы поставить. Берёшь пьесу в руки и на середине первой страницы уже скучно, потому что всё про всех понятно. И такое впечатление, что автор ни малейшего понятия о законах драматургии не имеет. Впрочем, драматурги теперь пьес не сочиняют, они тексты пишут. Потому так трудно найти то, что будет интересно большому количеству зрителей (репертуарный театр всё-таки не студия в полуподвале) и не исчезнет с афиши после первого же сезона. А переселять персонажей Шекспира или Пушкина в XXI

век мне неинтересно.

– Почему, коллизии-то вечные?

– Вечные. Но средневековый принц, лишённый престола королём-братоубийцей, всё-таки не равнозначен сыну олигарха, у которого конкуренты убитого отца «отжимают» бизнес. И с правителя XVII столетия нельзя делать «кальку» для президента века XXI. Вместо живого человека получается голая схема. А это уже не театр. Это плакат. Он тоже имеет право на существование, но существует совсем по другим законам.

– Ещё недавно на пике режиссёрской моды был чистый эпатаж: обсценная лексика, обнажённая натура, персонажи-маргиналы. Сегодня постановщики прибегают к более изощрённым приёмам, граничащим с откровенным унижением зрителя. И всё это якобы во имя благой цели – встряхнуть обывателя, вытащить его из «болота ханжества равнодушия», в котором он уютно дремлет.

– Мне кажется, что это не более чем красивый самообман. Попав на такой «сеанс», зритель, если он действительно сочтёт себя оскорблённым, тотчас покинет зал, громко хлопнув креслом на прощанье, и больше он на спектакли этого режиссёра – ни ногой. И если этот опыт не отобьёт у него охоту ходить в театр, то впредь будет выбирать только те спектакли, на которых ему никто «дремать» не помешает. Унижение, насмешка ещё никого не сделали добрее, сильнее, великодушнее. Человеку во все времена нужна надежда, что всё рано или поздно будет хорошо. И вера в то, что он не самый худший на этой земле. Без этого для большинства жизнь просто теряет смысл.

Теги: искусство , театр , кино , Юрий Васильев

«Верите ли вы в судьбу?»

Сцена спектакля ставропольцев «Маскарад»

На Ставропольской земле М.Ю. Лермонтова считают своим земляком. Его имя носит здесь драматический театр, где по справедливости, по чину решили отметить двухсотлетний юбилей великого русского писателя фестивалем. Были гости-участники. Сами хозяева предъявили для афиши спектакли "Маскарад" и «Герой нашего времени».

Конечно же, непростые произведения оставил на вечные размышления и осмысления своим потомкам гениальный и загадочный поэт.

Вот «Мцыри», поэма, вроде бы для сцены не предназначенная, но поставленная в столичном театре «Школа драматического искусства» как спектакль учеником Анатолия Васильева Константином Мишиным, к тому же сыгравшим одного из главных героев, их здесь три, Мцыри поверженного, Мцыри, окрылённого надеждой, и Мцыри борьбы - артисты Евгений Поляков и Георгий Фетисов.

В этом спектакле нет понятной сюжетной истории, человек выведен в мир природы и вечных космических стихий, частью которых он является. Жизнь человеческая предстаёт освобождённой от быта и житейских забот.

Человек борется не с соседом по лестничной клетке, а с... барсом[?] Он живёт в природе, в космосе, а значит, в музыке, в молитве, в танце, органическом соединении, в гармонии с Вечным и с Богом. Да, это – Лермонтов! Его герой, преодолевая себя, восходит к горным высям, высвобождая тело и дух для связи с надземным. В спектакле соединяется разное, порой, кажется, несоединимое: африканские песнопения, написанные Стефаном Микусом, восточные единоборства, боевые искусства и танец. Духовные и этнические мотивы в музыке Александра Маноцокова, грузинские национальные костюмы, но и прекрасная их стилизация, сближающая с природой, художника Ольги Васильевой. Безупречно красива хореография Иры Гонто и Константина Мишина.

Поделиться:
Популярные книги

Плохой парень, Купидон и я

Уильямс Хасти
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Плохой парень, Купидон и я

Имя нам Легион. Том 8

Дорничев Дмитрий
8. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 8

Герцог и я

Куин Джулия
1. Бриджертоны
Любовные романы:
исторические любовные романы
8.92
рейтинг книги
Герцог и я

На границе империй. Том 2

INDIGO
2. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
7.35
рейтинг книги
На границе империй. Том 2

Холодный ветер перемен

Иванов Дмитрий
7. Девяностые
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
6.80
рейтинг книги
Холодный ветер перемен

Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Рамис Кира
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.50
рейтинг книги
Хозяйка усадьбы, или Графиня поневоле

Курсант: назад в СССР

Дамиров Рафаэль
1. Курсант
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
7.33
рейтинг книги
Курсант: назад в СССР

Газлайтер. Том 17

Володин Григорий Григорьевич
17. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 17

Последняя Арена 6

Греков Сергей
6. Последняя Арена
Фантастика:
рпг
постапокалипсис
5.00
рейтинг книги
Последняя Арена 6

Последнее желание

Сапковский Анджей
1. Ведьмак
Фантастика:
фэнтези
9.43
рейтинг книги
Последнее желание

Камень Книга двенадцатая

Минин Станислав
12. Камень
Фантастика:
боевая фантастика
городское фэнтези
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Камень Книга двенадцатая

LIVE-RPG. Эволюция-1

Кронос Александр
1. Эволюция. Live-RPG
Фантастика:
социально-философская фантастика
героическая фантастика
киберпанк
7.06
рейтинг книги
LIVE-RPG. Эволюция-1

Двойник Короля

Скабер Артемий
1. Двойник Короля
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Двойник Короля

Офицер империи

Земляной Андрей Борисович
2. Страж [Земляной]
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
альтернативная история
6.50
рейтинг книги
Офицер империи