Обрученная с вороном 2
Шрифт:
– Нет, - ответил юноша. – Ее здесь нет.
– Ты знаешь, что с ней сталось?
– Она не садилась на корабль. Осталась в порту Дагреба.
Амир сдержанно выпустил из легких разочарованный выдох, однако следующие слова мальчишки вновь разожгли в нем интерес:
– А еще с ней остался предводитель нашего отряда, перед этим отдав приказ возвращаться в Кан-Ри без него.
Амир задержал дыхание и сказал, взвешивая каждое слово:
– Он, наверное, смелый человек – тот, о ком ты говоришь. Чтобы рыцарь Сон-Лин-Си бросил свой отряд
– Ран-Ги не предавал орден, - в голосе мальчишки послышалось недовольство. – Наоборот. Он остался, чтобы до конца выполнить свой долг перед орденом.
«Значит, канрийского мага, который сейчас с Равеной, зовут Ран-Ги», - подумал Амир, а вслух сказал, притворяясь озадаченным:
– Что-то ты совсем меня запутал, Син-Ва. Для чего же тогда он остался, если не потому, что эта женщина соблазнила его?
– Ран-Ги остался, чтобы служить ей, - с гордостью произнес мальчишка. – В оплату за то, что она помогла схватить тебя.
Амир медленно втянул в себя воздух. Посмотрел прямо перед собой немигающим взглядом.
– Вот как? – тихо произнес он. – Это интересно.
«Ты удивила меня, малышка Равена, - подумал он. – Двух зайцев одним махом: и от меня избавилась, и заполучила защитника, чье присутствие рядом заставит всех с тобой считаться. Никому не хочется перебежать дорогу канрийцам. А ведь любой, кто увидит этого мага рядом с тобой, будет считать, что теперь за тобой стоит орден Сон-Лин-Си».
Амир усмехнулся.
«Твой брат гордится тобой, моя милая Равена. Ты достойна быть женщиной дракона».
Син-Ва поднял наверх бадью и исчез, но Амир уже узнал от него больше, чем надеялся.
«Я никогда не буду твоей, Амир», - вспомнились ему слова Равены – это был последний раз, когда он слышал ее голос.
«Мы еще посмотрим, малышка Равена, - застыв в спокойном ожидании, подумал Амир. – Я найду тебя, где бы ты ни была. Настигну, как бы ни убегала от меня. Все, что мне нужно – это сбежать отсюда. Осталось лишь дождаться подходящего момента».
Когда через два дня ему спустили вниз деревянную бадью, Амир сразу понял, что время пришло.
В емкости для питья была не вода, как обычно, а какая-то красноватая жидкость, похожая на сок граната.
Амир безбоязненно проглотил еду, которая имела обычный запах, а когда дошла очередь до питья, лишь притворился, что пьет, но на деле осторожно – так, чтобы не видел наблюдающий за ним маг вверху, - вылил жидкость себе за спину.
Пока бадья поднималась вверх, Амир сидел спокойно, но когда она была уже высоко, начал пошатываться, подаваясь вниз всем корпусом и снова выпрямляясь – словно его голова потяжелела настолько, что тянула к земле.
Выждав еще немного, Амир покачнулся и тяжело завалился на пол. Его тело замерло в сонной неподвижности.
* * *
Веревочная лестница была сброшена
Спрыгнув на каменный пол башни следом за старшими магами, Син-Ва чуть завел руку назад, чтобы проверить, на месте ли ножны с кинжалом. Трое магов подходили к дракону с разных сторон – неторопливо, ступая мягкими, почти не слышными шагами. Син-Ва, как младший, ждал в стороне, напряженно, почти не мигая, наблюдая за драконом издали.
Дракон спал. Его грудь мерно вздымалась, веки были сомкнуты и неподвижны, дыхание было ровным. Син-Ва долгие месяцы учился распознавать притворство, следил за спящими и бодрствующими, которые только делали вид, что спят, поэтому сейчас ни на миг не усомнился – дракон пребывает во власти сна.
Старшие были уже в двух шагах от дракона, когда Син-Ва вдруг заметил странную тень, выползающую из-под спины дракона. Юноша присмотрелся, и вмиг пришло осознание – это не тень!
Темная жижа небольшой лужей расползалась по полу в том месте, где лежал дракон. Она была прикрыта его телом и рукой, и поэтому старшие не могли видеть ее. Только он, Син-Ва, из того положения, где стоял, мог увидеть ее!
Син-Ва успел лишь раскрыть рот, чтобы предупредить, но не успел...
Дракон уже был на ногах. Он двигался стремительно, как вах-ри. Один бросок – и, выхватив из ножен ближайшего к нему мага, кинжал, он перерезал ему горло. Второй бросок – и следующая жертва уже на полу у его ног. Третий бросок – и последний из старших магов, спустившихся в башню с драконом, мертв.
«Я видел танец смерти», - сказал себе Син-Ва, оцепенев то ли от ужаса, то ли от восхищения.
Ни один из старших магов не успел издать и звука – их смерть была быстрой и тихой. Наверное, они не успели даже понять, что вот-вот умрут.
Дракон, сжимая кинжал в руке, повернулся к нему.
– Что стоишь там? – усмехнулся он и шагнул в сторону Син-Вы.
Тот попятился, и дракон тотчас остановился тоже. Присмотрелся к нему.
– Ты Син-Ва, - сказал он, продолжая улыбаться как будто дружелюбно. – Уж прости, не признал сразу – когда ты был там, наверху, мне отсюда твое лицо было не разглядеть. Но сейчас вижу – ты действительно молод.
Дракон чуть склонил голову набок.
– Не будешь нападать на меня, Син-Ва? Разве это не твой долг?
Син-Ва тяжело дышал. Дракон был прав – он должен был попытаться схватить его, но все его члены потяжелели, словно превратились в камень.
Магов ордена воспитывали в смирении перед смертью. Никто из рыцарей Сон-Лин-Си не боялся умереть. Смерть – конец лишь для того, кто жил бессмысленно и умер бессмысленно. Но для магов ордена смерть означает лишь продолжение служения своему ордену и своей императрице. До тех пор, пока рыцарь Сон-Лин-Си продолжает выполнять свой долг, он существует – даже в смерти.