Остров Невезения
Шрифт:
— Дела неплохо. Пока не работаю. Получили здесь социал…
— А с кем ты там?
— С Сергеем. Кстати, что-нибудь слышно от Аркадия и Андрея?
— Не имею понятия. Последний раз видела и слышала их в вашем доме… Ну, ты помнишь. Думаю, я последний человек, кому они вздумают позвонить. Это твой номер?
— Да, можешь сюда звонить. Передавай привет Люде и Оксане.
— Хорошо. Я думаю, они перезвонят тебе сами, когда я расскажу им о твоих новостях. Ты бы подсказал им, как всё это делать, а то они боятся сдаваться.
— Я
— Спасибо за звонок и предложение, я всё передам. Не пропадай. Удачи!
Татьяна звучала надёжно, как посольство СССР в капиталистических странах. Настроение улучшилось! И я решил позвонить Аркадию. Не скажу, что я соскучился, но поговорить по телефону и узнать где они и как? Я даже подумал, что в случае их крайне затруднительного положения, можно было бы поделиться положительным опытом последних дней.
— Привет, Аркадий.
— Серёга, ты?
— Да я. Решил законтачить, узнать, где вы и как…
— Я сейчас на севере. На цветочной ферме работаю. Коля, возможно, на днях подъедет…
— И Андрей с тобой?
— Нет. Мы с ним потерялись. Он начал интересоваться, как можно бесплатно быть отправленным домой… Меня же это не интересовало. В Лондоне он позвонил кому-то насчёт ночлега, там его пригласили, но одного. Договорились, что он едет к своим знакомым, а я — к своим. А утром он позвонит мне, и мы продолжим поиски. Но он так и не позвонил. Не имею понятия, где он… Лишь догадываюсь, что уже отбыл на родину. Уж очень ему хотелось туда.
— Понятно. Теперь у тебя есть мой номер… Мало ли… Никогда не знаешь… Удачи!
Новости относительно моего земляка несколько обескуражили меня. Я предположил, что затянувшаяся полоса неудачных поисков отразилась на их дружбе, и, разъехавшись в Лондоне на ночлеги, Аркадий обрубил обременительные отношения, отключив свой телефон. Так они потеряли один другого, и разошлись каждый своей дорогой.
Я подумал о своих возможностях помочь кому-то, и представил ревнивую реакцию соседа через стенку. Если я подбуксирую кого-нибудь в хлебный порт Саутхэмптон к миссис Эдне Кинг, нетрудно предположить, что он скажет о такой инициативе.
Несколько позже, я, наконец, дозвонился до Натальи. Из короткого разговора узнал, о её добрых отношениях с администрацией колледжа, учёбу в котором она исправно оплачивает и что её подработки-заработки расходятся на оплату жилья и питания. Перспективы удручающе туманны, учитывая её обязательства перед Украиной.
Изложил ей способ выхода из положения, суть которого сводилась к прохождению того же пути; от адвоката к социалке Саутхэмптона, где я уже что-то знал, и мог встретить и провести её. Она заинтересовалась, обещала подумать.
После удачного трудоустройства соседа я почувствовал, что в состоянии что-то сделать и кому-то помочь.
Например, британским парламентариям
В комнате поднакопилось немалое количество бутылок, свидетельствующих о нашей действенной поддержке виноделов разных стран и континентов. Бутылочная коллекция представляла продукцию Франции, Испании, Португалии, Италии, Болгарии, Австралии и Новой Зеландии. Пролетарии всех стран соединяйтесь!
Супермаркет в это время был закрыт, но на нашей улице в соседнем квартале работал чудный магазинчик, торгующий алкоголем. За прилавком частенько дежурил парниша округлой формы, с пышными бакенбардами на всю щеку. В его смену в магазине всегда звучала достойная внимания музыка, которая, как мне показалось, волновала его более чем выручка. Он уже знал, какие вина меня интересуют, и всегда охотно отвечал на мои вопросы о звучащей в момент визита музыке. Имена исполнителей мне ничего не говорили, но услышанное в этой винной лавке оставляло надежду, что этот мир ещё не абсолютно уделан популярными песневодами. Несовременный вид молодого торговца алкоголем, особенно его бакенбарды, отлично гармонировали с музыкой, на который он настаивал вина и виски.
На следующее утро сосед поделился своими впечатлениями о работе. На фабрике, изготавливающей пластиковую упаковочную тару, его определили к старому штамповочному прессу. Задача его была пролетарски проста — подложил заготовку, кнопку нажал, пресс шмякнул, вынимай готовую продукцию. И так с 22 до 6 утра. Ужас! Но он решил поработать.
В агентстве ему что-то говорили о банковском счёте. Я понял, о чём идёт речь. Им нужен был счёт, куда можно перечислять его зарплату. Такового у него не было, и я предложил пока свой, если он доверяет. Он доверял, и взял мои банковские данные.
Этим напомнил мне о необходимости известить банк о новом адресе.
В соседнем квартале на Лондон Роуд размещались отделения пяти банков, среди них и Барклиз. Процедура заняла не более десяти минут.
В соцобесе мы получили письма-ходатайства к службам городского совета о предоставлении нам бесплатных услуг городской библиотеки, колледжа, лечебных учреждений и спорткомплекса. С этим письмом мы посетили информационный туристический центр и подали заявки на выдачу нам пропусков в спорткомплекс.
На мобильный пришло сообщение от оператора связи с предложением зарегистрировать номер, за что, в качестве стимула, обещали семь фунтов на звонки.
Для регистрации номера требовалось взять анкету в любом магазине, представляющем товары и услуги компании Водафон, и внести в неё требуемые данные о владельце действующего номера: имя, адрес, иные телефоны, электронные адреса для связи, подписать и бросить в почтовый ящик. Обещали в течение десяти дней пополнить баланс номера. Я сделал, как просили.