Немцы Армавира
Шрифт:
В материалах о раскулаченном в 1931 г. Иване Яковлевиче Кинцеле 39 лет от роду, имевшем жену и четверых несовершеннолетних детей, отмечено, что он имел 30 га посева и собственный выезд на транспорте, который использовал через наёмных батраков. Его дом, расположенный по ул. Гоголевской, 49, оценивался в 1931 г. в 2 442 руб. В материалах дела была приведена опись имущества И.Я. Кинцеля:
Дом саманный, крытый железом - 1
кухня саманная, крытая железом - 1
корова - 1
свинья поросная - 1
столов - 2
стульев венских- 3
диван деревянный- 1
этажерка для посуды - 1
кровать железная - 2
кровать деревянная - 1
подушка перьевая - 6
комод - 1
гардероб - 1
Похоже, что этот набор материальных благ можно считать для немцев Армавира межвоенного периода близким к самому высокому пределу благополучия.
Вероятнее всего, И.Я. Кинцель всё же не был выслан, а только лишён избирательных прав. Его отца Кинцель Якова Яковлевича ждала более горькая участь.
Кинцель Яков Яковлевич 1872 г.р. был выслан вместе с семьёй (жена - Амалия, - 55 лет, дети Василий - 20 лет, Андрей - 16 лет, Александр - 14 лет, Амалия) в Архангельскую губернию.
Нам известно также и о его уровне благосостояния на момент раскулачивания.
Семья Якова Яковлевича Кинцеля приехала в Армавир 1909 г. из колонии Фриденталь. С 1910 по 1927 г., находясь в Армавире, Я.Я. Кинцель занимался хлебопашеством, имея свой надел, не используя наёмного труда. В 1927-28 гг. занимался хлебопашеством, имея молотилку и арендуя земли одиннадцать десятин кроме своего надела. Имущества имел один саманный дом, обложенный кирпичом, с флигелем, также обложенным кирпичом. Помимо этого 4 лошади, 1 корову, 1 сноповязалку однодисковую.
В ходе допроса по делу Я.Я. Кинцеля одним из свидетелей выступила Р.К. Грейгер, которая показала, что у Кинцеля находятся квартиранты, от которых он имеет прибыль 13 рублей в месяц. Это не только свидетельствует о разнообразии заработков несчастного Я.Я. Кинцеля, но является лишним доказательством того, что сдача жилья внаём частными лицами в межвоенный период имела место в Армавире.
Согласно постановления Президиума Армавирского городского совета имущество Якова Яковлевича Кинцеля, проживавшего по ул. Луначарского, 58, было конфисковано и передано колхозу имени Ленина. Согласно описи у Я.Я. Кинцеля в феврале 1930 г. изъяли: 2 лошади, 30 пудов муки, 15 пудов отрубей, 20 пудов пшеницы, 30 пудов кукурузы, 9 пудов овса, 1 плуг, 1 борону, 60 пудов половы.
Фото 32. Современный вид дома Якова Яковлевича Кинцеля по ул. Луначарского, 88 (в 1930 г. ул. Луначарского, 58).
Среди раскулаченных в 1930 г. оказался Адам Богданович Лоос, проживавший по ул. Бакунина, 21. Его имущество был конфисковано и передано в колхоз им. Ленина. У А.Б. Лооса было изъято: "Ход" - 1 шт., 55 мешков пшеницы, 4 мешка овса, 1 корова, 1 тёлка, 20 пудов муки, 3 воза половы, 2 хомута, 7 пудов макухи.
Как и во множестве других случаев периода сплошной коллективизации, среди раскулаченных, лишённых избирательных прав, а иногда даже и высланных из города оказывались те армавирцы немецкого происхождения, которые своим собственным трудом и трудом своей семьи нажили кое-какое имущество. Наиболее ярким примером такого рода, на наш взгляд, может послужить история Георгия Фёдоровича Шваба, 46 лет от роду, уроженца Самарской губернии, в 1929 г. лишённого избирательных прав. До 1917 г. он занимался хлебопашеством, стоял на квартире на Войсковой улице у гражданина Зайцева. Имел двух лошадей, корову и 5-6 десятин, а зиму драголевал (С.К., В.Ш.: занимался извозом). Кроме того, с 1926 г. имел личное промысловое занятие колбасника кустаря одиночки по патенту первого разряда. Вот, что пишет сам Г.Ф. Шваб о своём достатке, особо подчёркивая, что сам лично никогда не торговал, а именно за это его и лишили избирательных прав: "Имею 1 дом саманный, крытый черепицей, из трёх комнат. 1 колбасная мастерская и 1 сарай. 1 лошадь. Кроме ничего нет. На иждивении 8 душ: жена Амалия Андреевна - 41 год, сын Георгий - 21 г., невестка Ольга Ивановна 18 лет, 4 дочери и 1 сын ниже 18 лет. Я Шваб торговать никогда
Приведённые выше примеры материального состояния армавирских немцев, показывают нам самых зажиточных из них. Большинство же в советские годы жило куда скромнее. Работая на предприятиях, в колхозах, на службе, большинство немцев по-прежнему не имели собственных домов.
