Мальчик нарасхват
Шрифт:
– Я знаю. У Артема сегодня день рождения, а я забыла… И никто не поздравил его. Может, он из-за этого обиделся?
– День рождения? – удивленно вскинул брови.
Затем хмыкнул, вспоминая, как несколько часов назад отравил пацану настроение в такой замечательный, казалось бы, день. Ну, я же не знал, что он именинник.
Света, тоже несколько пораженная таким заявлением, мотнула головой.
– Да, это, конечно, наша оплошность. Извинимся и все вместе поздравим, в магазин за тортом Вадик сбегает…
– А чего это я? – дельно возмутился, но тетя меня перебила,
– Но он с телефоном выбежал. И когда сидели еще, помнишь, Алинка, ему кто-то позвонил, а он как вскочит.
Алина кивнула, а я застыл, медленно, но верно начиная паниковать.
– Ага, и извинился он перед тем, как убежать, - подхватила сестра. – Обиделся бы на нас, не стал бы прощения просить, верно?
Теперь кивнула Света, задумчиво щурясь и что-то прикидывая в уме. Вздрогнув, она нахмурилась и опешила.
– Вадик, ты чего?
– Чего? – стараясь казаться невозмутимым, отодвинул в сторону тетю и склонился над «обувным уголком».
– Чего ты с места сорвался? – наблюдая, как я за рекордное время нацепляю обувь на ноги, продолжила за Свету Алина, доверительно положив подбородок ей на плечо.
Тетя, скосив глаза на племянницу, согласно кивнула. Я чертыхнулся, резко выпрямляясь.
– Теле… Эм, ну, время подвигов. Короче, я пошел!
Родственницы удивленно смотрели мне в спину. Тетя что-то невнятно пробормотала себе под нос, а Алина хрюкнула от смеха, заставив меня негодующе обернуться. Ну нет у меня времени одеваться, сушиться и наводить марафет. Сейчас мои планы летят коту под хвост, что не входило в мои планы, прошу прощения за тавтологию.
Выскочив за дверь, я ринулся вниз. Если пацан выбежал из подъезда, мне, конечно, будет не очень удобно бегать по всей улице в одних трениках. Да и в сочетании с ботинками с заостренным носком это смотрится более чем нелепо. Но выбирать не приходится, на кону моя честь, гордость и не заляпанная (пока еще) репутация. Придется побыть шутом, людей на ночь глядя повеселить, глядишь, местной легендой стану. Хотя нежелательно, конечно, а то на смех люди поднимут.
Но, оказавшись на втором этаже, мой заострившийся слух внезапно уловил знакомый голос. Доносился он откуда-то сверху. Ругнувшись сквозь зубы, я резко развернулся и бросился вверх по лестнице. Надеюсь, пацан не успел много наговорить. Или услышать.
А затем, спустя короткий отрезок времени, я услышал еще один голос, но уже незнакомый. И принадлежал он явно не девушке.
Раз за разом прокручивая в голове страшную догадку, но еще не до конца осмыслив ее, я прибавил газу. Сердце в груди отбивало бешеную чечетку, а дыхание сбилось. Четвертый этаж, пятый, шестой… Куда ж ты, гад, запропастился? На чердак взобрался, что ли?
Седьмой этаж. Опираясь на перила и на автомате переставляя ноги, поднял голову. Глаз зацепил чей-то силуэт, я мысленно восторжествовал, устав бегать по лестнице. Готовя свою речь, которая сама всплыла в моей голове секунду назад, и заранее примеряя нужные эмоции, я сощурился и открыл рот, набирая в легкие побольше воздуха. Так и застыл с открытым ртом и поднятой ногой, медленно распахивая глаза.
– В глазах двоится.
Два пацана настороженно переглянулись между собой.
POV Артема.
На днях стали происходить странные вещи. Во-первых, меня никто не трогал. Не вопил, не дергал, не приказывал. Сам себе предоставлен, делай что хочешь.
Во-вторых, стали внезапно пропадать мои вещи. Сначала я потерял зубную щетку (потом нашел ее за стиральной машинкой), складной ножик, которым я ни разу не воспользовался (так и не нашел) и телефон. Но если две первые вещи это так – мелочь, то вот насчет сотового я стал беспокоиться, когда перерыл все места, куда мог бы его кинуть, но не отыскал. Впрочем, и он потом нашелся, пусть весьма и неожиданно.
В-третьих, Олег молчал. Вот уже, наверное, с неделю от него ни одного сообщения. Я бы обрадовался этому, если бы на душе не было так беспокойно. Наверняка замышляет что-то. Либо это у меня уже шиза.
В-четвертых, стал замечать на себе взгляды Вадима. Подозрительные, словно ожидающие от меня какой-то невиданной подлянки. Ну, наверное, это не странно, так как Алина все чаще стала проводить время со мной. Пусть только за телевизором, но что еще в квартире, полной людей, можно делать? А зная, с какой ревностью Вадим оберегает свою сестру…
В общем, видимо, даже мой рассказ его не впечатлил, такими красноречивыми взглядами он меня одаривал. Хотя, признаться честно, я ему за это даже в некоторой степени благодарен. Совсем чуть-чуть.
А сегодня, в очередной раз проснувшись от хлопка дверью (Вадим, собираясь на работу, совсем не беспокоился, что может своим «фоновым шумом» разбудить и мертвого в гробу), я тяжело вздохнул. С трудом разлепил веки, потер глаза, мутным взглядом уставился перед собой. И, какое-то время послушав тишину, тихо пробормотал:
– С днем рождения меня.
И, перевернувшись на другой бок, заснул, чтобы спустя время еще раз проснуться от настойчивого топота мужчины и окончательного хлопка входной двери. Будильник, блин.
Через час встал с дивана. Зевая, выглянул в окно. Небо серое, солнца не видать. Во дворе пустынно, ни одной души. Даже детей на площадке и то нет, хотя я к их реву уже успел привыкнуть.
Вздохнув, отошел. Поднял упавшее одеяло, а сам рухнул на матрас с мятой простыней. Тетя Света еще не проснулась, будить ее как-то неудобно, а завтракать в одиночестве мне не хотелось.
Впрочем, и не пришлось. Дверь спальни тихонько приоткрылась. Открыв глаза, я повернул голову на звук. Встретившись глазами с сонной Юлей, вяло махнул ей рукой.
– Привет, чего не спишь?
Девочка, хмуро на меня взглянув, ничего не ответила. Почесав взлохмаченную голову, она подошла ко мне, но плюхнулась на диван. Обнимая одеяло, взглянула на меня уже более осмысленно и доверительно сообщила:
– Я есть хочу.
Слегка растерявшись, признался воодушевившейся Юле:
– Я тоже. Пошли что-нибудь съедим?