Объявляю убийце голодовку
Шрифт:
— Так вы над ней до утра пропричитаете, — решительно заявила я. — Лучше похлопайте по щекам или разотрите ей уши.
Я хотела было показать, как это делается, но едва склонилась над Мариной, как мужик меня оттолкнул.
— Не трогайте! — зашипел он рассерженной кошкой. — Я сам. Вы ее искалечите!
Я рассвирепела, но постаралась сдержаться.
— Послушайте, у меня мало времени, — начала я примирительным тоном, но мужик перебил.
— А у меня его сколько угодно, — огрызнулся он. — И я вас не задерживаю. — Было понятно, что он не тронется с места, пока Марина не откроет глаза, а может, и куда дольше.
— Ладно, — сдалась я, — не будем торопиться. Но вы хоть можете мне объяснить, что произошло?
— А чего тут объяснять? — пожал плечами тщедушный идальго. — Какие-то недоумки устроили пожар. Не мог же я вас там оставить.
В отличие от своего спасателя вопрос исчерпанным я не считала. И предложенным объяснением не удовлетворилась.
— А как вы оказались поблизости?
Мужик смутился и стал еще менее многословен.
— Ждал.
— Нас ждал? А зачем? — удивилась я и тут же попеняла себе за скудоумие. Да уж чего яснее, решил обождать, чтобы предложить свои услуги понравившейся девушке, когда она соберется обратно.
— Ладно, а что вы сделали с амбалами? — переключилась я на менее скользкую тему. — Вы их всех что, поубивали монтировкой или придушили брючным ремешком?
— Да не трогал я их, — отмахнулся дядька. — Они сами уехали, как только начался пожар. Чего им было дожидаться? Милиции?
Определенная логика в его словах, наверное, была. Хотя все равно непонятно, как он успел нас вытащить, надо ведь еще было найти и отпереть замок, а может, и не один. И неужели бандиты не остались где-нибудь поблизости, дабы убедиться, что их планы никто не сорвал?
Деликатничать я не стала, и терзающие душу сомнения изложила молчуну. Безрезультатно: ответом стало очередное плечепожимание. Удовлетворять мое любопытство он не собирался.
Ладно, не хочет по-хорошему, будем как получится.
— Вода есть?
— Вода? Зачем?
— Принимать ванну! — разозлилась я. — Пить хочу, неужели непонятно?
— Под сиденьем пепси-кола.
Кола так кола. В качестве средства для приведения в чувство пышнотелых красавиц не лучше и не хуже других. Разумеется, девушке потом придется тщательно помыться, и чем скорей, тем лучше, но искупаться ей не повредит в любом случае. Выливая на даму газировку, угрызениями совести я не мучилась.
Ее воздыхатель меня чуть не убил. Хорошо, что я примерно представляла себе его реакцию и ловко отскочила в сторону, укрывшись за деревом.
— Ну чего вы беситесь? Хуже ей не стало. Видите, зашевелилась!
Марина и впрямь зашевелилась и пришла в себя. Кавалер забыл про меня и кинулся к ней. Уже минут через пятнадцать его воркования, Марининых стонов и моих настойчивых просьб мы снова загрузились в машину, на сей раз почти самостоятельно (Марину, разумеется, поклонник всячески поддерживал под локоток, а мне не удосужился даже дверь распахнуть!), и направлялись к моему дому. Возможно, это слишком рискованно, но мне совершенно необходимо было вымыться, переодеться — и желательно в свои собственные шмотки, от Аллочкиного гардероба меня уже мутило, — замазать многочисленные ссадины, ушибы, синяки и шишки. Марину Геннадий (мы наконец-то познакомились) собирался доставить по месту жительства во вторую очередь. Видимо, мечтал
Тут меня опять осенило, что бывшего супруга с нами нет. Кстати, Марина вообще о нем не вспомнила. И я не собиралась швырять в нее камнями только потому, что у нее сменился идеал мужчины. Ничуть не удивлюсь, если замуж она в ближайшее время все-таки выйдет, хотя сомневаюсь, что Виктор на свадьбе будет присутствовать даже в качестве тамады.
— А где же Виктор?
— Это мужик, который с вами был? Так он очухался по-быстрому и ушел. Сразу, как только его вытащили.
— Как это ушел? — напряглась Марина. — А я? Он что, меня оставил? Беспомощную?
— Почему беспомощную? — обиделся Геннадий. — Я ему сказал, что позабочусь о женщинах, а он куда-то очень торопился. Деру дал как угорелый.
Не знаю, как его последняя подружка, а я на Витюшу зла не держала. Обижаются обычно на людей, от которых подвоха не ожидают. А какой смысл обижаться на убийцу и предателя? Да еще наивно ждать от него благородства? Только вот, боюсь, на мои вопросы он так и не ответит. Раз уж на него идет охота, последнее место, где он сейчас появится, — это его квартира.
Я немедленно насела на Марину, но и она ничем не помогла. И думаю, она не обманывала, покрывать негодяя, в коварстве и низости которого она убедилась самолично, ей не было никакого смысла. Его нор или тайных укрытий она не знала.
— Как он мог? — прошептала Марина с болью. — Как он мог так поступать с близкими людьми? Я думала, он меня любит. Но тех, кто дорог, риску не подвергают!
И уж тем более не вмешивают в свои преступные дела, хотела добавить я, но осеклась. А сама-то какова? Из-за меня подруга, у которой нервы и так никудышные, едва не стала неврастеничкой. И мне все мало! Я, видите ли, истосковалась по элитному нижнему белью, фирменным нарядам и мягкой постели. А то, что у меня неприятности, меня пытаются убить, и заодно со мной пострадать может Алла, я во внимание не приняла. Предупреждать Витюшу об опасности кинулась не раздумывая, а позаботиться о единственной подруге мне недосуг.
— Я передумала, — вскинулась я. — Едем на Варшавку.
Геннадий благоразумно придержал возражения и безропотно развернул машину на сто восемьдесят градусов. Если у них с Мариной и впрямь сладится, ей можно будет только позавидовать. Мужика с таким ангельским характером ей все равно больше не найти. А если разбегутся, непременно надо будет познакомить его с Аллочкой.
У Аллы меня никто не ждал, так что я привычно зализала раны и привела себя в относительный порядок. В одиннадцатом часу, далеко не полностью восстановившаяся, но все равно готовая к бою, я уже набирала собственный номер.
— Да. Все в порядке, потом расскажу. Не перебивай! Инструкции те же. Никому не открывай и из квартиры не выходи… Не знаю, в милицию, наверное, можно. А лучше пусть они к тебе сами ходят или, по крайней мере, сопровождают до отделения и обратно… Нет, где я, ты не знаешь и помочь им ничем не можешь. Скоро я у них сама объявлюсь. И не открывай ни в коем случае Витюше, его надо опасаться в первую очередь… Сказала же, что сейчас не могу! В другой раз… Выдержишь. Дня два-три, а может, даже меньше. Мужайся и жди звонка… Да. По мере возможности буду держать в курсе.