Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде
Шрифт:

Врачебная комиссия меня не принимала.

— Куда же ты без руки, — уговаривали меня. — Раньше полечись, а потом воюй.

Но я настаивал. Тогда меня отправили на курсы саперных войск. А в октябре, когда рука моя уже зажила, вместе с Петроградским маневренным батальоном я ушел на Кавказский фронт.

В. Васильев, рабочий Путиловского завода

Путь к штурму

К штурму Зимнего дворца меня привел весь мой жизненный путь. Вырос я на Миллионной.

Собственно, называлась она Богомоловской, но иначе, как Миллионной, ее за Нарвской заставой не звали. Замощена была эта улица булыгой, освещена керосиновыми фонарями, «благоустроена» дощатыми мостками. Дома стояли на ней все больше деревянные, заселенные котельщиками, формовщиками, кузнецами и прочими «миллионщиками».

Очень запомнилось мне из моего детства Кровавое воскресенье. Морозным солнечным утром взял отец меня за руку, вышел с другими жильцами нашего дома на Миллионную, а оттуда к Путиловскому заводу. Там было уже черным-черно от народа. Весь этот люд двинулся к Нарвским воротам, забирая в церквах хоругви и иконы. Пошли и мы. Отец посадил меня на плечо. Идем. Слышим, запел где-то впереди рожок. Отец встревожился: он, когда был молодым, в армии служил.

— Алексей, — с тревогой обратился он к кузнецу, шагавшему рядом с нами, — а ведь стрелять будут, Я этот рожок знаю.

— Ты что это?.. По иконам, да стрелять?

— А то, думаешь, посовестятся?

Опять запел рожок.

— Ложись! — закричал отец. — Ложись!..

Снял он меня с плеча, лег на мостовую, прикрыл своим телом. В третий раз пропел сигнальный рожок, потом послышался сухой треск. Толпа охнула, подалась назад. Люди, находившиеся вблизи нас, бросились врассыпную, оставляя на грязном снегу хоругви, иконы, царские портреты.

— Василий, — забормотал Леонтьев, лежавший около моего отца на мостовой, — Василий, кажись, я ранен.

Отец оттащил его к деревянному забору, сдал молодым учительницам, подбежавшим к нам, быстро перебросил меня через забор, сам перемахнул через него. Укрылись мы в домике у знакомых, живших в Химическом переулке.

Вернулись домой к вечеру. Мать застали в слезах. Она, оказывается, уже несколько больниц обегала, разыскивая нас среди жертв Кровавого воскресенья.

Этот день навсегда, словно резцом, врезался в мою память.

Пришло время, поступил я в Путиловскую школу, сдружился там с Васей Алексеевым. Мы хоть и ребятами были, а все же Первого мая надевали красные кумачовые рубашки, ходили по другим школам, звали сверстников бросать занятия, играть с нами в лапту, в городки.

Через три года обучения отдал меня отец в столярную мастерскую: становись на собственные ноги. У отца, кроме меня, еще восемь малых ртов просили хлеба.

В столярной мастерской Сахарова, находившейся на Васильевском острове, я прошел свои первые университеты. Спал на верстаке, подложив под голову одежду, носил заказчикам мебель, проходил выучку под тяжелой рукой мастеров.

Когда началась первая мировая война, я ушел из мастерской. Как-то встретив меня, Вася Алексеев посоветовал:

— Поступай

к нам на Путиловский. Токарем станешь. Станок — это тебе не рубанок.

Я поступил в башенную мастерскую, работал там на токарном станке, сблизился через Васю Алексеева с революционно настроенными рабочими. Однажды я подошел к Ивану Ивановичу Газа, шедшему с обеда.

— Меня Вася Алексеев прислал к вам.

Газа — высокий, худощавый — поглядел на меня внимательно своими запавшими глазами.

— Ладно. Он мне говорил о тебе. Смотри же, не теряйся!

Стал я выполнять подпольные поручения.

Около завода держал газетный киоск Степан Хабалов, наш человек.

Зимней ночью добирались мы до Галерной, до Лиговки, до Ивановской, получали там в экспедициях газеты, возвращались с ними к Хабалову, а в шесть часов утра у проходных ворот продавали газеты, незаметно вкладывая в них большевистские листовки.

