Не умирай раньше меня. Часть 2
Шрифт:
Деревня осталась в стороне, мы так и не спустились к ней, опасаясь вероятных преследователей. Солнце словно застыло над нами, не желая никак садиться или унимать свою деятельность, так что к вечеру запасы воды практически иссякли. Тогда же закончилось и терпение. Лотри сорвался на меня за то, что я, споткнувшись, влетела ему в спину, а я в ответ предложила ему самому пойти по указанному адресу, да еще и на веревке, как я. Следом я выслушала лекцию о своей безмозглости и о идиотизме задуманного мной дела, а также рейн Лотри
Алестер на это не сказал ни слова. Лотри продолжал бурчать себе под нос, поливать все и вся собственным негативом, но внимания на это уже никто не обращал.
Остановились мы только тогда, когда Гаярд в сумерках не заметил овраг и сорвался в него, матеря на чем свет стоит и нас, и овраг, и весь Хенан вместе взятый.
— Алес, я больше никуда не пойду! — рявкнул он со дна, потирая растянутую ногу и поясницу.
— Привал, — выдохнул Агеллар и осторожно спустился следом, не забыв при этом и про меня.
Мы выбрали относительно ровное место и принялись готовиться к ночлегу. За топливом для костра на этот раз отправился тренер. В процессе, как оказалось, он раздобыл дичь, из которой он незаметно от меня (он так думал) вытащил нож. Шкура с этого зверя тоже была снята на расстоянии, но я видела, как перекосило Гаярда.
— Я всегда поражался твоему умению добыть пищу в любых условиях, но ты наверняка поймал какую-нибудь дрянь! — воскликну он.
— Не ешь, — спокойно ответил Алестер, затачивая две толстых рогатины и вешая на перекладину между ними маленький котелок. В него отправилась последняя бутылка воды.
— С водой немного прошибли, — печально прокомментировал Гай.
— Впереди должна быть еще деревня, если я правильно помню.
— Весьма утешает.
— Это лучше, чем ничего.
Когда вода закипела, в нее погрузили выпотрошенный труп пойманного Агелларом зверя. Лотри сопровождал нехитрые действия по приготовлению ужина брезгливой гримасой и мрачно жевал хлеб. Когда тренер раздавал бульон, он отказался, на что полевая кухня пожала плечами, здраво рассудив, что если он не хочет есть то, что дают, значит, не голоден.
Лично мне было все равно, хотя я старалась не задумываться над тем, что напоминает вкус этой самой дичи. Мне просто хотелось горячей пищи, так же думал и Агеллар, поэтому мы поужинали вдвоем.
Спать нам предстояло, как нормальным людям, в палатке. Именно ее и тащил в рюкзаке тренер. Выглядела она несколько иначе, чем те, что Агеллар купил для колледжа, но по вместимости была абсолютно такая же.
— Ну и как мы там поместимся? — полюбопытствовал Гаярд, заглядывая внутрь палатки после ее установки.
— Как получится, —
— Лично у меня вызывает подозрения эта коробка из-под обуви. Твоей принцессе, конечно же, самое удобное место?
Сарказма в его голосе было — хоть ложкой черпай. Агеллар не отреагировал и на этот раз.
— Лианетта ляжет посередине, — спокойно ответил он и выдал мне тонкое одеяло. Больше в рюкзаке ничего не было.
Дыхание девчонки заметно выровнялось — и Лотри открыл глаза.
— Алес, ты уверен, что так правильно? — шепотом спросил он.
Агеллар поправил сползшее с худенького плеча одеяло и только тогда ответил.
— Правильно. Ей так легче справляться, когда она будет думать, что кому-то хуже, чем ей.
— У меня уже самоуважение на нуле, — проворчал Лотри.
— А ты не перегибай палку. Мне адских усилий стоило не вмазать тебе, когда ты ей наговорил всякого на спуске. Одна знакомая барышня после этого закатила бы тебе продолжительную истерику, повезло, что Лианетта устойчива к твоим нападкам.
— Мне кажется, она меня уже ненавидит.
— Сомневаюсь. Не уважает — может быть, но ненависти в ней нет.
— Признайся честно, ты так от соперников избавляешься? — поддел Гаярд.
— Мне это ни к чему, — ответил Алестер.
— Конечно, — сделал вывод обиженный друг, — ты же можешь избавиться куда более кардинальным способом.
Очередное утро не принесло никаких облегчений. Завтракали холодным бульоном с остатками хлеба (а кое-кто вообще одним хлебом). Воды не было. Именно поэтому мы вышли раньше, чтобы до жары успеть пройти как можно больше.
Камни сменились песком, солнце разошлось еще сильнее, а деревни все не было. Лесополоса, по которой мы шли, нырнула в ущелье, нам пришлось идти по пустырю. Дождей в этих краях не было давно, даже земля потрескалась, а невысокая растительность высохла на корню. Окружающая природа выглядела удручающе.
Мы даже не разговаривали, потому что к полудню язык намертво присох к нёбу. Мне бы хотелось посетовать на судьбу, но я хотя бы шла налегке. Мужчины тащили на себе наши пожитки, а Агеллар еще и меня. Платки, повязанные на головах у обоих, взмокли, ноги путались в балахонах, но мы продолжали двигаться вперед.
Когда мы снова вошли в лес и наткнулись на практически пересохший ручей, я про себя отметила — никогда не думала, что с такой радостью буду пить практически из лужи.
Естественно, кристально чистой эта вода не была. И да, пахло от нее не утренней росой. Но мы, не сговариваясь, наполнили все наши сосуды, чтобы в дальнейшем избежать смертельной жажды. Когда на кону стоит твоя жизнь, начинаешь переоценивать некоторые вещи, и брезгливость снимает как рукой.
— Завтра последний переход, мы должны выйти к пограничному городку, — сказал Агеллар.