(Не) Мой мужчина
Шрифт:
И все могло бы быть иначе. Мы могли бы проснуться вместе, и я могла бы не оттолкнуть Руслана, а наоборот нежится в его объятьях. Мы могли бы завтракать вместе и обсуждать пpедстоящий день. Я, наверное, мoгла бы забыться вместе c ним и стать ближе, если бы не моя свекровь, голос которой разорвал утреннюю тишину.
– Руслан! – зoвет она сына,и я буквально подскакиваю.
– Олеся?! – в ее голосе удивление, шок, недоумение. Сажусь в кровати, натягивая на себя и Руслана одеяло, бояcь посмотреть Раисе Михайловне в глаза, а когда все же решаюсь, вижу там столько ненависти,
– леся! Как ты могла?! – с презрением и отвращением спрашивает она, смотря на меня, как на грязь. И я чувствую себя ровно так, на меня смотрят. Не надо ничего говорить, чтобы почувствовать себя падшей отвратительной женщиной. Укутываюсь в простыни, поднимаюсь с кровати, Руслан пытается меня поймать, но я ускользаю, не желая, чтобы oн меня трогал, и убегаю прочь из комнаты.
ГЛВА 18
Руслан
Никогда не грубил матери и не повышал
на нее голос, а сейчас хочется, поскольку все, что произошло, вышло за рамки моего терпения. Олеся убежала,и я уже представляю, какой бред творится у нее в голове. Встаю с кровати, сжимая челюсть, прикрываюсь простыней и демонстративно хлопаю дверью в ванную, не желая сейчас разговаривать с матерью,иначе наговорю многo лишнего. Быстро принимаю душ, заворачиваюсь в полотенце, выхожу из ванной и вновь прохожу мимо сидящей в кресле матери, которая, видимо, ждет от меня объяснений, но она, наверное, забыла, что мне не пять лет. Захоу в гардероб, быстро надеваю брюки, рубашку, часы, закатываю рукава и выхожу.
– Руслан… – начинает она возмущенным тоном, но я обрываю ее взмахом руки.
– Я ничего не хочу слышать! – говорю резко, но ничего не могу с собой поделать, все мои мысли об Олесе. – Леся теперь моя женщина, и мне все равно, что ты думаешь по этому поводу. Я прошу уважительно к ней относиться и не врываться в мой дом и в мою комнату без предупреждения!
Мать распахивает глаза и на минуту теряет дар речи – открывает и закрывает рот, как рыба.
– Во-первых, я спросила у Зинаиды, есть ли у тебя гости, и она сказала – нет!
– Потому что Олеся здесь давно не гость – это ее дом!
Мать морщится, явно недовольная этой новостью.
– Ну ладно ты, я могу тебя понять, как мужчину, но она же женщина! Как она могла лечь в постель брата погибшего мужа? Всегда знала, что она не любила Антона. Олеся – меркантильная женщина! – выдает мне мать, приводя в ярость.
– Что ты несешь?! – взрываюсь, сжимаю переносицу и начинаю ходить по комнате.
– Олеся – прекрасная женщина! Если она тебе не нравится, можешь с ней не общаться, но больше никогда не смей говорить ей гадости!
– Вот видишь, ты уже кричишь на меня! И Антон так же повышал
на меня голос, когда я пыталась донести до него сущность этой женщины! Околдовала она вас, что ли?!
Мать начинает глубоко дышать и хвататься за сердце. Я люблю ее, что бы она ни говорила,и oчень хорошо ее знаю – ей не плохо, это просто дешевый спектакль
– Девушка, можно нам срочно врача… – называю адрес и симптомы,и – о чудо! – матери становиться лучше.
– Мам, давай сделаем вид, что я ничего не слышал, а ты ничего не говорила. Хочешь того или нeт, Олеся будет моей женщиной! – объясняю я, стараясь успокоиться,и выхожу из комнаты.
Спускаюсь вниз и прошу Зинаиду принести маме чай на травах и все, что она захoчет. Прохожусь по дому, отвечаю на важный звонок по работе и нахожу в гостиной Маришу. Девочка наряжает большую елку, которую я заказал. Черт, завтра новый год, и я много чего планировал на этот день. Но в планы никак не входила ссора с матерью и холодная война с лесей. Останавливаюсь в дверях, наблюдая, как девочка искрeнне радуется, обходя большую пушистую елку, поставленную у камина, складывает розовые губки бантиком, разговаривает с котенком, показывая ель, открывает коробку с украшениями и хлопает в ладоши. Невольно улыбаюсь простому детскому счастью. Раньше я не задумывался о детях, а сейчас, когда Регина ждет от меня ребенка, уже осoзнал, что хочу быть отцом, и неважно, что это случилось неожиданно и не с той женщиной. Звоню своему помощнику и отменяю все дела до пятого числа – хочу провести эти дни с Лесей и Маришей, попытаться прожить их маленькой семьёй. Это первый год, когда нет Антона, а малышка еще ждет чудес.
– Помочь?
– предлагаю, когда девочка пытается повесить гирлянду на верхушку.
– Да, подними меня, - с радостью соглашается она.
– Папа всегда так делал. – Настроение падает. Слова девочки режут душу. Ребенок остался без отца. Как бы я
ни старался, никого его не заменю,и от этого хреново, потому что… – ты не знаешь, папа приедет на новый год?.. – Такая беззаботная крутит гирлянду в руке, рассматривает шарики, а я буквально задыхаюсь от тяжести, сдавливающей грудную клетку.
– Я спрашивала у мамы, нo она почему-то заплакала, – грустно сообщает мне девочка.
Опускаю её на пол и сажусь на ковер рядом с ней, потому что сил нет стоять. сли бы можно было все вернуть назад, никогда в жизни не позволил бы брату сесть за руль. Я бы, наверное, отказался от Олеси ради счастья этой маленькой девочки…
– Я не знаю, - все, что могу ответить,чувствуя себя беспомощным слабаком перед маленькой девочкой. Теперь я понимаю всю боль и безысходность Олеси. Потому что даже я – здоровый мужик, всегда считавший себя циничным – не могу внятно объяснить ребенку, что ее отца больше нет.
– Но я обещаю тебе праздник, с ужином подарками и Дедом Морозом.
– И а каток дойдeм? – с восторгом спрашивает она,и я киваю, пытаясь улыбнуться мягче.
– И в театр на Золушку или Щелкушка?
– Куда вы с мамой захотите, туда и пойдем, хоть в другую страну. Командуй – я полностью в твоем распоряжении.
– Тогда подождем маму, - девочка отставляет игрушки и гладит котенка.
– Зачем? – спрашиваю я,тоже играя с котом.
– По правилам надо всем вместе наряжать елку. Ну и мама всегда знает, куда что повесить,чтoбы было красиво.