Оплачено сполна
Шрифт:
Но потом все стало хуже.
Сначала ему казалось, что он сходит с ума, до того смешной виделась мысль «Я слышу голоса!» Словно фраза из второсортных фильмов, которые смотрел кузен Дадли в отсутствие отца по телевизору. Но иногда это было забавно – знать, что окружающие люди чувствуют. Голоса были слабенькими и если чуть-чуть напрячься, можно было игнорировать их, как посторонний шум.
Прошла неделя, и все вечера были проведены на балконе в обществе глупых и глобальных мыслей, которые сталкивались в голове и мешались. Можно было спуститься в тепло гостиной, но не
Но он не встал, не позвал и даже не пошевелился.
Сколько раз он рассказал практически заученное Моуди и Дамблдору? Раз пять, не меньше. Сколько раз выслушал удивленные или язвительные комментарии, в зависимости от того, присутствовал Снейп или нет? Это, пожалуй, больше.
Да, был Cruciatus. Да, применил стихийное пламени. Нет, не помню, где прочитал. Нет, не знаю, как остался на ногах. Да, палочка принадлежит МакНейру, профессор Снейп, рад, что вы узнали. Нет, он просто стоял у дверей камеры. Да, сам выбрался. Нет, профессор Снейп, не заблудился. Шел вдоль купола, наткнулся на брешь. Нет, не головой, профессор Снейп. Да, аппарировал. Да, случайно. На кладбище Литтл Хэнглтона. Потом свалился в обморок. Нет, там и пролежал почти сутки. Да, там никого не бывает, оно старое. Нет, вечером очнулся. Да, магглы помогли. Нет, аппарировать смог только ближе к утру.
Вранья было много, непривычно много. Но самое главное вранье заключалось в отсутствии в этом рассказе Малфоя. Вроде бы и без него все было не гладко, но с ним, наверное, стало бы и вовсе сказкой. Кто поверит, что Малфой его не сдал?
Малфой. Вот где странности начинались, так это здесь. Конечно, хорек врал, когда говорил, что сможет выбраться из передряги сам. С другой стороны, он мог угрожать. С чего это вдруг столько доброты? Ждал целый день, спал рядом, нашел доктора, которого наверняка обозвал колдомедиком или целителем. Не сказать, что это плохо. Как-никак с магглами пообщался, аристократ несчастный. Оказался в такой дерьмовой ситуации, что папочка и деньги дальше, чем можно достать.
Его размышления прервала Джинни, в нерешительности вошедшая к нему.
– А, это ты, - тихо сказал он.
– Пришла поговорить, - ответила она, облокотившись на перила.
– Почему ты все время в комнате Сириуса? Раньше ты жил с Роном.
– Я думал, понятно, - пожал плечами Гарри.
– Да, - она, подумав, кивнула.
– Но ты все время один.
Он сел на кровати и машинально потер шрам, собираясь с мыслями. Джинни, кажется, приняла это за объяснение, потому что промолчала.
– Я просто… много думаю, что делать со сложившейся ситуацией, - оправдался он.
Она кивнула и оглядела комнату.
–Ты снял все портреты?
– Их не было. Сириус снял давным-давно.
– Хорошо его понимаю, - бросила Джин зло.
– Не слишком приятно, когда тебя провожают такими взглядами, будто ты кучка дерьма.
Поттер нахмурился.
– Со мной они иногда говорят.
–
– В основном говорят, что я выбрал неправильную сторону, что иду на поводу у Дамблдора и не слушаюсь голоса крови, - хмыкнул он.
Они помолчали.
– Так ты теперь хозяин Дома?
– Джинни присела рядом.
– Я слышала, Моуди сказал, что это вопреки каким-то законам.
– Что-то вроде того, - кивнул он.
– Хотя ни про какие законы я не знаю. Спроси Гермиону, знать - это ее любимое дело, - они синхронно рассмеялись.
– Не скрывайся от нас. От меня, - поправилась она.
– Я приму твою сторону в любом случае.
Гарри поднял на нее глаза, пристально вглядываясь. Джинни с вызовом встретила его взгляд.
Голоса в голове исчезли, но появился шепот, он даже различил слова «Ну же, давай же, такой шанс».
– Какой шанс?
– не поняв, переспросил он.
Джинни недоуменно прищурилась, шепот пропал.
– Я ничего не говорила, - ответила она удивленно.
– Кажется, мне стоит поспать, - слабо улыбнулся Поттер.
– Если ты не возражаешь.
Когда она ушла, он устало провел рукой по лицу, в полной мере ощущая это немыслимое сочетание силы и усталости.
Вопросов слишком много, но времени искать ответы почти нет.
***
Вихрь налетел, неся с собой комья земли, и свалил второго мага наземь. С задержкой в секунды его окружила вода, быстро замерзающая и вместе с тем запирающая бунтующий воздух внутри себя. Ледяная глыба упала и раскололась, поранив обоих магов осколками. Первый, которому досталось больше, быстро прошептал заклинания и остановил кровь. С его палочки сорвалась молния малой мощности.
Демонстрация чистой силы окончилась, пошел счет на выносливость. Перед молнией встало нейтрализующее поле Щита, быстро впитавшее заряд электричества. На несколько секунд атаки прекратились, казалось, маги выдохлись, во всяком случае, первый. Второй тем временем незаметным движением палочки и губ послал в первого целый водопад ножей, на кончиках блестел яд. Первый удивленно вскрикнул, безуспешно пытаясь укрыться от подлого темномагического приема…
Хлопнула дверь, едва не прищемив вошедшему пальцы. Раздался женский вскрик, и Гарри пришлось оторваться от созерцания хорошо сохранившегося вышитого гобелена в библиотеке Блэков. Дом слушался Гарри, но никто не запрещал ему как следует издеваться над остальными, Поттер же помалкивал на эту тему, понимая, что старичку тоже хочется повеселиться. В конце концов, ничего более страшного, чем поиграть во сне в злого боггарта, он все равно не придумает. Вошедшая Гермиона зло зыркнула на дверь, поправила волосы и только тут заметила Гарри.
Воины на гобелене тем временем заключили перемирие и, подшучивая друг над другом, отправились пить чай на портрет пожилой волшебницы, которая радушно встретила их, предложив яблок с соседнего натюрморта.
– Привет, Гарри, – она кивнула Поттеру и отправилась за стеллажи.
– От Фреда и Джорджа ничего не слышно? – спросил он.
– Они в магазине, - коротко ответила девушка.
– От покупателей отбоя нет, - она охнула за стеллажами.
– Радость на сегодняшнем рынке – востребованный продукт.