Мое ходячее несчастье
Шрифт:
Америка вскочила с места:
— Это абсурд! И зачем только мы помогаем Мику, Эбби? Он же бросил вас волкам! Нет, я его точно убью!
— Если я не сделаю этого раньше, — буркнул я.
— Становитесь в очередь, — сказала Эбби.
Шепли беспокойно заерзал:
— Так, значит, бой завтра?
Я коротко кивнул:
— В клубе под названием «Зеро». В шесть часов. Буду драться с Броком Макмэнном, Шеп.
Мой двоюродный брат покачал головой:
— Ни за что! Ни в коем случае, Трэв! Это ведь маньяк хренов!
— Знаю, —
— Нет, не всё! Не в порядке очень многое. Даже не знаю, как тебя от всего этого отговорить.
— Ты же наблюдала за мной сегодня? Я справлюсь. Я видал, как дерется Брок. Он крутой парень, но одолеть его очень даже можно.
— Не хочу, чтобы ты делал это, Трэв.
— А я не хочу, чтобы ты завтра вечером шла ужинать со своим бывшим. Но, видимо, нам обоим придется сделать кое-что не совсем приятное, если мы хотим спасти твоего никчемного отца.
ГЛАВА 21
МЕДЛЕННАЯ СМЕРТЬ
Мы с Шепли сидели на скамье в маленькой, ярко освещенной комнате. Впервые я участвовал в бое, который проходил не в подвале. В зале собралась теневая элита Вегаса: гангстеры и наркодилеры со своими «кисками» и «зайками». Толпа зрителей казалась мне темным полчищем, которое с каждой секундой все громче ревело и все сильнее жаждало крови. Ринг был загорожен решетками.
— И все-таки я считаю, что тебе не стоит этого делать, — ворчала Америка.
— Теперь уже поздно, детка, — сказал Шепли, помогая мне бинтовать запястья.
— Волнуешься? — спросила Мерик непривычно тихо.
— Нет. Хотя, если бы Эбби была здесь, я бы чувствовал себя лучше. Она не звонила?
— Сейчас напишу эсэмэску, и она приедет.
— Голубка любила его? — спросил я.
О чем Джесс мог разговаривать с ней за ужином? Ясно, что никакой он больше не священник. И неизвестно, чего он мог потребовать за свою услугу.
— Нет, — сказала Америка. — Хотя прямо Эбби об этом не говорила. Они вместе выросли, Трэвис. И долгое время он был единственным человеком, на которого она могла положиться.
Я не знал, стало ли мне лучше или хуже от такого ответа.
— Она тебе еще не отписала?
— Эй! — вмешался Шепли, хлопая меня по щеке. — Эй, тебя дожидается Брок Макмэнн. Ты должен на сто процентов сосредоточиться на бое. Вытри сопли, соберись!
Я кивнул и стал вспоминать все, что знал о своем противнике. Ему запретили участвовать в чемпионате по боям без правил за использование запрещенных приемов. А еще поговаривали, что он угрожал президенту лиги. Во всяком случае, дурная слава за ним закрепилась не зря: какого только дерьма он не вытворял, стоило ему на секунду выйти из поля зрения судьи! Моя задача заключалась в том, чтобы всегда оставаться у рефери на виду. Если Броку удастся обхватить меня ногами, мне несдобровать.
— Будь
— Да уж, черт побери!
— Ты победишь, Трэвис. Ты ведь дерешься за Эбби, не забывай.
Я опять кивнул. Шепли все правильно говорил. Если я проиграю, Бенни не получит денег, а Голубка будет по-прежнему в опасности.
В комнату вошел высокий шкафоподобный тип в костюме и с жирными волосами:
— Пора! Тренер может пойти с вами, ну а девушки… Кстати, где вторая?
Я нахмурился:
— Сейчас подойдет.
— Для них зарезервированы два последних места второго ряда, с вашей стороны.
Шепли повернулся к Америке.
— Я провожу тебя туда, — сказал он и, обращаясь к шкафу, добавил: — И чтобы никто ее не трогал! А то убью, на хрен!
Шкаф едва заметно улыбнулся:
— Бенни уже отдал распоряжения. За ней будут все время приглядывать.
Шепли кивнул, подал Америке руку, и они молча пошли следом за мной.
Голос ведущего, отдаваясь эхом, усиливался огромными колонками, помещенными в каждом углу просторного помещения, которое было похоже на небольшой концертный зал. Здесь запросто могла рассесться тысяча зрителей. Когда я вышел, все они стояли: одни приветствовали меня, другие подозрительно разглядывали.
Открылась дверь в клетку, и я шагнул внутрь. Шепли проследил за тем, как шкаф усадил Америку, и, убедившись, что все в порядке, повернулся ко мне:
— Помни: нельзя терять голову. Пусть нападает первым. Ты должен выиграть ради Эбби.
Я кивнул. Через несколько секунд заиграла музыка. Трибуны, придя в движение, взревели. Появился Брок Макмэнн. Прожекторы, расположенные на стропилах, осветили его суровое лицо. Охрана удерживала публику на безопасном расстоянии, пока он прыгал на месте, чтобы не потерять настрой. Наверное, мой противник готовился к этому бою несколько недель, а то и месяцев.
Ну и ради бога. А меня братья били с детства, и благодаря им я тоже достаточно натренировался.
Я поглядел на Америку. Она пожала плечами. Я нахмурился. Через минуту начнется главный бой всей моей жизни, а Эбби не видать. Обернувшись, чтобы посмотреть, как Брок входит в клетку, я услышал голос Шепли:
— Трэвис, Трэвис, она тут!
Я принялся лихорадочно искать ее взглядом: Эбби во весь дух сбежала по ступенькам и затормозила, врезавшись руками в ограждение.
— Я здесь, я здесь! — пробормотала она, задыхаясь.
Мы послали друг другу воздушные поцелуи, и Голубка дотронулась до моего лица пальцами, которые ей удалось просунуть сквозь решетку.
— Я люблю тебя.
Она покачала головой:
— Знай, тебе не обязательно все это делать.
Я улыбнулся:
— Еще как обязательно!