Невеста по принуждению
Шрифт:
Блин. Меня ждёт ванная комната. Кулак и салфетки.
Не раздумывая отстёгиваю девушку, откидывая ремень в сторону. Вот и кончилось всё веселье. Надо будет поработать над её выдержкой, но чуть позже.
Руки Лины падают плетьми на подушку, и она сама еле привстаёт на локтях.
Чувствую, будет ненавидеть меня ещё больше.
Ну и плевать. Зато оба получили удовольствие от процесса.
Что даже Кара встаёт на колени, а мой взгляд сам опускается на мокрые складки. Блестят. Так
Как бы не сорваться.
Продолжим потом.
Моя задача была не трахнуть её, а дать расслабиться.
Внезапно эта бестия-недотрога делает то, что шокирует даже меня.
Человека, повидавшего за тридцать лет своей жизни дохрена чего.
Но не этого.
Каролина с вызовом поднимает на меня свой взгляд.
Словно кошка в один прыжок оказывается возле меня и упирается ладонями в мою грудь, толкая назад. Слабенькая. Но подыгрываю.
Интересно, что будет дальше.
Опускаюсь спиной на покрывало и наблюдаю.
Мотылёк, не отводя взгляда, перекидывает колено через мои ноги. И пока она делает это, снова смотрю на влажное лоно, где так не хватает моего члена.
Садится мне на бёдра, и опускает пальчики на пах. На твёрдый ствол, напоминающий камень. Ударь им сейчас по лбу — проломишь голову.
И всё из-за одной недотроги.
— Чего удумала? — спрашиваю равнодушно, наблюдая, как она пытается справиться дрожащими руками с замком. Получается, ведёт вниз и приспускает брюки.
— Бесишь ты меня, — шипит так, что хочется рассмеяться.
Нет. Мотылёк ей не подходит. А вот кошечка — да. Ласковая, иногда покорная, а порой выпускающая коготки, как сейчас.
Лина привстаёт и опускает всю одежду вниз вместе с боксерами.
Член уже готов к бою. Стоит как маяк, на который плывут корабли. Вот и Лина. Что она сейчас сделает? Обхватит тонкими ладонями? Видимо, это всё, чему научил её Громов.
Но она снова удивляет.
Пододвигается, и рывком садится на бёдра, вбирая всю мою плоть в себя полностью.
Блять, да она настолько узкая, что в одну секунду перед глазами всё темнеет.
Неосознанно хватаю её за бёдра и делаю первые толчки.
Мокрая, тугая, вбирающая по самые яйца…
Волшебна, чёрт возьми.
Не сдерживаюсь, делаю один удар.
Но Лина упирается своими руками на пресс, наклоняя чуть голову.
Смотрю на неё с этого ракурса и возбуждаюсь ещё больше. Даже с задранным платьем она — ходячий афродизиак.
— Стой, — голос похож на писк. — Слишком… Ах. Приятно.
Будь я в состоянии — рассмеялся бы.
Но сейчас мне не до смеха.
Хочу её взять. Грубо. Перевернуть на четвереньки и засадить, как можно глубже. Хотя, кажется, глубже уже и некуда.
Чувствую
Хочу взорваться. Сделать то, что задумал — перевернуть и хорошенько оттрахать. Но кошка снова действует по-своему. Чуть привстает и резко опускается, выпуская из моего рта утробный рык.
Что творит?!
Не люблю, когда девушка пытается доминировать в сексе. И хоть действия Каролины не похожи на это, видеть её вот так снизу, что-то необычное. Не по душе такое. И если бы на её месте была другая, давно бы уже опрокинул её и взял.
И хоть она пытается привыкнуть — всё равно впиваюсь пальцами в её упругие ягодицы. Хочу начать двигать её, как желаю, но она резко приоткрывает глаза и останавливается.
Смотрит на меня затуманенными океанами и наклоняется к моему лицу.
Лямка платья сползает вниз, обнажая ещё больше кожи.
— Дай мне, — выдыхает, чуть ли не прося. — Я сама.
Ладони непроизвольно сжимаются на её попке.
Попробуй тут, чёрт, устоять.
Не нравится мне всё это. Но позволяю.
Каролина довольно улыбается и снова выпрямляется, делая первые толчки. Сжимает член тугими стенками, от которых уже хочется потереться. Агрессивно. Не так плавно.
Но девчонка испытывает. Привыкает сама, наращивая медленно темп.
— Не… — она хочет что-то сказать, прерывается и закусывает губу. Но свои движения не останавливает. — Сжимай так сильно… У меня… Скоро. Ах!
И снова Лина останавливается, раздражая меня. Впивается своими ноготками в низ живота, чуть царапая. Так приятно, что спускаю её маленькую заминку.
Снова начинает привставать, и тихо выдыхает:
— Фотосессия, — а мне-то до неё какое дело? — В нижнем белье… И боюсь, следы останутся.
Останутся. Я тебе это гарантирую.
Потому что моя невеста не будет сниматься полуголой для журналов.
Поэтому сильнее вжимаю пальцы, оставляя синяки. Я не эгоист. Собственник.
— Ублюдок, — наращивает темп, ругаясь.
— По губам получишь, — выдаю грозно и серьёзно. Не терплю к себе такие обращения.
— Да пошёл ты, — шипит, садясь до упора.
А мне так плохо, что закрываю глаза и считаю до десяти. Говорят, помогает успокоиться. Но мне нихрена.
Особенно когда слышатся последние влажные от её желания шлепки, и она резко останавливается, снова ловя оргазм.
Сжимает меня стенками своего тугого лона, впивается ногтями в пресс и протяжно стонет.
И этот стон заставляет превратиться в дикое животное.
Вскакиваю и, не церемонясь, выхожу из неё, пока она ловит звёздочки от кульминации. Переворачиваю, ставлю на колени и рывком вхожу, тараня девичье тело.