Ненаместные
Шрифт:
Вот на ком Ким сорвался. Да уж, перед Эдде тоже стоило извиниться.
Он... все-таки сердился.
Какое-то время Герка учился с ним в параллельных классах, но, когда пришла пора переводиться в старшую школу, Эдде забрал документы и навсегда растворился где-то в глуби песчаночьих кварталов. А потом появился снова - перед попрыгушками, вместе со списком продуктов, которые нужно было докупить на "его детишек", так он это назвал. И контактами дяди, благодаря которым устроить Попрыгушки стало куда проще, чем Герка это себе представлял.
Это
Жабы ничего не имели против Песчанок, а Песчанки против Жаб. Они просто... не доставляли друг другу проблем. Нейтральные отношения. Кооперация.
Но теперь Герка не был уверен, что не стал проблемой. Ведь Эдде почему-то с ним говорит, настоятельно что-то советует... почему?
А потом его озарило.
Пиит.
Когда Герка вмешался и согласился помочь Пииту, он стал не просто Жабом, с которым можно обсудить, сколько закупить туалетной бумаги. Гуга бы не позволил такого, если бы Герка вдруг решил с ним посоветоваться; вряд ли кто-нибудь другой решился бы. Да и Герка не согласился бы, не почувствуй он у мальчишки родственный дар. И...
Если бы не вмешалась Лиль.
Когда Герка начал ее слушаться? Почему?
Простой вопрос, да и ответ не сложный. Но для них еще не пришло время.
Эдде не за что на него сердиться. Эдде просто возвращает долг, хоть и не слишком дипломатично при этом выражаясь.
В любом случае, стоит к нему прислушаться и поскорее уйти. Герка понимал, что он сам по себе - эпицентр скандала.
Скандала, который будет стоить Лиль репутации, и еще аукнется Киму.
Он не справился с организацией попрыгушек, он сам по себе проблема и виновник проблем. Эдде из тех, кто проблемы устраняет. Остается только надеяться, что он справится.
Герка склонил голову и позволил помочь себе подняться.
– Лиль, отведи его в дом, - продолжил распоряжаться Эдде, - он может идти сам, не думаю, что понадобится кто-то еще, не правда ли, Гуга?
Ответом был выпущенный Гугой клуб дыма: он не возражал.
– Ким, - попросил Герка, - ты не мог бы забрать Дангу с того острова? Я верю... Я надеюсь... Я рад, что мои извинения приняты, но если Данга захочет принести свои, то не принимай их так же легко.
Ким резко мотнул головой, будто вытряхивая из нее неприятные мысли.
Таков уж Ким, вряд ли он вообще собирался кого-то обвинять. Чудак. Есть же, за что. Все адвокаты такие добрые?
Герка скосил глаза на Лиль. Она злилась так, что казалось, что от ее мокрых волос вот-вот повалит пар.
– Умарс, - резко сказала она, глядя на зареванного котенка, - я надеюсь, что ты что-то получил с этого. Потому что нам всем это дорого обойдется.
– Лиль, не надо, - попытался вмешаться Герка: на Умарса было страшно смотреть, - наверняка это Данга его вынудил, и... Умарс, с тобой все будет в порядке.
–
И она буквально поволокла Герку к лодкам.
Почти весь путь до дачи они преодолели в тишине. Лиль злилась, Герка опирался на ее плечо. Не то чтобы он не мог идти сам... хоть у него и ныла голень и немного кружилась голова, но он бы смог...
Но ему нравилось опираться на ее плечо.
И это было неправильно.
Он жалел, что всех подвел.
А больше всего - что подвел Лиль. Что ей пришлось протянуть ему руку. Что ей придется расплачиваться - не зря же она так сердилась на Умарса.
Почему на Умарса, а не на Дангу?
Впрочем, это его мало заботило. Как он ни старался переключиться на этот вопрос, куда больше его волновало другое: почему Лиль протянула ему руку?
– Ты... Что произошло?
– Забросил он пробный камешек.
– Ты упал с бревна, - сухо ответила Лиль, - ударился головой. Ким бы не смог тебя вытащить.
– Но только он имел право...
– Я сказала, что проиграла тебе в литивоме. Осторожнее, тут корень. Ну я же говорила, осторожнее! Я так без руки останусь.
– Что?!
– Ну, это мелочи. Все иногда проигрывают в литивоме. Когда я готовилась к первенству, я вечно проигрывала. Даже не знаю, почему это сработало, - поспешно ответила Лиль, - а ну руку верни!
Но Герка отшатнулся.
– Почему ты мне врешь?
– спросил он тихо.
Пыльная тропинка под ногами, лес вокруг; тихонько шумит листва, где-то поет птица.
Мгновение растянулось, как жевательная резинка: Лиль отвела глаза, сжала губы, подбирая слова.
– С чего ты взял?
– Ты отлично знаешь, что крикнула. Ты - знаешь.
Она пожала плечами.
– Женихом больше, женихом меньше. Какая разница? Если оба - фиктивные. У меня не было выбора, вот и все. Не было.
– Вот как?
– Именно так. А теперь давай, хватит геройствовать. На тебя ж смотреть страшно, синий весь, трясешься...
Она протянула ему руку.
Снова протянула ему руку.
И Герке хотелось, очень хотелось, безумно хотелось за нее уцепиться. То, насколько ему этого хотелось, пугало. Ему хотелось обнять ее. Зарыться лицом в мокрые волосы.
Когда он очнулся, больше всего ему хотелось сказать ей: "спасибо".
И потому так болезненна была мысль, что у него нет на это права.
Он и так доставил слишком много проблем. Он сам - ходячая проблема. Нельзя. Ему нельзя. Он жаба. Она - кошкина невеста.
Нет, не так. Ничья она не невеста. Она - своя собственная. Он не Яйла, чтобы пользоваться моментом и ее плачевным положением.
Мокрая футболка немного просвечивала. Почему так сложно... не смотреть?
Ему даже нечем ее прикрыть. Он ничего не может. Только... отвернуться. Она даже не взяла с собой куртку... забыла? Или нырнула прямо в ней, а потом сняла?