Нужный образ
Шрифт:
Перед тем, как присоединиться к ним, я стал рассматривать Джоша, возможно впервые за многие годы. Смуглый, широкий лоб и подбородок, густые курчавые волосы и темные глаза ирландца из графства, куда море выбросило Испанскую Армаду {23} . Способный много выпить, хотя я и предупреждал его, что виски сказывается. Его нос когда-то был поврежден, наверное битой в лакроссе [10] , одним из диких ребятишек из индейской школы в
10
командная игра индейцев с мячом.
Думаю, Джоша можно зачислить в разряд людей, которые, скучая от спокойствия и стабильности, бросаются в плавание в неизведанные моря на утлом суденышке; в случае с Джошем этим суденышком была политика. Когда-то он бросил ведение очень известной вашингтонской газетной рубрики, дабы заниматься — торговать, по его термину — созданием имиджей. Я открыл, что его уверенность непоколебима, а изобретательность почти пугающа. Идеи прямо выскакивали из его головы; хотя его нетерпение, напор и даже жестокость в преодолении препятствий или тупости могли внушать благоговение, я нашел, что он самый скромный человек в присутствии бедного, пьяного создания, уверявшего, что когда-то работал с ним в давно забытом городе. Джош очень легко сходился с людьми.
В политике Джош всегда игнорирует правила игры, но я видел, что после первого взрыва гнева и возмущения большинство самых упрямых политических боссов попадали под его обаяние и выполняли его распоряжения.
Он очень человечен в своих желаниях, целях или слабостях. С каждой общественной группой — бизнесменами, военными, политиками и даже религиозными деятелями — он именно тот человек, чей проницательный гений способен собрать их вместе. Таков Джош Майклз, которого я люблю как сына.
С того места, на котором я стоял, было ясно, что особых трудностей с его подружкой не будет. Джош смертельно скучал, и пока блондинка изучала его выпивку, он усиленно пытался подавить зевок.
«Ее время кончилось», — сказал я себе.
Дальше все шло как обычно.
— Мистер Майклз, машина у входа. Он ждет вас уже полчаса.
Блондинка нахмурилась:
— Кто ждет?
Я проигнорировал ее, но Джош ухитрился принять ошеломленный вид.
— Боже, я и забыл! Это насчет обеда?
— Вы же знаете его, мистер Майклз! — холодно взглянул я на него. — Он так озабочен эти дни.
Теперь даже блондинка была заинтригована. Джош сжал пальцы.
— Послушайте, может, ваш водитель подвезет мисс Рейнольдс, и мы пойдем после моего звонка сенатору Невинсу?
Я взглянул на него с некоторым сомнением.
— Хорошо. Думаю, это возможно. Если мисс Рейнольс…
Джош наклонился и поцеловал ее:
— Я позвоню завтра.
— Кто это, Джош? — зашептала она. — Это…
— Завтра, дорогая, завтра я все расскажу.
И раньше, чем она сообразила, что происходит, он укутал ее плечи, а я повел ее за дверь к машине.
— Видимо, это очень важно, — сказала она, наполовину высунувшись из окна.
— Очень важная государственная проблема, — подтвердил я. — Очень серьезная.
Она
— Ты сказал, что это был президент? — спросил Джош, когда я вернулся.
— Я никогда не говорю до конца, — ответил я. — Так более загадочно. Уверен, теперь она поверила, что ты заставил ждать самого президента, и все ради нее. Не рассказывай ей потом правду, это было бы жестоко.
Я сел, и Йен принял мое распоряжение относительно «Джека Дэниэлса» со льдом. Я никогда не смог бы доказать это, но мог поклясться, что он всегда неодобрительно усмехался, когда получал мой заказ. Джош уверяет, что все началось с того, как в момент раздражения я повторил Йену старую итальянскую шутку, что все проблемы Англии заключаются в том, что у нее существует шестнадцать религий и всего один соус. Возможно, дело в этом. Иногда острый язык бывает помехой.
— Надеюсь, ты расскажешь, в чем дело, вместо того, чтобы смотреть на меня с оскорбленным видом, — сказал Джош. — Ей-богу, весь уикэнд я работал как вол, и когда Невинс пригласил меня развлечься, просто подпрыгнул.
— Хорошая вечеринка?
— Скучная до черта! Все старались быть молодыми и занимательными. Ты встречался с председателем в Провиденсе?
— Я дважды был в Род-Айленде. Лидеры штата не в восторге от нашего парня, но обещали выступить «за». Я дал им слово, что денежные средства будут, как он и обещал.
— Наша главная проблема, это две остающиеся верфи, — произнес Джош, рисуя вилкой узоры на скатерти. — Я проверил. Одна верфь может быть спасена, а другая закрыта. Министерство обороны не допустит, чтобы закрылись обе. Они заявили, что после первых же воплей протеста объявят, что одна сохраняется. Наш парень заработает на этом. За субботу я написал ему речь…
Но я прервал Джоша:
— Есть кое-что важнее Род-Айленда.
— Какие-то проблемы?
— Нет. Предложение. Избрать губернатора штата Нью-Йорк, а потом президента.
Джош уставился на меня.
— Кто сделал такое предложение?
— Сенатор Шеннон. Для своего сына Келли. Он гарантирует 20 миллионов на кампанию в Нью-Йорке. Наш гонорар — миллион в год в течение всех лет, что мы будем работать на его сына, и 600 тысяч на расходы.
Приглушенный смех в баре и позвякиванье льда в стакане показались слишком громкими в наступившей тишине.
— Рассказывай, — велел Джош, и я начал.
Рассказ занял у меня час, и ни разу Джош не сделал глотка из стакана и не задал ни одного вопроса. Когда я закончил, он откинулся на спинку кресла и легонько свистнул.
— Интересная история, Финн. Как ты думаешь, почему старик стремиться усадить сынка в Олбани и Белый Дом?
— Гордость. Амбиции. Любовь к сыну. Кто знает? Не забывай, партия дважды отвергла его кандидатуру. Последнее время он был озлоблен. Но что говорить о его искренности! Этот человек намерен идти до конца.
— То, что ты говорил о 20 миллионах, это же мелочь для него, — задумчиво произнес Джош.
— Он признает это. Несколько нефтяных скважин. Несколько компаний. У этого человека финансовая империя.