Маскарад под луной
Шрифт:
— Завтра, завтра, — повторял Рид, стоя под душем. Завтра он попытается вымолить у Софи прощение. Возможно, она смягчится, если удастся уладить историю с книгой придурка Триборна. Хотя теперь Софи, наверное, думает, что Рид ничем не лучше того мерзавца.
Приняв душ, Рид вынул из морозильника все упаковки «Триборн фудс» и выбросил в мешок с мусором.
— Завтра, — громко произнес он, ложась в постель.
Глава 14
Картер Триборн почувствовал, что отец в ярости, еще до того, как услышал громовые раскаты его голоса. Триборн-старший стремительно прошел по коридору, свирепо печатая шаг, отчего большие тяжелые вазы на столах жалобно задребезжали.
Мать Картера любила повторять, что их семейное дело «взращено из семян гнева и обильно полито злобой».
Первые два Триборна походили друг на друга, но третий отличался от отца и деда. Он пошел в мать, мягкую милую женщину, принадлежавшую к «избранному кругу», отчего Льюис Триборн и остановил на ней свой выбор. Мать не раз говорила: «Твоего отца привлекли мое образование, происхождение и хороший вкус. А теперь, конечно, он за это же самое меня и ненавидит». Возможно, ей не хватало жесткости, однако она смотрела на вещи трезво.
Она делала все возможное, чтобы защитить от мужа свое дитя, своего обожаемого сына. Хотя сердце разрывалось от боли и жалости, она рассталась с мальчиком, отослав в закрытую школу. Картеру было всего семь лет, но и тогда он понимал, что иного пути нет. Если бы он остался дома, уже через пару лет отец заставил бы его заниматься семейным делом.
Благодаря усилиям матери Картеру почти удавалось жить собственной жизнью. В школе его любили, он везде был желанным гостем, и миссис Триборн это нравилось. Она охотно отпускала сына к друзьям, лишь бы держать подальше от властного, деспотичного отца.
Картер с матерью старались встречаться как можно чаще, а в остальное время перезванивались и обменивались письмами. Друзья Картера не знали, что он многим делится с матерью, часто обращается к ней за советом и любит развлекать рассказами о своей жизни. Мать пыталась увлечь сына благотворительностью, отправляла в дальние путешествия, чтобы он мог увидеть мир. Картер подробно писал ей отовсюду, присылал множество фотографий, посвящая во все свои дела и мысли.
Мать рассказывала ему о Триборне-старшем, но Картер не догадывался, как сильно она приукрашивает действительность. Он редко виделся с отцом и почти не вспоминал о нем, хотя при встрече всегда держался почтительно. Порой ему приходило в голову, что когда-нибудь придется вернуться в Техас и вступить во владение семейной империей, однако Картер не особенно часто об этом задумывался. Отец пребывал в добром здравии и работал в полную силу, не проявляя и тени желания уступить хотя бы малую толику власти кому-то еще, тем более сыну, которого он почти не знал и, похоже, не слишком любил.
Однако мать кое-что скрывала от сына. Свою болезнь. Ее смерть стала для Картера полнейшей неожиданностью. Когда, убитый горем, он вернулся в Техас, ему сказали, что мать долгие годы боролась с раком. Изнурительные сеансы химиотерапии отнимали у нее последние силы, но, слабая и измученная, она делала все возможное, чтобы обожаемый сын ни о чем не узнал.
Картер не знал, сердиться ли на мать за то, что обманывала его, удерживая вдали от дома, или гневаться на себя за непростительную беспечность,
Его слова заставили Картера почувствовать знаменитую ярость Триборнов, но тягаться с отцом было ему не под силу. На следующий день после похорон Картер лишился содержания, взамен ему выделили кабинет в огромном уродливом здании, где располагалась контора «Триборн фудс». Теперь ему и вздохнуть было некогда — отец завалил его работой, заявив, что тот должен наверстать упущенное время. Картеру пришлось учиться заново, открывая для себя все, что надлежало усвоить еще в детстве. Главное место в его жизни заняли упаковка, распространение и хранение товара, а также нескончаемые встречи и совещания, длившиеся часами. Ему приходилось пробовать новые образцы продукции, решая, стоит ли тратить миллионы на их производство.
Картер не справлялся со своими обязанностями. Ему неплохо удавалось лишь одно: находить честолюбивых, целеустремленных молодых людей, желающих научиться управлять бизнесом. После двух лет работы в компании Картер начал выкраивать немного времени для себя. Четыре человека успешно выполняли за него работу и, получая весьма щедрое вознаграждение, не возражали, когда все лавры доставались ему. Они знали, что в будущем Картеру предстоит унаследовать корпорацию, и рассчитывали укрепить свои позиции при новом владельце. Все четверо надеялись заполучить руководящие посты, когда Картер, возглавив компанию, вернется к прежней праздной жизни. Их занимал единственный вопрос: как долго придется ждать?
На третий год, летом, когда Замороженный Босс, как Картер любил называть отца в беседах с личными помощниками, летал по стране, присматривая место для нового завода, Триборн-младший встретил Софи.
Однажды отец заявил, что намерен женить сына на дочери своего конкурента. Картер недоверчиво рассмеялся в ответ.
— Сейчас не восемнадцатый век, когда родители выбирали жен для своих сыновей. Я не люблю эту девушку.
— Я выложил изрядную сумму на твое обучение, а ты так ничего и не усвоил. Мне плевать, любишь ты эту девицу или нет. Палмер, ее отец, — владелец консервного завода, которым я хочу завладеть.
— Так купи его! — воскликнул Картер.
— Палмера заботит будущее дочери.
— Что, черт возьми, это значит? — Время близилось к четырем пополудни, а Картер пил уже третью порцию скотча с содовой.
— В прошлом она доставляла родителям хлопоты… — Отец отвел взгляд.
— Какие еще хлопоты? — Картер недоуменно поднял брови, чувствуя холодную сосущую пустоту в желудке.
Отец раздраженно махнул рукой.
— Кто знает? И кого это волнует? Может, тебе повезет, и она окажется нимфоманкой. В отличие от твоей матери, которая вечно в постели разыгрывала из себя скромницу монашку… Эй, куда это ты? Немедленно вернись! — крикнул отец ему вслед, но Картер не обернулся.
Усевшись в машину, он въехал в пыльный, изнывающий от зноя городок, где не продавали спиртное в розлив. Картер хотел было поехать дальше, но раздумал. Он слишком много выпил, ему не следовало садиться за руль. Он знал: если что-то случится в городке, принадлежащем Триборнам, местные власти замнут дело, но на чужой территории придется несладко.
Единственный в городке ресторан показался убогой дырой. Картер уныло оглядел дощатый пол, сетчатую дверь и вентилятор под потолком. Под ногами поскрипывал песок, занесенный с улицы. Заняв место за одним из разделенных перегородками столиков, обозначенных фамилиями с инициалами, Картер взял в руки меню в пластиковой обложке и уставился на него невидящим взглядом. Одно дело заставить сына работать в отцовской фирме, но навязать ему жену?! Это просто невозможно, немыслимо!