Паучья вдова
Шрифт:
Выполняю команду, затем снимаю чепец и запускаю руку в волосы, не зная, что сказать… Стоит ли воспринимать эти странные действия за заботу?
— И шаль верните.
Перевожу взгляд на мужчину и молча стягиваю с плеч чужую вещь; передаю Охотнику вместе с чепцом.
Кажется, я поторопилась, решив, что этому мужчине есть до меня дело.
Нахожу глазами хлеб. Беру с собой целую буханку и иду обратно в столовую.
Самый лучший способ справиться с проблемой — заесть её.
— Осилите? — заходя в помещение вслед за
Его взгляд направлен на добычу в моих руках.
— С вином — запросто, — сообщаю, забираясь на стул с ногами.
— Принесу вам бутылку, — без особого энтузиазма отзывается мужчина и через минуту возвращается с алкоголем в руке, — о чём вы хотели меня расспросить? — усевшись в своём кресле, спрашивает.
— Вы поняли, что я вновь хочу задать вопросы? — откупорив бутылку, уточняю; затем наливаю себе в бокал, игнорируя пристальный взгляд Охотника.
Наверно, в этом мире так не принято. Но я — дитя своего времени, и сама могу позаботиться о выпивке, когда того требует момент.
Не ждать же мне слуг, в конце концов? Кухарка старше меня лет на тридцать, это как-то неправильно.
— Естественно. Иначе — зачем бы вам желать моего общества? — звучит отстранённый голос.
— Кто создает тотемы? — да, знаю, с места в карьер.
Но смысл церемониться?
— Культиваторы. Сильные культиваторы, — звучит ровный ответ.
Значит, я была права. Нет никакого разделения в обязанностях: если ты силен — ты способен создать тотем. Если не силен — тебе его не создать.
Так, каким образом граф Дайго смог убить отца Ха Ру?..
— Граф Дайго считался сильным культиватором? — задаю второй вопрос, отхлебнув из бокала.
Ого. Какое крепкое. Тем лучше — крепче буду спать.
— Это вы у меня спрашиваете? — внимательно глядя на меня, уточняет Охотник.
— Вам виднее — с высоты вашего уровня, — ничуть не смущаясь, поясняю.
— Он не был способен создать тотем, если вы об этом, — опустив взгляд на паука, ровным голосом отвечает Рэн.
— Расскажите, каким образом проходит охота на священных животных. И кто допускается на Запретный Остров? — спрашиваю чётко, сделав второй глоток.
— Если вы продолжите задавать такие вопросы, я слишком много узнаю о вас. Подумайте хорошо — нужно ли вам это? — произносит мужчина, глядя мне в глаза.
Плотно сомкнув губы, смотрю на него в ответ.
А ведь Охотник прав.
До этого момента он не пытался разговорить меня и узнать, каким образом мне досталась моя сила. Он даже про тотем не спрашивал — ни откуда он у меня, ни зачем я его надела, учитывая, что я не знала о его свойствах…
Этот человек хранит нейтралитет и не хочет вмешиваться в чужие дела.
Меньше знаешь — меньше врёшь. А если вспомнить об особенности Охотника…
Он не может врать.
Он сможет выдать все мои секреты — и не потому, что хочет, а потому что не имеет возможности сохранить их.
Он
Вот, почему он ни с кем не сближается. И вот, почему он не берёт на себя ответственность и не делает выбор.
Но меня-то ты спас! И даже позволил увидеться с Ха Ру, скрыв мою личность от охранников!
— Нужно, — ныряю в это озеро с головой.
— Почему вам это интересно? — уточняет мужчина, делая глоток воды из своего кубка.
— Потому что я хочу понять, кто такой Ха Ру.
Упс. Этого можно было не говорить. Но, кажется, у меня слишком давно не было нормального собеседника — такого, которому можно было полностью довериться…
У Ха Ру слишком много секретов, и он слишком спокойно воспринял мою частичную потерю памяти, — он не прост…
Встречаю взгляд мужчины и не отвожу глаз.
Я должна знать.
Охотник, до этого внимательно наблюдавший за моим лицом, откидывается на спинку кресла и произносит ровным голосом:
— Он — ребенок с острова. Такой же, как и я.
Глава 17
— Ребёнок с острова? — переспрашиваю, ощущая, как заплетается язык.
Алкоголь в крови даёт о себе знать. Пора бы притормозить, чтобы не пропустить ничего важного.
— Вы хотели знать, кто допускается на Запретный Остров — я расскажу вам об этом. Вы имеете право на эту информацию, поскольку внутри вас сила священного животного, — произносит Рэн, глядя на меня.
— Выходит это, — подхватываю паучка пальцами, — мой пропуск в мир секретов.
— Эта информация — не секрет. Но она доступна лишь тем, кто обладает достаточным количеством силы. Для остальных людей она будет бесполезной и даже лишней, — звучит ровный ответ.
— Лишней? Почему вы так сказали? — нахмурившись, уточняю.
— Потому что я уже говорил вам о морали мастеров. Она слегка отличается от… общепринятых норм.
Впиваюсь в булку зубами, глядя на Охотника тяжелым взглядом. Что-то мне подсказывает, что этот разговор будет не из приятных.
— Мастерами зовутся те, кто уже овладел силой из священного животного. Но на остров попадают лишь культиваторы, жаждущие её заполучить. Не понимаю, каким образом моральный кодекс мастеров распространяется и на них? — произношу медленно и четко.
— Все грехи списываются и все ошибки прощаются — стоит культиватору заполучить в аркан энергию обитателя Запретного Острова, — отвечает мужчина, продолжая рассматривать моё лицо.
— Это понятно. Ведь человек с огромной силой — это величина, с которой необходимо считаться… — киваю, принимая эту информацию, — но вы же не зря сказали про грехи… что такого делают эти самые будущие мастера, что нормы морали для них растягивают так, как того требует случай?
— Убийство священного животного — это тоже грех, — взгляд Охотника становится холодным. Если даже не ледяным.