Нулевой экземпляр. Часть 3. Путь без возврата
Шрифт:
Такая вот история. От неё у меня появилось впечатление, что по разным частям тела что-то ползает. То по ногам, то по спине, то по шее. Судя по всему, и по Ваньке тоже – сидит и чешется. Впрочем, и Костян с Илюхой не упускают возможности иногда глянуть на свои руки. А когда Гоша показал пальцем на Илюхину шевелюру и заорал, то заорали все мы, а Костян с Илюхой даже отбежали от костра на все десять шагов. Старшаки долго ещё смеялись над нами. Да и мне было тоже смешно».
Глава 4.
«Пять стадий».
Город Нерск. Сентябрь 2018 г.
Погода
«Держитесь, засранцы, дальше будет только хуже. Лучше сейчас радуйтесь, а то потом одни только слёзы», – думал Вадим, сидя на старой скамейке, которая стояла возле подъезда Савы всю его сознательную жизнь.
А ведь когда-то давно, ещё до переезда, Вадим заходил в этот двор именно для того, чтоб вытащить друга из дома и отправиться на занятия. Для этого нужно было совершить лишь незначительный крюк через большой перекрёсток и магазин автозапчастей. Это продолжалось недолго, лишь несколько лет, точно до четвёртого класса. Потом мама поменяла работу, и они переехали ближе к центру города. Тогда Вадим перешёл в другую школу, недалеко от дома, где так и не смог завести друзей. Все одноклассники и в большей степени одноклассницы казались ему излишне болтливыми, невыносимо глупыми и безумно бесполезными. Потому он почти каждый день переписывался с Савой, рассказывал все интересные случаи в школе, и взамен получал то же самое от него.
И так происходит и по сей день, ровно все пятнадцать лет. День в день пятнадцать лет. И сейчас было бы невероятно здорово рассказать Саве об этом небольшом событии, но голова думала совершенно о другом. Даже не о чём-то конкретном, а скорее представляла из себя небольшой костяной шар, внутри которого искрились все мысли разом. Иногда одна мысль вспыхнет ярче остальных, за ней другая, десятая, сотая… Что сказать в первую очередь, с чего начать, что следует потом. Надо ли говорить вот это, или оно не так уж важно? Не забыть упомянуть вот об этом, а как следствие, и об этом тоже. Ну где же он есть? Почему так долго?
Когда Вадим уже совсем перестал верить в то, что Савенов придёт именно сегодня, а не на следующей неделе, например, из арки «выплыл» знакомый, медленно идущий образ. Он никуда не торопился и даже не совершил ни одной попытки ускориться, завидев скучающего друга, засыпающего на неудобной скамейке без спинки. В руках Савы болтался небольшой пакет.
«Я думал, что мне придётся сидеть тут до январских морозов. Ты что, как долго? Куда так рано сорвался?»
Сава приподнял пакет до уровня груди и нелепо затряс перед собой.
«Да это же предмет мировой важности! – ехидно проговорил Вадим, хлопая по плечу подошедшего друга. – Короче. Можешь сразу выпучить глаза наружу и раскрыть рот до щелчка, я тебе сейчас такое расскажу, чего ты в принципе не сможешь предположить. Я и сам до сих пор не верю. И в то, что я жив и тебе всё это рассказываю… тоже не верю».
Сава
«Ну вообще… да. Пошли. Уже давно не лето, чтоб на улице сидеть».
После непродолжительной процедуры отпирания кодового замка они оба зашли в подъезд. Невзирая на суетливость друга, Александр Савенов медленной походкой поднимался по ступеням, крепко держась за давно не крашенные перила. Он явно никуда не торопился. Вадим вынужденно плёлся позади, пытаясь изо всех сил сохранить интригу до финальной точки своего повествования. Его так подмывало закричать что-то вроде: «Екатерина Полякова и есть убийца, за которым гоняется Лаврин!» Но он не сделал этого, а просто молча шёл, будучи уверенным, что Сава в процессе восхождения до квартиры проговаривает в голове: «Саша, это ступенька номер один… А вот это вот вторая ступенька… Потрясающе! А вот и третья, посмотри-ка на неё…»
Зайдя в прихожую, Александр резко выпрямился и, не снимая второй ботинок, повернулся к другу. На лице его читалось недоумение. Он сморщил лицо и пару раз сдавил нос пальцами. «Да знаю, знаю, некогда было переодеваться. Сейчас всё объясню, – оправдывался Вадим, снимая с плеча рюкзак и укладывая его на ковровую дорожку. – Проходи в комнату».
Сава, стягивая второй ботинок, многозначительно закивал. Он был совсем не против выслушать эту невероятную историю, но для начала хотел сделать лишь одно – пройти на кухню и поставить чайник. И он почти сделал это, когда Вадим крикнул: «Стой! Я знаю, что ты задумал. Но сначала я должен всё рассказать». Тогда Сава начал нервно тыкать пальцем в сторону кухни, но Вадим уже взял его за плечи и плавно перенаправил в комнату. «Чуть позже, Савч, чуть позже. Я всю ночь пил кофе, я сам как кофейник. Давай сначала всё расскажу». Александр нехотя прошёл в комнату, уселся на диван и принял позу недовольного человека, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Вадим взял возле шкафа старый деревянный стул со спинкой, поставил перед другом и, не оттягивая момента, сел.
«Итак. Вчерашний день. Ничего не предвещало беды… Ну… Я тебе написал про Николая, когда ехал до Анчаково, это ты уже знаешь. Вообще всё получилось крайне сумбурно, он сам мне написал. Выглядел как пьяница со стажем. Рассказывал про свою жизнь с Полиной, про её гиперсексуальность, про Анну, которая напоила его чёрной водой и внушила убить свою жену. Да, он жив… Но давай это обсудим чуть позже…»
Александр кивнул, но так и не перестал хмуриться.
«Так вот… В самом конце нашего разговора он выпрямляется и начинает повторять: «Номер пятнадцать, номер пятнадцать». А из-за его спины появляется… то существо и просто перерезает ему глотку своим изогнутым клинком. И он не умирает, нет, не заливает всё вокруг кровью. Он просто рассыпается в прах. Я видел это собственными глазами».
Вадим дважды провёл рукой в воздухе, словно отчищая от снега лобовое стекло автомобиля.
«И как только вся его одежда мягко упала на стул, оно подошло к камере и сказало, что я следующий. Понимаешь? Следующий, – отчаянно произнёс Вадим, глядя в сторону балкона. – И что мне оставалось делать? А Николай говорил про их с Полиной загородный домик, в котором он хранил все дела на ту девушку Анну… помнишь, я тебе про неё рассказывал? Помощница Бризича».
Александр снова кивнул, и на этот раз более активно.