Душой этого дела был Вася Алексеев. Он сплотил вокруг себя кружок рабочей молодежи. Зимой по субботам, бывало, собирались мы в одной избе Вологодско-Ямской слободы, а летом усаживались в рыбачью лодку, уходили по Емельяновке в залив, причаливали к высокой дамбе Морского канала, поросшей кустарником. Там читали вслух «Мать» Горького, басни Демьяна Бедного, марксистские брошюры Либкнехта.

В февральские дни 1917 года питерские заводы охватила забастовка. Возбуждение народа, вышедшего на улицу, все нарастало. Подпольная большевистская организация Путиловского завода поручила Васе Алексееву заявить командиру казачьей сотни, расквартированной возле завода, чтобы он не думал выводить сотню на разгон демонстраций.

Пошел и я с Васей.

Поднялись мы по деревянной лестнице, вошли в комнату, заставленную койками, увидели нескольких казаков.

— Где есаул ваш?

Впустили они нас к своему есаулу. Сидит рыжий бородатый насупленный есаул.

— Ну, чего вам?

Мы сказали, что присланы народом, который поднялся против самодержавия, что воинские части примыкают к народу, что лучше бы казачьей сотне на улице не появляться, а не то придется ее разоружить.

Есаул побагровел, показал нам кулак, погрозил арестом, но мы не очень испугались его:

— Арестовать нас вы, конечно, можете, но только поглядите в окно.

Он покосился на окно и увидел толпу, заполнившую улицу. А мы спокойно прошли под взглядами казаков, игравших плетьми, спустились с лестницы, вышли на улицу.

— Ребята, не бойтесь: не выйдут казаки.

На улицах шли уже митинги. Кое-где обезоруживали городовых. Стало известно, что Иван Газа ведет по Петергофскому шоссе батальон солдат, перешедший на сторону народа.

Мы встретили этот батальон у Шереметевского парка, побратались с восставшими солдатами, получили от них оружие. Мне достался карабин. Двинулись к местному полицейскому участку, заняли его, а под утро пошли к Литовскому замку, освободили из него политических заключенных.

На Путиловском заводе меня скоро избрали представителем молодежи в цеховой комитет.

Поделиться:
Популярные книги

Измена. (Не)любимая жена олигарха

Лаванда Марго
Любовные романы:
современные любовные романы
5.00
рейтинг книги
Измена. (Не)любимая жена олигарха

Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час

Рыжая Ехидна
2. Королевский приют имени графа Тадеуса Оберона
Фантастика:
фэнтези
8.83
рейтинг книги
Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час

Последний реанорец. Том I и Том II

Павлов Вел
1. Высшая Речь
Фантастика:
фэнтези
7.62
рейтинг книги
Последний реанорец. Том I и Том II

Рождение победителя

Каменистый Артем
3. Девятый
Фантастика:
фэнтези
альтернативная история
9.07
рейтинг книги
Рождение победителя

Часовое имя

Щерба Наталья Васильевна
4. Часодеи
Детские:
детская фантастика
9.56
рейтинг книги
Часовое имя

На границе империй. Том 9. Часть 2

INDIGO
15. Фортуна дама переменчивая
Фантастика:
космическая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
На границе империй. Том 9. Часть 2

Имя нам Легион. Том 10

Дорничев Дмитрий
10. Меж двух миров
Фантастика:
боевая фантастика
рпг
аниме
5.00
рейтинг книги
Имя нам Легион. Том 10

Умеющая искать

Русакова Татьяна
1. Избранница эльты
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
5.00
рейтинг книги
Умеющая искать

Чиновникъ Особых поручений

Кулаков Алексей Иванович
6. Александр Агренев
Фантастика:
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Чиновникъ Особых поручений

Купец VI ранга

Вяч Павел
6. Купец
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
5.00
рейтинг книги
Купец VI ранга

Крестоносец

Ланцов Михаил Алексеевич
7. Помещик
Фантастика:
героическая фантастика
попаданцы
альтернативная история
5.00
рейтинг книги
Крестоносец

Довлатов. Сонный лекарь

Голд Джон
1. Не вывожу
Фантастика:
альтернативная история
аниме
5.00
рейтинг книги
Довлатов. Сонный лекарь

Боги, пиво и дурак. Том 3

Горина Юлия Николаевна
3. Боги, пиво и дурак
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Боги, пиво и дурак. Том 3

Муассанитовая вдова

Катрин Селина
Федерация Объединённых Миров
Фантастика:
космическая фантастика
7.50
рейтинг книги
Муассанитовая вдова