Наследница
Шрифт:
— И всё же это нереально. Да и надоест ей к тому времени шпагой махать, найдёт себе очередное занятие.
— Дай то Бог. Может, ты и прав.
— Поживём — увидим, — закончил разговор Янош.
На следующий день началась подготовка. Главное состояло в том, чтобы сохранить втайне от большинства людей в доме новое занятие Элен. Иначе слух неизбежно бы покатился дальше, как волна к берегу, и дошёл бы до учеников школы. Это создало бы трудности всем: учителю, ученикам, самой Элен, даже пану Яношу. Как он говорил в разговоре с Элен — скандал ему был не нужен.
Самым лёгким, оказалось, одеть Элен, как юношу. Невысокая, но стройная и длинноногая, с ещё не сформировавшейся окончательно
Итак, одежда была готова, оружие по росту, по руке — подобрано, осталось лишь придумать способ незаметно уходить из дома. В этом на помощь пришёл пан Войтек. У него в городе был приятель, к которому Войтек частенько захаживал «поговорить о жизни». Приятель был философом. Жил он за счёт того, что к нему приходили ученики, с которыми он занимался дома. Среди них, правда очень редко, встречались и барышни. Они приходили в сопровождении спутников, которые ни на минуту их не покидали. Его дом имел два выхода на противоположные улицы. Вот этим и решено было воспользоваться.
И вот, в один прекрасный день, из ворот дома пана Яноша вышли юноша и девушка в сопровождении старого слуги и направились к дому философа. Видимо, это были очередные ученики. Занимались они несколько часов, вышли и вернулись домой, нигде не останавливаясь и никуда больше не заходя. На соседней улице события происходили в обратном порядке. Утром открывшаяся дверь выпустила двух молодых людей, которые прошли в известную в городе школу фехтования, а приблизительно через три часа вернулись обратно. Никому и в голову не пришло бы сопоставить эти события. А в доме у пана Яноша все уже знали, что панна Элена увлеклась философией (о том, что это такое, представление у людей было довольно смутное), и теперь на занятия её сопровождает Гжесь по пути в школу фехтования.
Так в школе пана Яноша появился ещё один ученик — пан Ален. Присоединился он ко всем после Рождества, так что рассчитывать хоть на какой-нибудь успех не мог, ведь даже те, кто никогда раньше не держали оружия в руках, уже кое-что умели. Алену предстояло здорово потрудиться, чтобы догнать других, достигнуть хотя бы уровня слабого ученика.
Впервые очутившись в большом зале с витражными окнами, который когда-то разглядывала со стороны сада, она испытала странное чувство. Помещение оказалось таким просторным, что на неё вдруг накатило какое-то щенячье желание прыгать от восторга. Ну, по крайней мере, с удовольствием пробежаться. Где-то внутри всё пело от ожидания чего-то замечательного. Но песня сразу прекратилась, когда их с Гжесем обступили находившиеся в зале юноши.
— О, Гжесь, ты сегодня не один?
— Кто это с тобой?
— А зачем ты привёл сюда этого мальчика? У него ещё нос не дорос до шпаги.
— Знакомьтесь, — буркнул Гжесь. Он был недоволен таким началом, но пытался не показать этого. — Пан Ален. Он племянник пана Яноша. Троюродный. Из России.
— О-о! Из России? А зачем вы приехали в Польшу? У вас что, негде стало жить? Так выгнали бы медведей из берлог — чем не жилище? Вы что молчите? Или, кроме своего русского, никаких языков больше не знаете?
— Знаю, — голос прозвучал неожиданно спокойно. Этого
— Ха! Вы слышали, господа? Эта мелюзга с нежным личиком учит нас, как разговаривать!
— Во-первых, я никого не учу, это вам показалось, а, во-вторых, почему вы считаете, что я обращаюсь ко всем? Пока что мои слова относились только к вам.
Кто-то хихикнул. Красивый светловолосый юноша, пытавшийся говорить от имени всех остальных, удивлённо замолчал. Потом, прищурившись, спросил:
— Так вы хотите сказать, что я — глухой, то есть урод?
— Разве? А, по-моему, послышаться может каждому. Например, мною слова «урод» сказано точно не было, так же как слова «глухой». Значит, вам опять послышалось?
— Хватит, — вступил в разговор Гжесь, — Вон, пан учитель идёт. Расходимся!
Все направились в разные стороны. Учитель оказался небольшого роста человеком с роскошными медного цвета усами. Вьющаяся волной шевелюра была выдающейся масти: совсем белые пряди волос выделялись на фоне только начавших седеть и ещё сохранивших каштановый цвет волос. Создавалось впечатление пегой раскраски. Походка была до странного медленной. Она удивила Элен больше, чем пегая грива. Ей казалось, что учитель фехтования должен быть стремительным, быстрым. А тут — вальяжные движения кота после блюдца сметаны. Даже глаза напоминали кошачьи — и по цвету и по выражению. Они были почти жёлтые и нагловато-спокойные. Учитель был французом и представлялся ученикам как месье Андрэ.
Учитель осмотрел присутствующих в зале, улыбнулся сам себе:
— Вижу, с месье Аленом вы уже познакомились. Ваши имена он запомнит постепенно. А теперь — начинаем занятие. Месье Ален сегодня работает со мной, остальные — пожалуйте на жеребьёвку.
Каждый из учеников подходил к корзинке, стоящей на небольшом столике у стены, вынимал деревянный жетон с номером и отходил в сторону. Каждый жетон имел двойника с таким же номером. Таким образом, вытащившие одинаковые жетоны составляли пару на это занятие. Первый урок прошёл для Элен довольно удачно. Шпага легла в руку удобно, сказались объяснения дяди Яноша и правильный подбор оружия. Простейшие движения тоже запомнились быстро. Месье Андрэ был доволен. Занятие Элен закончилось раньше, чем у остальных, поскольку учитель должен был уделять внимание всем. Элен присела на мягкую скамью у стены и стала наблюдать за поединками. Составленные пары были разными по уровню. Где-то подобрались сильные ребята, смотреть на их бой было интересно. В одной из таких пар был Юзеф — тот самый светловолосый красавец-задира. Он сражался отлично! Казалось, он не прикладывал усилий ни для того, чтобы уклониться от удара, ни для того, чтобы нанести ответный. Элен невольно залюбовалась. Но то, как Юзеф держал себя с противником, раздражало. Он всячески подчёркивал своё превосходство. Это взбесило бы кого угодно. Но учитель, к удивлению Элен, никаких замечаний ему не сделал. Ей показалось, что Юзеф — любимчик месье Андрэ, ведь другим парам он делал замечание за замечанием. Правда, было за что. Даже на взгляд Элен, которая ничего в этом пока не понимала, движения ребят были какими-то неуклюжими.
Когда занятие закончилось, никто, кроме Элен и Гжеся, уходить не торопился. А им нужно было вернуться домой к определённому времени. В первый раз это никому не бросилось в глаза. Но когда то же стало повторяться из раза в раз, начались смешки. В конце концов, даже спокойный Гжесь потерял терпение. И однажды разразился скандал. Всё началось перед очередным занятием. Элен и Гжесь пришли, как обычно, немного раньше. В зале было всего три человека. Сегодня почти одновременно с ними явился Юзеф.