Немного магии
Шрифт:
— Как? — невозмутимо переспросил Фасулаки и придержал для меня дверь.
Миз Вергиди, которая уже успела выйти в коридор, обернулась, поджала губы и махнула рукой, не желая пускаться в объяснения и устраивать сцену из-за едва знакомого полуэльфа. Я тоже смолчала, но пометку на будущее сделала.
Пока что Тэрон играл на моей стороне. Было бы справедливо ответить ему тем же.
Фасулаки, как и следовало ожидать, справедливость волновала мало. На первом этаже общежития он бдительно заглянул в коридор противоположного крыла, убедившись, что Тэрон все-таки вернулся в свою комнату, а не пережидает в холле, когда
Над Эджином сгущались сумерки, и университетские тропки поприветствовали нас прохладной свежестью: ночи становились по-осеннему холодными, и я даже немного позавидовала миз Вергиди: ее кожаные штаны, должно быть, от ветра защищали куда лучше, чем любые юбки! — и тут же отбросила эту мысль. Полигон пустовал; на песке остались следы босых ног, и тени от фонарей и освещенных окон зала накопителей плясали в них, будто мелкие речные волны. В небе висел длинный хвост дыма от раскаленных печей, и запах гари был так силен, что я едва сдержалась, чтобы не зажать нос.
— Вы уверены, что по ночам залом для накопителей никто не пользуется? — с сомнением уточнила я.
Миз Вергиди неопределенно пожала плечами.
— Первокурсников просят оставаться в общежитиях после заката, а старшекурсникам зал, как правило, уже не нужен. Кто бы сейчас там сидел?
Судя по запаху — разве что какой-нибудь безумный пироман.
— Скорее всего, вы и ваши коллеги перестарались поутру, и сейчас вода не успевает охлаждать трубы, — безразлично хмыкнул Фасулаки и никакие трубы спасать, разумеется, не побежал. — Вы готовы?
Миз Вергиди предусмотрительно отошла на несколько шагов назад. Фасулаки, не дожидаясь ответа, деловито стаскивал сапоги — по всей видимости, на самом деле моя готовность никакого значения не имела.
— Что ж, — тяжело вздохнула я и протянула вперед руки, перекрестив запястья, — вяжите, господин Фасулаки.
— Даже не спросите, как это работает? — поинтересовался Фасулаки, насмешливо вскинув брови. Но затягивать действо не стал и едва ощутимо задел мои запястья кончиками пальцев.
Гематитовая хватка оказалась куда жёстче.
— Вы ведь так или иначе собирались рассказать.
«… хотя бы ради пары минут откровенного самолюбования, когда вы ни секунды не сомневаетесь в собственном превосходстве». Я вежливо умолчала об окончании фразы и опустила руки, всем видом демонстрируя готовность внимать инструкциям.
Димитрис фыркнул так скептически, словно прочёл мои мысли, но шанса выступить с лекцией не упустил:
— Магия земли при определенном уровне дара позволяет работать с камнем. Чем сильнее маг, тем более плотный материал он может создавать и удерживать в нужном состоянии, — сообщил Фасулаки и сделал паузу — будто специально для того, чтобы здесь все осознали, сколь щедро природа одарила рассказчика.
— Что ж, у вас, очевидно, проблем с камнем нет, — послушно восхитилась я.
— Есть, — вопреки ожиданиям, резковато качнул головой Фасулаки. — Гематит — это мой потолок. Я не способен работать с кварцем или корундом, не говоря уже об алмазах, но кое с чем мне повезло. Вам доводилось слышать об эльфотире?
Кажется, он рассчитывал продолжить лекцию, но здесь я его разочаровала: историей эльфийских войн в «Серебряном колокольчике» не пренебрегали — хоть и преподносили с точки зрения,
— Конечно, — сдержанно отозвалась я и на всякий случай — мало ли, вдруг и об эльфотире я знала ровно столько, сколько положено леди, а не магу? — озвучила: — Это минерал, который использовали против эльфов во время Войны-под-Холмами. Эльфотир, как и гематит, состоит из железа, а эльфы его не выносят — как и рябину, к примеру. Из эльфотира невозможно выковать клинок, зато он легче стали и чаще всего использовался в качестве защитных амулетов. Его обнаружение стало переломным моментом в войне, и потребовалось всего несколько месяцев, чтобы загнать эльфов под Холмы и вынудить соблюдать границы… насколько это возможно по отношению к эльфам, разумеется.
Потому что сложнее всего было отнюдь не заставить эльфов поступать так, как того требовал мирный договор. Единожды данное слово держало их крепче любых оков. Основная проблема заключалась в том, что эльфы понятия не имели, что такое государственная граница, и их молодежь до сих пор то и дело объявлялась в человеческих городах без официального дозволения на визит.
А потом случались казусы вроде Тэрона. Или что похуже, потому что с понятием «частная собственность» эльфы тоже были знакомы плохо, а вот с огнем и водой у них складывалось гораздо лучше.
Неудивительно, что полукровок недолюбливали. Но маги из них получались отменные, и избавляться от «казусов» люди не спешили.
— Верно, — с едва заметным, но оттого не менее оскорбительным удивлением подтвердил Фасулаки — и тут же нашел повод сделать замечание: — Но вы упустили самое важное. Из эльфотира получались такие превосходные амулеты, потому что он поглощает магию без следа. Не копит, не превращает во что-то иное, а просто заставляет ее исчезнуть — вопреки всем законам природы. Войну мы выиграли, в основном, потому, что лишили врага главного преимущества — более сильных и одаренных магов; а без них люди просто задавили противника числом. Но есть у эльфотира и недостаток: он встречается только под Холмами и считается редким даже там. Все попытки вынести эльфотир на поверхность заканчивались тем, что он в одно мгновение рассыпался ржавчиной.
Я покосилась вниз. Переплавленный гематитовый браслет охватывал мои запястья плотно, будто кандалами, и рассыпаться не спешил.
— Значит, вы нашли способ сохранить эльфотир в первозданном виде, где бы вы ни находились? — подозрительно уточнила я.
Пожалуй, это объясняло, отчего исследовательской работой простого студента заинтересовались армейские чины. И почему ему были нужны чистокровные люди в качестве соавторов и помощников — тоже.
— Только до определенного момента, — развел руками Фасулаки. — Эльфотир в браслете покрыт сравнительно толстым слоем гематита. Как только защитный слой будет поврежден тем или иным способом, сердцевина рассыплется. Плюс в том, что эльфотир будет поглощать большую часть магии, и гематит останется невредим гораздо дольше, чем можно предположить. Но в какой-то момент он поддастся, и наша с вами задача — определить, когда именно. Неплохо бы еще исследовать зависимость необходимой для разрушения амулета силы от соотношения толщины слоев, но для начала давайте попробуем с самым тонким слоем эльфотира, какой я могу удержать стабильным.