Охота на Странника
Шрифт:
Хотя сложно найти двух менее похожих родственников.
Я, безусловно, субъективна, но Трезан куда привлекательнее. Высокий, стройный, с серебристой косой через плечо — он цеплял на себя женские взгляды, как куст олеандра цепляет пролетающую мимо паутину. Вроде бы ненамеренно, но прочно. Ярко-зелёные глаза смотрели насмешливо и даже нахально, но принц хоть и имел славу свойского парня, никогда, даже в случайной драке между двумя курсами, не переходил ту неуловимую черту, за которой даже личное обаяние не спасает от выговора ректора и выволочки отца-императора.
А
Правда, вот что забавно — любить его не получалось тоже. Хотя — казалось бы! — целый принц, да ещё и с этой необычной косой, которую носили все Лоарели. Никто из их рода не стриг волосы от рождения и до самой смерти. Слухи ходили самые разные: и что их провидческий дар завязан на волосы, и что благодаря им они умеют чуять ложь и проникать в мысли подданных, и что коса обеспечивает здоровье и долголетие, и поэтому отрезать её нельзя.
Чушь, конечно. Коса — это просто коса. Но среди коротко стриженых боевиков Трезан выделялся, как военачальник, а толстенная светлая коса, перетянутая кожаными жгутами, добавляла ему шарма и необычности.
Надо ли говорить, что отбоя не было от нобларин, желающих разделить с принцем постель и будущую дорогу королей? Отчего-то девушкам казалось, будто идти по ней легко и приятно. Но я знала этот путь лучше многих: читала дневники почившей прабабки-императрицы, и поэтому на венценосного однокурсника смотрела как на приятеля, не более того. Даже не будь я проклята, брак мне не сдался — ни с ним, ни с кем другим.
Соперник принца, Ластар Кентан, тоже купался в женском внимании. И дело не только в деньгах и связях его рода — поганец тоже хорош собой. Более приземистый, зато широкий в плечах и мускулистый. Светлый шатен с серыми глазами, повадками молодого хищника и носом с горбинкой, который он любит совать туда, куда не просят. Вероятно, мой решительный отказ принимать его ухаживания задел Кентана именно потому, что он не привык к подобному. Хотя, в отличие от принца, он много с кем успел поругаться и даже участвовал в двух дуэлях, хотя они строжайше запрещены кодексом академии.
А всё потому, что рот не умел держать закрытым, и из него вечно сочились ядовитые замечания или самодовольное хвастовство. Ластар считал заслуги своего рода едва ли не своими собственными, и слушать его порой было противно. Да, Кентаны подмяли под себя практически всю металлургию в стране, да, инженеры, работающие на их семью, изобрели маголёт, да, его дед выдающийся учёный, а отец — не менее выдающийся предприниматель, но какое отношение к их заслугам имеет сам Ластар?
Никакого.
Однако в обществе судили не по личным заслугам, а по родовым, именно поэтому меня вряд ли пустят на светский раут, а Кентан получит сотни приглашений и будет купаться в лучах славы и обожания, хотя оба наших рода входят в список тридцати шести самых знатных
Всё просто: отец Ластара делал деньги, а мой — женился по любви, за что получил родовое проклятие от обиженной бывшей невесты Моэ?ры Блайнер, и теперь мы плывём через одну и ту же реку в разных лодках. Моя — вёсельная и худая, норовит пойти ко дну, если на секунду перестать вычерпывать воду, а его — шикарная парусная яхта с комфортабельной кабиной, заполненной мягкими подушками. Хотя река одна и та же, да. Просто Кентан не чувствует леденящего холода её стылых вод.
В мои мысли ворвался стартовый гонг, и соперники наконец закружили по рингу.
Прости, Трезан, но я сегодня буду болеть за поганца Кентана, ведь именно с ним хочу схлестнуться в финале.
Очень сильно хочу!
Трибуны гудели, и этот гул достигал потолка, разливался по огромному помещению и оседал на коже будоражащим азартом схватки. Я стояла у помоста и умом понимала, что это не мой бой, но душой была там — на ринге.
Ластар двинулся на Трезана, а я инстинктивно отступила, едва не врезавшись в стоящего за спиной Зоура. Взгляд прикипел к двум мужским фигурам, жадно считывая каждый вздох, каждое движение, каждую повадку.
Кентан скалился и закрывался левой рукой. Принц мягко пружинил на длинных ногах и держал у подбородка оба кулака.
Наконец Ластар ринулся в бой. Сделал обманку левой рукой и тут же попытался достать Трезана правым апперкотом, но удар снизу не достиг цели — принц сместился, отшагнул влево. Кентан рассёк пустоту, а в его собственный беззащитный бок врезался могучий кулак.
Ластар в то же мгновение саданул принца коленом, а затем провёл двоечку в челюсть, и Трезан не успел закрыться — словил прямой удар в голову так, что тугой узел на затылке ослаб, а затем тяжёлая коса окончательно высвободилась из плена и зазмеилась по спине принца.
Кентан хотел добить соперника, но тот увернулся и пошёл в контратаку. Тяжёлыми пинками длинных ног загнал шатена практически в угол, и Ластару пришлось принять несколько жёстких ударов в корпус, чтобы оттуда выбраться. Он нырнул принцу под локоть и перекатом ушёл тому за спину.
Трезан развернулся в прыжке, но Ластар уже успел поймать его за косу — дёрнул назад со всей силы и повалил на настил.
Я скривилась. Подлый приёмчик. Если бы не коса, Трезан бы отделал соперника. Ноги у него длиннее, да и реакция лучше. Но коса — в любом бою помеха, именно поэтому я отрезала свою.
Кентан тем временем навалился сверху и ударом в висок отправил принца в нокаут.
Вот и всё.
Бой оставил странное послевкусие — получился слишком коротким и недостаточно зрелищным. И хотя победа Кентана была мне на руку, я испытала острое разочарование от проигрыша Трезана.
Зато успела подойти к нему первой из целителей и не просто привела в чувство, но и напитала жизненной силой. Мы, маги жизни, такое умеем. Редкий, практически исчезнувший дар, который поколениями пестовали Боллары, заключая брачные союзы только с целителями.