Охота к перемене мест
Шрифт:
– Так, может быть, мы подойдем к этому моменту постепенно?
– Нет, Дубровская! Если вы сегодня сыграете наслаждение, то в остальных сценах у вас будут гореть глаза… Мише легче – мужик всегда трепещет по этому поводу. А тебе, Дубровская, надо собраться. Надо представить, что ты его любишь, что хочешь, чтоб он тебя немедленно…
– Не могу я так сразу!.. Вадим Семенович, миленький – дайте мне недельку для осознания момента.
– Нет, Дубровская! Актриса всегда должна быть в полной готовности.
– Ну, дайте хоть день. Мы с Мишей почти не знакомы…
– Нет, Дубровская! День я тебе не дам… Я даю вам час! Идите в горы и общайтесь. И чтоб мне через час пришли влюбленные, как Отелло со своей подружкой. Я в том смысле, чтоб вам от страсти хотелось задушить друг друга.
Миша Маков сразу всё понял. Он нежно обнял партнершу за талию и начал разворачиваться к выходу…
Ольга покорно пошла с ним, проклиная момент, когда согласилась на предложение Веры Дубровской и на уговоры авантюристки Ванды. Тогда она сама залезла в капкан, а теперь вот должна идти с игривым Мишей в горы и играть с ним в любовь. А что делать? Теперь у неё нет другого выхода!
Фурман остановил их на пороге. Он задал Ольге странный вопрос.
– Послушай, Дубровская, у твоей подруги характер крепкий?
– Да, Вадим Семенович, очень своеобразный характер… Ванда говорит, что она польских кровей, и поэтому в ней намешано три «Г».
– Не понял, Дубровская. Что в ней намешано?
– А как у всех поляков – гордость, гонор и глупость.
– Насчет глупости – не знаю, но гонор у неё есть. И рука у неё крепкая… Я, как посмотрел на глаз Артура, так для твоей Ванды эпизод придумал. Маленькую роль с мордобоем… Вы, ребята, идите! Общайтесь! Незачем время терять…
Полковник Губкин очень неуютно чувствовал себя в своем новом кабинете. Причин для этого было множество.
Первое и главное – Виктор Исаевич по натуре был человеком стеснительным, но всячески старался соответствовать своей должности и званию. Он старался быть суровым начальником, но чувствовал, что это ему плохо удается… Губкин стеснялся всего – даже своей фамилии. Ему всегда казалось, что за его спиной все смеются и обсуждают варианты: «О каких это губках идет речь, где эти губки и что они делают…»
Второе – полковника совсем недавно назначили начальником УВД Боровска… До этого милицией города руководил генерал Зорин. Это был хороший хозяин. Он отстроил себе коттедж с башенками и окнами, как у готических замков. Он имел счета в заграничных банка. И он оформил свой кабинет в императорском стиле «Ампир»…
Этой зимой честный Губкин случайно сообщил о всех проделках Зорина инспектору из Москвы. Он совсем не хотел «закладывать» начальника, но так получилось… Весной приехала комиссия. К началу лета факты подтвердились, и Зорина потихоньку сняли… Замену нашли быстро – начальником УВД стал тот, кто разоблачил мздоимца и казнокрада.
Полковник еще не привык к своему новому кабинету с мраморными колоннами и фигурками из эпохи Наполеона…
За столом из красного дерева собралась Коллегия УВД и несколько сыщиков, которые начали вести дело о взрыве у дома за гостиницей
Губкин осторожно прошел на председательское место и сел в кресло, деревянные подлокотники которого изображали спящих львов. Он разложил перед собой несколько листов с карандашными записями и открыл совещание.
– Вчерашний взрыв – это позор для нашего города! Наши люди к этому не привыкли. Хулиганство, драки, воровство – это можно понять. Даже бытовые убийства или разбой можно воспринять. Но взрыв автомашины! Такого у нас еще не было… Мало того – взорвали офицера милиции вместе с сержантом!.. Теперь у нас один выход – срочно бандитов найти и обезвредить… Докладывай майор! Какие у тебя версии?
За столом сидело около двадцати человек. Майор Мельников, которому доверили вести это дело, сидел самым крайним. И ему пришлось встать и говорить громко, докладывая не всем сидящим здесь заместителям, а самому начальнику УВД… А Губкин отчетливо комментировал и внятно задавал вопросы, ведя диалог с сыщиком.
– Докладывай майор!.. Что вы успели нарыть за ночь?
– Кое-что успели, товарищ полковник… Поэтажный обход дома ничего не дал. Взрыв слышали все, а больше ничего.
– Это понятно, майор. Ты говори о результатах и версиях.
– Удалось выяснить, что майор Камалов вчера принес Серёге, криминалисту лимонадную бутылку со штампом ресторана «Азалия».
– Зачем?
– Как обычно – снять пальчики… Потом эти отпечатки Камалов проверил по Центральной картотеке, и в Москве проявили к этому острый интерес. Это их объект, проходящий по делу об ограблении антиквара Берковича.
– Помню, майор. Очень крупное дело! Этого коллекционера нагрели на десятки миллионов долларов.
– Точно, товарищ полковник. Это сообщалось в сводке от шестого апреля… Так вот, первая версия – Камалов вышел на грабителей Берковича, а они его убрали.
– Нормально!.. И, опять же, «Азалия» фигурирует и во взрыве, и в лимонадной бутылке.
– И я это заметил, товарищ полковник… Но есть и вторая версия… Камалов взорвался в красной «Ниве». Это машина того дебошира с Урала. Мы хотели его выпустить вчера, но на сутки задержали.
– Ясно, майор!.. Дружки уральца думают, что он уже на свободе и минируют «Ниву». А Камалов случайно попадает под взрыв… Действуй, майор! Обе версии отличные. Главное, что в обоих случаях это сработали залетные хлопцы… Нам не надо, чтоб взрывник был из своих, из боровских…
Не зря Боря Кукин считал себя хорошим сыщиком. Когда он искал в Боровске квартиру, то он подготовил несколько вариантов… Сбежав после взрыва от Прасковьи Даниловны они уже через час расположились в трехкомнатных хоромах в центре Боровска. Как в любом переезде здесь были и плюсы, и минусы.
В этой квартире не было хозяев, но не было и завтраков с домашним вареньем. Рядом были магазины, рестораны и маленькое казино, но отсюда было дальше до гостиницы «Азалия». Эти апартаменты сдавались очень дорого, но в каждой комнате был телефон, а в кабинете вполне сносный компьютер…