Метроном. История Франции под стук колес парижского метро
Шрифт:
«На наше счастье, в Париже существует племя апашей, занимающее высоты Менильмонтана и Бельвиля, — наши Скалистые горы» [112] , — заявляет в 1900 году журналист «Матэн». Яснее сказать было нельзя. Молодая столичная шпана сравнивается в этой фразе с дикими племенами варваров, которые, подобно американским индейцам того времени, отвергают все блага индустриальной революции и прогресса.
И в самом деле, кварталы городской бедноты располагаются к востоку — на всем известных холмах Менильмонтан и Бельвиля, и площадь Республики образует их естественную границу со стороны центра.
112
Скалистые горы — горный хребет в системе Кордильер (Северная Америка).
Если бедняки порой отказываются вписаться в новый социальный порядок, у того есть причины: они понимают, что останутся в дураках, новые хозяева жизни ими воспользуются, а затем уничтожат.
Мир
В 1900 году Амелии Эли — таково настоящее имя Золотой каски — двадцать два года. Танцуя яву под аккордеон где-то в районе Республики, она впервые знакомится с молодым рабочим Мариусом Пленьером. Ими овладевает страстная любовь! В самой гуще разврата эти заблудшие дети испытывают друг к другу нежнейшие чувства. Но вскоре Мариус становится ревнивым, нетерпимым, авторитарным. Чтобы удержать Золотую каску, ему приходится войти в ее мир: ради любви красотки этот субъект превращается в сутенера. Мариус расстается со своим тряпьем безденежного трудяги и становится грозой бульваров по имени Манда! Отныне он стоит во главе банды Орто [113] . Увы, непостоянство Золотой каски приводит ее несчастного сердечного дружка в отчаяние: она бросается в объятия прекрасного корсиканца Доминика Лека, главаря соперничающей банды Попинкур [114] . Предательство! На внешнем бульварном кольце разражается война. Как и в античной трагедии, все происходит чрезвычайно быстро: 9 января 1902 года Лека, получив две револьверных пули, падает наземь, но врачам все же удается его спасти. Несколько дней спустя он выходит под руку с Золотой каской из больницы Тенон в 20 округе. Там их поджидает Манда. Он бросается на своего соперника с ножом и вновь его ранит. В бреду корсиканец выдает имя нападающего. Нападающий и жертва приговорены к каторге.
113
Orteaux — название одной из улочек в 20 округе Парижа.
114
Эта банда названа также по имени одной из улиц на севере Парижа (Popincourt).
Кровь Первой мировой войны уносит апашей прочь, а вместе с ними — рабочих и крестьян, в основном пополнявших этот контингент.
ЧТО ЖЕ СТАЛО С ЗОЛОТОЙ КАСКОЙ?
Амелия Эли позировала для фотографий, которые затем продавали ее поклонникам, находила себе любовников-миллиардеров, была одно время укротительницей львов в цирке, а под конец жизни стала безвестной торговкой трикотажем в Баньоле. Между тем она успела выйти замуж за рабочего, которого, не сомневаюсь, долгими вечерами радовала рассказами о своих былых подвигах. Бедная и всеми забытая, она умерла в 1933 году, достигнув пятидесяти пяти лет.
Ни Манда, ни Лека из Гвианы не вернулись [115] . Манда умер на каторге; что до Лека, то он, отбыв срок, работал до самой смерти каменщиком в Кайенне [116] .
История Золотой каски положила начало легенде об апашах: мелодрама «Золотая Каска, или Любовь апашей» с триумфом шла в театрах бульваров. Стоит ли напоминать, что в 1952 году Жак Беккер снял свой бессмертный фильм «Золотая каска» с Симоной Синьоре и Сержем Реджани?
115
Французская Гвиана — колония (позднее заморский регион), долго служила местом ссылки.
116
Административный центр Французской Гвианы.
Роман Золотой каски, Манда и Лека протекал неподалеку от площади Республики. В самом деле, в 1879 году, когда Третья республика убедилось в том, что монархисты и бонапартисты одержали окончательную победу на муниципальных и парламентских выборах, площадь Шато д’О сменила название, и вскоре после того на ней установили импозантную статую, которая нам знакома ныне.
Республика познала потрясения, но отныне твердо стала на ноги. И вскоре ее учреждения будут строиться по всему Парижу…
XX ВЕК
ЕЛИСЕЙСКИЕ ПОЛЯ — КЛЕМАНСО
Путь власти
Остановка «Елисейские поля — Клемансо»… Можно было бы добавить — де Голля и Черчилля, — поскольку статуи этих двух знаменитых фигур времен Второй мировой присоединились к «Тигру», воплотившему дух Первой мировой [117] . Трудно представить себе, что этот перекресток внизу Елисейских полей посвящен самым кровавым раздорам, тогда как он с тем же успехом мог бы стать образом взаимопонимания и согласия. Здания Большого и Малого дворцов, стоящие неподалеку, прямо на это указывают. Разве не были они воздвигнуты во время Всемирной выставки 1900 года, символизирующей сотрудничество и взаимное
117
Жорж Клемансо (1841–1929), политический деятель, прозванный Тигром за свой непримиримый характер. Во время Первой мировой войны выступал за продолжение войны до окончательной победы над Германией.
