Мне есть что вам сказать
Шрифт:
В южной части Африки, кажется, началась расовая война. И сразу все в этой стране, от правых до левых, стали выступать против лидера Зимбабве. В кругах, приближенных к правительству, и среди издателей The Guardian Мугабе безнадежно утратил доверие, как только заявил, что новые лейбористы – это «банда гомиков» (хотя, гм, в этом наблюдении и есть доля истины). Питер Хейн, министр иностранных дел, человек, чьи лучшие годы были потрачены на кампанию за окончание белого правления и привод к власти Мугабе, осудил его. Робин Кук осудил его. В палате общин Френсис Мод, пресс-секретарь тори, обвинил правительство, вполне справедливо, в нерешительности и пассивности. Колумнисты правого толка причитают над судьбой своих растерзанных родственников, словно тоскующие антилопы гну, когда видят, как их потомство утаскивают шакалы.
Нам говорят, пора отомстить
209
Ланкастер-Хаус – правительственное здание в Лондоне; используется для проведения официальных приемов; в нем проходят конференции глав государств и правительств стран Содружества.
Конечно, некоторые были настроены не так пессимистично, наблюдая приход нового человека со смешными усами, напоминающими волосатую гусеницу. Вот запись Тони Бенна [210] в его дневнике от 4 марта 1980 года: «Роберт Мугабе безоговорочно победил на выборах в Родезии. Это фантастическая победа. Я уже давно не испытывал такого удовольствия. Когда я задумываюсь о систематических искажениях в британской прессе, это просто позор. Тори должны прийти в ярость». Но, как указывает Стив Гловер в еженедельнике The Spectator, Бенн был не одинок: правительство Тэтчер (хотя не сама Тэтчер) тоже визжало от оптимизма по поводу Мугабе, но не в таких безумных выражениях.
210
Энтони Бенн – известный политический деятель, публицист. С 1963 по 2001 г. член британского парламента, многие годы был членом кабинета министров.
Тори ничего не сделали в 1982 году, когда Мугабе развязал войну в Матабелеленде, а пятая бригада национальной армии, подготовленная инструкторами из Северной Кореи, убила от 20 000 до 30 000 черных граждан. И теперь мы ничего не сделаем, когда страна поставлена на колени в результате коррупционного правления одной партии, а Мугабе в конечном счете натравливает воинственно настроенные массы на белых фермеров, которые еще остаются в стране и пока благоразумно держатся вне политики. Что мы можем сделать? Страшная правда – или так нашептывает лейбористское правительство – заключается в том, что в действиях Мугабе прослеживается жуткая логика. Да, эти экспроприации отвратительны и незаконны; но в его воображении они исторически симметричны действиям белых поселенцев, которые сгоняли черных с их земель вплоть до 1950-х годов.
Согласно соглашениям, достигнутым в Ланкастер-Хаусе, Британия обязалась оказать помощь в переселении тысяч бедных черных фермеров. И хотя Британия выплатила несколько миллионов, вся операция должна обойтись в миллиарды. Будем мы платить за это? Конечно, нет. И не должны, так как все указывает на то, что исход белых фермеров приведет к сельскохозяйственной катастрофе: молочный скот забивают на мясо, ирригационные системы разрушают, чтобы делать кастрюли и сковородки. Если и были аргументы в пользу британской помощи, то их опроверг своими действиями Мугабе, который раздал страну своим дружкам. И даже если бы мы сделали так, как он хотел, и выложили со скрипом денежки на программу переселения, есть ли какая-то гарантия, что он сейчас не устроит такого же рода гонения против оставшихся белых?
Кто-то скажет, что Хейн и Кук всегда сердцем были на стороне Мугабе; что они так и остались студентами-переростками, политиками из студенческих союзов, бывшими участниками митингов против апартеида, и поэтому они считают, что выселение белых колонистов – заслуженное наказание за колониальный порядок. Возможно, в их поведении просматривается тот инстинкт, который объясняет их непонятное колебание от поступательной тактики к псевдокрутой. Но этот фактор не является определяющим в отношениях Британии и Зимбабве. Причина нашего ничегонеделания не в этом.
А в том, что мы не способны сделать что-нибудь.
Фактически ничего утешительного для нас нет, кроме следующего: Зимбабве еще не погиб и на момент написания этих строк ни одного поселенца пока еще не убили (хотя черного полицейского убили, но об этом факте британская пресса писала совсем мало). И есть еще шанс, что Мугабе не удержится у власти и проиграет выборы в следующем месяце. Это не очевидно, что он продолжает проводить выборы, или что существует независимая судебная власть, или все еще сохранилась свободная пресса, которая постоянно берет интервью у Яна Смита [212] . По сути, весь порядок – это дань уважения Британской империи.
211
Бомбардировщик «Стелс» – самолет-крыло (типа «дельта»), который разрабатывался по заказу Пентагона в 1970-х. Особенности конструкции и материалов делают его трудноуловимым для радаров.
212
Ян Смит – премьер-министр британской колонии Южная Родезия (1964–1965), затем Родезии (1965–1979), ныне Зимбабве, с 1979 г. лидер белого меньшинства в войне в Южной Родезии (ныне Зимбабве).
Если Мугабе уйдет, то здравый смысл, возможно, вернется в Зимбабве и белым фермерам позволят заниматься сельским хозяйством и дальше. А если продолжатся погромы… ну, я даже не знаю, что мы сделаем, но они превратятся просто в пугало для всего мира. И надо думать, Зимбабве изгонят из Содружества.
Здесь, вероятно, происходит столкновение цивилизаций и в основном на почве феминизма. С гордостью заявляю, что Полли Тойнби [213] воспроизвела эту статью почти дословно.
213
Полли Тойнби – известная журналистка и колумнистка The Guardian.
Кого в действительности боятся исламские террористы, так это женщин
Итак, мы начинаем. Через несколько дней наши ребята возьмутся за «Талибан», и давайте помолимся за их успех. Пусть они выковыряют его из этой пещеры. Пусть они взорвут склады вооружения Усамы бен Ладена и разгромят его сторонников; завалят Хайбер [214] ломтиками ананаса, чтобы ублажить гражданское население, а затем, затем… ээ, похоже, никто не знает, что будет потом, так как эта война против терроризма отличается от всех других войн.
214
Перевал Хайбер представляет собой важнейший пограничный пункт между Пакистаном и Афганистаном.
В течение последних 30 лет мы сами вели такую войну и знаем, каким лицемерием она сопровождается. С одной стороны, мы делаем все, чтобы поймать их, или иногда просто стреляем. С другой – ведем секретные переговоры с ними и передаем им то, что они просят. Сначала в 1973 году мы приглашаем их на Чейни-Уок [215] и в конечном счете на Даунинг-стрит. Дорогой мой Джерри, дорогой мой Мартин [216] , что требуется для того, чтобы ваши парни перестали нас взрывать? Министерский «ровер»? Сделаем. Упразднение королевских констеблей Ольстера? Можете не продолжать, все ясно.
215
Чейни-Уок – небольшая фешенебельная улица в Лондоне, в районе Челси.
216
Джерри Адамс и Мартин Макгиннес – лидеры ирландской политической партии Шин Фейн.