Оруженосец
Шрифт:
На этот вопрос никто, увы, ответить не мог. С первого дня занятий волшебством Смарагульф постоянно попадал впросак. Вокруг него всегда что-то взрывалось, горело, терялось, лопалось и покрывалось ржавчиной, а сколько по своей неуклюжести он разбил ценного магического оборудования во время обучения в академии, и не сосчитать. Любого другого студента давно бы вышибли за одно только уничтожение уникального хрустального глобуса, созданного тысячу лет назад великим магом Гагалусом Кривым, но и это Смарагульфу простили. Все-таки он был единственным настоящим гением за всю историю
И вот сейчас этот гений, в двадцатый, наверное, раз превратившийся в жабу (кстати, почему именно в жабу?), пытался придумать, с чего бы начать. Думалось плохо, ибо мозги жабьи для таких целей не годились. Смарагульф знал одно: поиски принцессы Эммы не будут легкими, а главное, увы, быстрыми.
Почесав торчащие из-под нижней челюсти остатки бороды, чародей развернулся и пополз в дом.
Меспения осталась позади. Эмма удивилась, как быстро они ее проехали.
Далее последовали совсем крошечные, дикие, можно сказать, королевства. Сатиния была похожа просто на кусок необжитой земли. Проезжая через нее, путники увидели вдали только пестрые кибитки передвижного театра. Ни одного города или деревушки.
Далее был Шелковей, запомнившийся Эмме красочным (когда-то) рекламным щитом, который сообщал: «Вы въезжаете в край улыбок и хорошего настроения». Ни того, ни другого путешественникам, увы, отыскать не удалось. Зато, следуя по единственной в королевстве дороге, они попали в столицу.
Дворец, больше похожий на каменный сарай, окружала дюжина хлипких и грязных домишек. Здешние люди оказались настолько бедны, что не могли себе позволить даже символической крепостной стены.
Когда Кай, Лорена и Эмма пересекали город, никто не вышел встретить их, жители просто прятались за закрытыми ставнями. Пока принц размышлял, в чем тут дело, Лорена поделилась соображением:
— Наверное, все свои средства они потратили на ту рекламу при въезде и с той поры так и не поправили своего положения. Боюсь, никто не выйдет. Им даже нечем прикрыть срам.
Кай согласился. Его сердце ныло от сочувствия, но он ничем не мог помочь шелковейцам. Тут не водилось ни драконов, ни разбойников.
С Шелковеем граничила Ответия. Она вся пропахла пивом. Земля, воздух, леса и поля — все словно вымочили в пиве. Эмму даже затошнило.
— Кажется, местные жители предпочитают весело проводить время, — заметила она.
— Ответское пиво ценится у нас в Салазарии, — сказала Лорена.
Пивоварни тут были на каждом шагу, в количестве на квадратный метр площади им уступали только кабаки, полные весельчаков. Ответийцы обожали потреблять собственную продукцию, о чем красноречиво свидетельствовали многочисленные пьяные. Подобно осенним листьям, они лежали повсюду, даже на крышах. Такая достойная осуждения картина вызвала у Кая справедливый гнев. На гостей королевства никто даже не обратил внимания, все были чересчур пьяны, на той стадии, когда внешний мир превращается в невразумительную дребедень.
Король не отставал от своих подданных. Он сидел у стены своего дворца, прямо на траве, и, одетый в семейные трусы и залатанную мантию,
Размышляя о современных нравах, потрясенные путешественники двинулись дальше.
Герцогство Понт поражало своей роскошью и показухой. От золота и серебра в нем все сверкало. Даже нищие тут ходили в шелках и ели из хрустальной посуды, а дорога, ведущая к дворцу правителя, была выложена настоящими платиновыми кирпичами. Драгоценные камни просто валялись на земле наравне с другими камнями, и никому, похоже, до них не было никакого дела.
Иными словами, герцогство вполне оправдывало свое название.
— Может, завернем и поздороваемся? — спросил Кай Лорену, кивая на невыносимо сияющий в лучах солнца дворец.
— Лучше не надо, — ответила принцесса. — Я слышала от отца об этом месте. Герцог Фукс просто сумасшедший. Думаете, это все настоящее?
— А какое же? — удивился Рыцарь Льва.
— Иллюзия, созданная волшебством. При дворе тут живет не менее сумасшедший маг. Это его рук дело.
— Иллюзия, — разочарованно протянул принц.
— Будь все настоящее, разбойники и воры со всех земель давно бы все растащили, — сказала Лорена.
— Справедливо.
От сверкающей ненастоящей роскоши у Эммы скоро запестрело в глазах. На путешественников смотрели с подозрением. Теперь было ясно, почему оборванцы в шелках, увешанные золотыми украшениями, не выглядели счастливо и продолжали тянуть руки за милостыней. Кай разбросал по дороге из платинового кирпича пару горстей медяков, вызвав настоящую свалку.
Пересекали путники границу герцогства и княжества Запирай с тяжелым сердцем, однако странности на этом не закончились.
Лорена настояла свернуть в лесок. Там, в месте, где никто не мог их видеть, принцесса рассказала, почему княжество носит такое название. Девяносто девять процентов здешних зданий — тюрьмы. Князь помешан на законности, точнее, на том, что он понимает под этим словом. Большая часть жителей сидит в застенках, на создание и поддержание которых казна денег не жалеет. Те, кто не сидит, судят или охраняют сидящих.
— Княжество преступников? — удивился Кай.
— Нет, княжество доносчиков, — сказала Лорена. — Настоящих воров и бандитов тут было не больше, чем в других местах, но здешний люд обожает кропать доносы друг на друга по любому поводу. Князь это всячески поощряет. Так постепенно все его подданные оказались в каталажке.
Принц потер нос, куда его укусил комар:
— Теперь понимаю, в чем суть названия.
— Страшно подумать, что случится, если нам попадется королевство Загрызай, — попыталась сострить Эмма.
Шутку не восприняли.
— Путников здесь не очень-то жалуют, — сказала Лорена, — поэтому лучше не попадаться никому на глаза. Поедем тайком.
— Но нам нечего скрывать, — возразил Кай. — Мы не…
— Тут есть особая тюрьма, специально для путешественников, — покачала головой Лорена. — Кого там только нет.