Любовь поневоле
Шрифт:
Я ощущала, как краснею под его внимательным взглядом.
– На ней же нет получателя. Я подумала, что это кто – то что – то прислал нам, - махнув рукой, я пояснила.- Нам домой… Вообще – то, я сначала подумала, что это могла быть посылка от Регины.
– …а когда увидела, что там внутри, почему – то решила не закрыть коробку и целомудренно передать её мне, а устроить это шоу.
Курьянов сощурился.
– Как – то у меня это не вяжется с образом воспитанной хорошей девочки.
– Миша!
– Что Миша? – иронично протянул он. – Ты решила, что я отправитель, а ты
– А что я ещё должна была подумать, а? – взвилась я в ответ. – Согласись, ты мог прислать мне нечто подобное в ответ на мои поддразнивания.
Курьянов прищурился.
– Нет, Дашка… Не мог. Такие шутки шутить с тобой ещё рано.
– Или уже поздно, - поддавшись настроению, протянула я. – Ты меня напугал.
Михаил, заглянув мне в глаза, коротко произнес.
– Ты меня тоже. – Непонятно усмехнувшись, зачем – то пояснил: - Целых два раза.
– Целых два …?
– я покосилась сначала на запястье, которое всё ещё сковывал наручник, затем взгляд отыскал отброшенную в сторону плетку. – Два… раза?
Михаил рассмеялся и наконец – то освободил мою руку.
– Не про то думаешь, - откинув наручник в сторону, покачал головой Курьянов. – Но не могу сказать, что ход твоих мыслей мне не нравится.
– Миииш…. – жалостливо протянула я, пока ещё не осознавая, насколько фамильярно стала к нему обращаться. И на ты, и этот «Миша»… Стресс и переживания – были моим единственным извинением всего происходящего. Впрочем, Курьянов, кажется, тоже не замечал этого панибратства… или просто не предавал этому такого большого значения, как я.
– Сначала ты сильно напугала меня, когда внезапно стала изображать тень отца Гамлета, - пожаловался Курьянов. – Ходила вся бледная, отказывалась есть, почти не спала. Я, конечно, понимал, откуда ветер дует – но не знал, как тебе помочь.
Надо же, оказывается, он заметил – а я думала, что веду себя вполне адекватно и даже дружелюбно.
– … а ты не находишь, что я больше походила на Офелию, чем на отца принца Датского? – озадаченно поинтересовалась я.
– Давай лучше вообще отставим сравнения из трагедий, - улыбнулся уголками губ Курьянов. – В любом случае, я рад, что ты выглянула из своей скорлупы. Человеку нельзя жить без стресса – но в стрессе жить тоже вредно.
– Как ты сказал?
– мне даже хотелось заурчать от удовольствия. До того верно было сказано. – А второй раз? Когда я тебя ещё напугала? Я же вроде ничего такого не делала…
Курьянов перевел взгляд на коробку, стоявшую у кровати, и махнул рукой, будто напрочь откидывая саму мысль о том, что произошло.
– Это была ложная тревога – и незачем о ней вспоминать.
– А…
– Много будешь знать – скоро состаришься, - нажав мне на нос указательным пальцем, хмыкнул Михаил. – И вообще, раз мы так всё хорошо выяснили, не выкурить ли нам трубку мира.
Я испуганно замотала головой.
– Я не курю. Даже не пробовала.
Прикусив верхнюю губу, Курьянов осторожно погладил меня по щеке.
– Даш, я же образно…
Пока я пыталась понять, какую метафору он подразумевал под фразой «выкурить трубку мира», Курьянов
Нет, ну он же не собирался опять целоваться?
На всякий случай я всё же отодвинулась.
– Ты чего, Даш?- не понял Курьянов.
– А ты чего, - ответила я, решив, что так и стану звать его на «ты». Если ему не нравится моё панибратство – пусть поправит. А так…будем считать это моральным ущербом за развратные действия.
Видимо, Курьянов прочёл что – то такое в моём взгляде – отчего замерев, он тяжело вздохнул и с какой – то отчаянной обреченностью во взгляде протянул.
– Чувствую, веселуха мне предстоит ещё та.
Вот о чем он сейчас, а?
О том, что я нарушила субординацию с большим боссом моего брата – и тем самым испортила всю иерархию в его компании? Или о том, что мешаю ему заказать платных дам? — О чем таком он вздыхает?
Я бы ещё долго перебирала разные варианты, если бы мой взгляд (желая избежать встречи с серыми – со странным черным оттенком – глазами) не наткнулся бы на коробку, так и оставшуюся лежать на полу.
– То есть ты не знаешь, кто тебе это прислал? – спросила я, хмурясь.
– Думаешь, эту прелесть прислали всё - таки мне? – хмыкнул Курьянов.
Я пожала плечами.
– Ну а кому ещё… в самом деле, не родителям же.
Я нагнулась к коробке, чтобы ещё раз проверить все её стороны на указание отправителя… или хотя бы получателя. Но на ней даже печати никакой не было (что странно). Оставалось только проверить низ – печать или имя получателя могло оказаться там. Спустившись с кровати, я на всякий случай немного от неё отошла — чтобы избежать даже малейшей возможности попадания вируса на кровать Курьянова. Кстати, сам Курьянов остался на кровати и наблюдал сейчас за моими действиями с неподдельным интересом. Когда я уже собралась переворачивать коробку вверх – тормашками, на палас неожиданно упал конверт в плотной бумаги.
Точно, он же был здесь с самого начала! Как же я могла забыть!
Отложив на минутку коробку, я подняла конверт и протянула его Курьянову.
– Почему ты уверена, что это послание мне? – улыбаясь, покачал он головой. – А вдруг это один из твоих поклонников, прочитавший в соцсетях, что ты вернулась домой из Китая.
– Поклонник? – я с большим сомнением сначала посмотрела на Курьянова, затем на конверт. – Да нет, зачем Егору бы это делать. Он уже давно с Аллой встречается. Да к тому же, он просто не мог … прислать такого.
И ведь что обидно – я даже не смогла вспомнить никакого другого имени. Только то, которое ещё «школьная история». Тоска…
Правда, я тогда не подозревала, насколько хорошо находиться в «тоскливом» мире…
Поскольку Курьянов отказался брать конверт в свои руки, мне все же пришлось вскрыть его самой – и я даже просмотрела первые несколько фотографий, не понимая, что на них изображено. А когда поняла…
– Ой. – воскликнула я, быстро переворачивая фотографии обратной стороной вверх.