В советские годы немцы, как и многие горожане тех лет, начинают поселяться в комнатах муниципализированных крупных домовладений, которые и по сию пору известны как ЖАКТы. Материалы архива КТИ позволяют нам увидеть эту сторону быта некоторой части армавирских немцев.
В 1928 г. домовладение по ул. Бакунина, 17 (совр. Первомайская, 39) состояло из двух жилых построек: 1,5-этажный кирпичный дом, крытый железом - 50 куб. сажень, жилой кирпичный дом, крытый железом - 10,6 куб. сажень; кухня кирпичная, крытая железом 32 куб. сажени, два деревянных сарая, также под железом, по 32 куб. сажени и такого же объёма деревянный навес. Оценка этой недвижимости в 1928 г. составила 9 928 руб. В доме проживали "квартиранты", которых правильнее было бы назвать квартиросъёмщиками.
По нашим примерным подсчётам жилая площадь построек должна была составлять примерно 32-34 кв. сажени. При переводе в современную меру площади, получаем, что-то около 132 кв.м.
Мы не случайно взялись за эти расчёты. Дело в том, что нам известно кто проживал на этих "квадратных метра" в 1928 г. И это позволяет нам судить о бытовых условиях семей, квартировавших по ул. Бакунина, 17. В тот год там жили:
• Ксанке Иван Иванович (вместе с ним проживали его родители, жена и сын);
• Гейн Егор Яковлевич (вместе с ним жили его мена и две дочери)
• Вебер Адам Яковлевич с женой, сыном и двумя дочерьми;
• Бойко Яков Васильевич с женой и дочерью;
• Ленинг Петр Егорович с женой
• Резников Николай Васильевич;
• Ваккер Адам Андреевич с женой и тёщей;
• Ваккер Андрей Андреевич с женой и двумя дочерьми.
Кроме того, в том же доме находилась квартальная канцелярия.
Таким образом, в доме по ул. Бакунина, 17 (совр. Первомайская, 39) проживало 7 семей, из которых 4 были немецкими. Под одной крышей, на жилой площади в 132 кв. м. (вместе с помещением канцелярии) жили 23 человека. Даже если кабинет канцелярии занимал 10 кв.м., то на каждого из жильцов приходилось чуть более 5 кв.м. По тем временам относительно неплохо, если не считать отсутствие удобств, печное отопление, а также то, что половина этой площади приходилось на полуподвальный этаж.
Переходя к описанию социально-бытовой инфраструктуры "южного немецкого района", мы посчитали нужным привести фрагменты из акта о санитарном и эпидемиологическом состоянии Армавира, составленного в июне 1920 г., что позволит читателю более ярко представить себе картину повседневной жизни армавирцев по окончании гражданской войны. "Армавир, ввиду расквартирования в нём большого количества войсковых частей страшно переполнен... со всех этих дворов течёт ручей вонючей жидкости, что объясняется недостатком выгребных и помойных ям и вообще отсутствием в Армавире канализации. Во дворах отхожие места переполнены, нечистоты текут по дворам, а домовладельцы не имеют возможности их вывозить за отсутствием ассенизационного обоза и колоссальной дороговизны. Во дворах имеются целые залежи навоза и мусора. Почти все концевые улицы, оканчивающиеся у Набережной и берега Кубани, превращены в свалочные места... Загрязнению Армавира сильно способствует отсутствие мостовых. Базары в Армавире редко убираются, навоз и мусор собираются в кучи, а проезжими подводами и бродячими свиньями разбрасываются...". Приведение города в допустимое санитарно-гигиеническое состояние занимало советское руководство тех лет, и постепенно описываемая картина исчезла.