И однако в истории XX века верхняя часть Елисейских полей ассоциируется с войной (в том числе Отечественной войной 1812 года), причем не только из-за того, что здесь высится Триумфальная арка Наполеона.
В 1920 году возникла идея воздать почести неизвестному солдату, героически падшему на поле брани Первой мировой войны. Палата депутатов предложила первоначально поместить его могилу в Пантеон. Этот проект пришел в противоречие с планами правительства и президента Франции Александра Мильерана. У них на самом деле возник другой замысел: отметить 11 ноября этого года, торжественно захоронив в Пантеоне сердце Леона Гамбетта, который после падения Второй империи организовал дело Народной обороны [118] . Тем самым можно было одновременно отпраздновать и двухлетнюю годовщину Перемирия [119] , и пятидесятилетний юбилей республики, рожденной в 1870. Оба проекта — предлагаемый исполнительной властью и тот, что был выработан Палатой депутатов, — возникли в результате политического раскола: левые желали прославить Гамбетта, правые — почтить так называемых «пуалю» [120] . Чтобы избежать открытого столкновения, президент Мильеран нашел компромисс: сердце Гамбетта было решено захоронить в Пантеоне, а могилу Неизвестного солдата поместить под Триумфальной аркой на площади Этуаль. В один и тот же день. В сущности, недовольны были все. Наиболее радикальные левые отказались участвовать в «милитаристском празднике», а самые реакционные правые негодовали, что почести воздаются «антиклерикалу» Гамбетта.
118
Леон Гамбетта (1838–1882), политический деятель. Во время Франко-прусской войны министр внутренних дел, фактически создавший действовавшую тогда армию.
119
Компьенское перемирие (между странами Антанты и Германией) подписано 11 ноября 1918 г.
120
Poilu: смельчак, орел (переносно) — солдат-фронтовик Первой мировой; одно из значений этого слова — волосатый, лохматый, и часто ошибочно думают, что солдат называли «волосатыми», поскольку они плохо брились.
Восемь неопознанных тел французских солдат, извлеченных из могил всех фронтов Первой мировой, были свезены в крепость Верден, после чего избрание одного из них было отдано на волю случая [121] . Затем останки Неизвестного солдата перевезли в Париж для траурного бдения на Данфер-Рошро [122] .
Утром 11 ноября 1920 года торжественный кортеж, состоящий из инвалидов, а также вдовы, матери и сироты — все они были жертвами войны, — проводил по городу гроб, помещенный на лафет пушки. Процессия ненадолго остановилась у Пантеона, где в тот же самый момент было предано погребению сердце Гамбетта. Потом она проследовала до Триумфальной арки, под которой гроб и был помещен.
121
Во время процедуры избрания специально приглашенному солдату предложили возложить цветы на любой из восьми гробов ( .
122
Тело было выставлено на ночь в расположенной на этой площади часовне.
Могила неизвестного солдата — подлинная и вместе с тем символическая — примирила французов в совместной скорби и дала возможность семьям горячо оплакать утрату отца, сына и брата, сгинувших где-то там в огромном безумии траншей, ядовитых газов и бомбардировок.
Триумфальная арка стала местом погребения из-за борьбы политических интриг, но в этом можно усмотреть и важный знак: могила Неизвестного солдата загородила арку. Отныне ни одна демонстрация не сможет пройти под этим памятником. В те времена еще можно было думать, что мы пережили самую последнюю из войн.
Марш немецких войск по Елисейским полям в сентябре 1940 года показал, что мы слишком льстили себя надеждой.
Позднее, 26 августа 1944 года, генерал де Голль, с чьей внешностью и голосом парижане в радостном опьянении только знакомились, спускался по тем же самым Елисейским полям к площади Согласия.
— Ну, это просто море! — присвистнул он, оценив наплыв людей, пришедших посмотреть парад Победы.
Кто из окна, кто с балкона, кто с крыши, кто — забравшись на лестницу или фонарь, — все парижане хотели быть причастными к историческому мгновению. Под ясным небом развевалось вновь обретенное трехцветное знамя. Грянувшая на площади Согласия стрельба, эхо последних битв, вызвала недолгий ветерок паники, но вскоре все пришли в себя и направились к собору Нотр-Дам, откуда был дан последний залп.