Механик
Шрифт:
– Ну, другое дело, - проворчал папа.
– А той порнографии чтобы я больше не видел!
– тут же громыхнул он, а я чаем поперхнулась от неожиданности.
За столом завязалась непринужденная беседа - Сан Саныч расспрашивал меня об учебе, родном городе и родителях. Сережка посматривал на часы все чаще, и в конце концов, поднялся из-за стола.
– Пап, ты меня сегодня не теряй, - предупредил он. Они с отцом обменялись взглядами, и папа молча кивнул. Я, честно говоря, ждала как минимум вопроса, где Сережка будет ночевать, и заранее чувствовала себя неловко.
– Инга, а ты когда меня научишь
– встрепенулась Леся. Я переглянулась с Сережей.
– Завтра можно, - предложила я.
– Потому что у меня со вторника сессия.
– Тогда завтра, - заулыбалась Леся. Папа кивнул, давая нам разрешение, и мы с Сережкой поспешно смылись.
– Яблони смотреть, - постановил Сережка, усаживая меня в машину.
– Так они, цветочки, поди закрылись уже, - задумалась я, хитро поглядывая на Сережу.
– Может завтра, после обеда?
– предложила я, кладя ладонь на обтянутое джинсами колено и ведя рукой выше.
– Инка!
– М?
– я невинно улыбнулась.
– Поехали домой, а?
– Ну, как тут отказаться?
– притворно вздохнул он и поцеловал меня, зарываясь рукой в волосы.
***
В среду я нервно топталась перед Политехом - у Сережки была защита диплома, а я пришла вроде, как в сюрприз. Собственно, сюрприз был незапланированный - просто у меня сегодня неожиданно образовался экзамен автоматом, и я счастливая и довольная ускакала домой. Пришла, посидела, и поехала к Политеху - караулить Сережу. Защита началась полтора часа назад, телефон у Сережки был отключен, из чего я сделала вывод, что он там, на защите. Через полчаса он позвонил сам. Голос был усталый:
– Привет, Ин. Как твой экзамен?
– Автомат, - похвасталась я.
– А как твой диплом?
– Защитился, теперь будем ждать результатов....
– Ясно.... А то я тут стою возле клумбы, думаю, вдруг ты выйдешь, - со сдерживаемым смехом сказала я.
– Ты возле моего универа?
– с недоверчивой радостью уточнил он.
– Ну, да, - со смешком подтвердила я. Он выскочил из дверей и закрутил головой, а у меня даже рот от неожиданности приоткрылся. Нет, ну как все-таки, меняет мужика хороший костюм! Потрясающе! Я закрыла рот и решительно пошла навстречу, пока набежавшая толпа не скрыла его от меня.
– Привет, - я ухватила его за запястье и потянула вниз, взимая положенный поцелуй.
– Как ты здорово придумала, - довольно вздохнул Сережка.
– Что приехала! Пойдем в аудиторию.
– Пошли, - согласилась я.
– А пустят?
– Пустят, пустят, - отмахнулся он. И правда, пустили. Придерживая меня за плечи, Сережка вел меня по коридору, попутно рассказывая:
– Там стенды рабочие; а это образцы станков, все рабочее тоже, а вон там лаборатории, а это кафедра наша.
Возле кафедры кучковалось человек десять студентов, преимущественно, мужского пола. Девушек было трое, и стояли они отдельно друг от друга.
– Я вернулся, - пояснил Сережка, обнимая меня со спины и прижимая к своей груди.
– И не один, - проявил чудеса наблюдательности один из парней.
– Инга, моя девушка, - представил меня Сережа. Я вежливо и прохладно улыбнулась всем разом и сделала вид, что запомнила, как кого зовут.
– Чего там, тишина?
–
– Может, в столовку? А то с нервов жрать охота!
Предложение поддержали, и мы так же толпой переместились в столовую. Там было душно и пахло компотом из сухофруктов. Отказавшись от всевозможных пирожков, я получила большую бутылку холодного чая и задвинулась за Сережку. Народ в основном, делился впечатлениями от защиты и пытался толковать то или иное движение бровей, губ и пальцев комиссии. Я присматривалась, представляя, как на будущий год буду так же нервничать и переживать. Перспектива не радовала, честно сказать.
Наконец, старосте позвонили с кафедры, и сообщили, что результаты объявят через пять минут. Мы рванули обратно. По дороге я уточнила у Сережки:
– Я тебя в коридоре подожду, или внизу?
– Со мной будешь, - отрезал он, сжимая мою ладонь. Его собственная ладонь была прохладной и влажной. Я ее ободряюще пожала и тихонько села рядом. Минут через пятнадцать зашли маститые седые дядьки и тетка с желчно поджатыми губами. Тетка называла фамилию, дядьки - оценку и давали комментарии. И тут я сообразила, что знать не знаю Сережину фамилию - да и откуда бы! Пришлось тренироваться в физиогномистике - чем ближе к концу алфавита, тем серьезнее становилось лицо у Сережи. Две последние фамилии пробурчали невнятно, но обе оценки были 'отлично', и я вопросительно заглянула Сереже в лицо. Нос сиял, очки сияли, губы растянулись в широкой улыбке. Преподаватели затянули какую-то речь, но особого внимания уже никто не обращал - все были под влиянием эмоций. К слову сказать, оценки 'удовлетворительно' не было ни у кого, так что радости было море. Наконец, преподаватели с теткой ушли, и молодежь разразилась радостным гиканьем. Сережка так и вовсе придумал - схватил меня на руки и пару раз подкинул. Поймал, и то спасибо! Я мужественно сцепила зубы, но подбрасывать себя больше не дала.
– Вы, наверное, отмечать будете вечером, - предположила я.
– Мы заранее решили, как дипломы сами получим, на природу выедем, в Шахтер, - сообщил Серега, тиская мою руку.
– Так что, сегодня - в семейном кругу.
– Понятно, - покивала я. Мы пробирались к выходу.
– Сильно нервы трепали?
– Сильно, - тяжело вздохнул Сережка.
– Думал, все, кранты.
– Ты ночью спал?
– продолжила я расспросы. Сережа задумался, потом неопределенно покрутил пальцами в воздухе. Сунул пиджак на заднее сиденье, открыл настежь машину - за день она не то что прогрелась - раскалилась.
– Куда поедем?
– мы, все-таки, сели внутрь, надеясь, что на ходу станет прохладнее.
– Ко мне, - постановила я. Сережа кивнул, и стал рассказывать, как именно он защищался, кто ему какие вопросы задавал, и как он на них отвечал. За таким вот разговором мы доехали до моего дома, и не прерываясь, поднялись до квартиры. Я кивала и охала - потому что с комментарием было не вклиниться. Потом, все же, вклиниться удалось - я запихнула его в ванну и стала расстегивать рубашку, продолжая кивать. Сережа замолчал, следя за тем, как я неторопливо расстегиваю пуговицы сначала спереди, потом на обшлагах. Послушно повернулся, позволяя ее снять. Я аккуратно повесила ее на крючок и взялась за ремень.