Невозвращенцы
Шрифт:
На этот раз поводом для драки стал только что поселенный новичок. За что молодого еще совсем парня, на вид лет пятнадцати, отправили в барак, где не было ни одного его соплеменника-немца было неизвестно, но факт оставался фактом. Появление такого молоденького и симпатичного произвело среди местного отребья фурор. И жалеть блондина его никто не собирался даже несмотря на его увечье — у парня был отрезан язык. Звериный принцип «кто сильный тот и прав» в самом отвратительном своем исполнении.
Игорь сам не знал, почему заступился за него. Может прочитал храбрость, парень несмотря ни на что собирался драться, и безысходность, результат
Заводила, местный пахан или как он тут назывался, это Игоря не очень интересовало, сразу понял что к чему, но явно решил попробовать договориться.
— Ты. Руфус, уйди. Мы тебя не трогать!
— И его тоже.
— Его нет. Он наш. Подарок нам!
— Хрен вам, а не подарок — проговорил Игорь по-русски, и добавил на местном твердо: — Нет.
— Убрать его! — приказал пахан и указал на Руфуса. Давно ждавшие такой команды рабы дружно бросились вперед.
— Быстро! Дверь! — прошептал Руфус парню (наученные предыдущим случаем в этот раз гладиаторы перекрыли все окна) прежде чем до него добрался первый враг, а потом стало уже не до разговоров.
Тактически правильного сражения не получилось. В заставленном лежаками бараке не получалось маневрировать, уходить от ударов или как-то еще изворачиваться. Пришлось драться самым примитивным образом — «ударил — получил», медленно пятясь к двери. С учетом того, что противниками тоже были гладиаторы: здоровые и привычные к дракам мужики, удары принимались не слабые, а свои часто не достигали нужного эффекта. Кончилось все закономерно — через минуту градом ударов на разных уровнях Игоря смяли, опрокинули на землю и принялись забивать ногами. Согревало душу то, что входная дверь с громким хлопком закрылась за спиной новичка прямо в лоб первому гладиатору, и надежда, что побоявшись обещанной Ганником казни каждого пятого, насмерть его все же не забьют.
Может быть и хотели бы, но не успели. Уже привычная к дракам в этом бараке охрана ворвалась, действуя дубинками и мечами плашмя разогнала толпу и вытащила на улицу Руфуса. Приведение в чувство последнего осуществлялось самыми примитивными методами — пару ведер воды и вот Игорь снова стал проявлять признаки жизни. К пришедшему в себя Руфусу подошел разбуженный по среди ночи, а оттого чрезвычайно недовольный Ганник, схватил за подбородок и проговорил:
— Ты очень сильно меня разочаровываешь. Завтра пойдешь на арену — посмотрим чему ты научился. Не потеряй мой интерес совсем.
— Если я победить, ты переселить меня другой барак, — решил пойти ва-банк Игорь. Что ему в этом бараке теперь не жить, ясно было с завидной точностью.
— Хорошо, — подумав ответил Ганник.
— И того тоже, — махнул рукой Игорь в сторону стоящего на коленях в окружении охраны новичка.
— Да ты наглец, я смотрю. Понравился свежий мальчик? Ха, понимаю тебя — сладенький какой… Ну ладно, если хорошо себя покажешь, то и его. Эй, вы! — крикнул он сбитым в кучу рабам. — Эту ночь я больше не хочу ничего слышать о вас. И если я услышу…
Эту ночь Руфус проспал спокойно, но проснулся он все равно очень быстро.
— … Я вижу, что не спишь. Подымайся. Тебя ждет арена, — за ним пришел его тренер.
— Что? Куда?
— Иди за мной.
Идти пришлось довольно долго. Тренировочный лагерь Кая Муция Сцеволлы был
— Эй! — гладиатор постучал о косяк двери ножнами меча. — Вылезай, старик.
Из-за стеллажей выбрался старый, весь сгорбленный одноногий гладиатор. Таких рабов Игорь тут еще не видел — обычно от них избавлялись задолго до прихода старости.
— Чего тебя надо, Тит? — прохрипел тот, обращаясь к тренеру Игоря.
— Мне нужен комплект доспехов на росса-гладиатора. Первые. Меч и кинжал. Тупые.
— Хорошо, — захрипел интендант. — Идите за мной.
Пространствовав по лабиринту минут десять троица подошла к запыленным полкам. На этих полках в кучу были свалены положенные гладиатору доспехи: рваные меховые поножи и наручи, от которых мех отваливался кусками, мятые шлемы, тусклые и грязные, некоторые в бурых подтеках. Не было ничего похожего не сияющие, богато украшенные доспехи, мимо которых они приходили мимо.
— Это? — удивленно спросил Игорь.
Глядя на удивленное лицо Руфуса Тит зло рассмеялся.
— А то что думал, раб, что тебе сразу же дадут золотые? Нет. Ты грязь под ногами опытных воинов, отрыжка свиная. И одет ты будешь соответственно.
— Ну а когда я получу нормальное?
— Выигрывай, во славу Единого, и тогда возьмешь с трупа своего врага лучший доспех. И мечи.
— А старые куда?
— Вернешь в оружейную. Все хватит болтать. На. Бери. — Тит выбрал из кучи шлем и четыре поновее выглядевших куска меха.
При ближайшем рассмотрении доспехи естественно не были меховыми. К обычным кожаным латам были грубой ниткой пришиты куски дешевого меха: к этим — даже не меха а бараньей шкуры. Ко всему прочему один браслет был разрублен и не руке не держался.
— Как это одеть? Шлем бит, наруч рваный.
— Снесешь рабам. Они приведут в порядок. Только быстро. У тебя немного времени. Коли через час, ты не будешь готов, то берегись. И смотри — зимний час короток… [104]
104
День, как и ночь у римлян, был разделён на 12 часов. День=- это время от восхода до захода солнца, ночь=- от захода до восхода солнца. Таким образом в разное время года продолжительность одного часа дня и одного часа ночи менялась. Зимой дневные часы короче чем летом, зато ночные длиннее, а летом — наоборот.
— А оружие?
— Мечи я тебе подберу сам, все едино ты ничего не понимаешь в них пока. Пшел прочь.
Игорь взял доспехи, сложил кожаные куски внутрь шлема и побежал к выходу. Где располагаются мастерские он уже знал, но к кому именно обращаться — в курсе не был. Среди мастеровых рабов, как и среди других, была своя строгая как гласная, так и негласная иерархия. Пока гладиатор искал того неумеху, что занялся бы самой дешевой починкой прошло полчаса. Сама работа заняла еще час, и вот уже одевшийся в броню Игорь предстал перед очами своего сурового наставника.