По следу крови
Шрифт:
Почему полиция решилась на это — никто наверняка не знал. Кажется, началось все с отца подсобного рабочего, который потребовал анализа спермы сына. Ему ответили, что в этом нет необходимости.
Он начал вспоминать, что где-то читал про ДНК, то ли в «Ридерз Дайджест», то ли в «Туморроуз Уорлд». Будто какой-то ученый из Лестера сделал одно открытие. В общем, таксист попросил адвоката побыстрее заняться этим делом.
Адвокат связался с Тони Пейнтером. Тот ничего не слышал об этом методе, но пообещал разузнать.
Полицейские же
17. Окно
Дерека Пирса разжалобить нелегко. Он запросто может отчихвостить любого из своих подчиненных в присутствии сослуживцев. Он считает нормальным, не задумываясь, бросить провинившемуся:
— Чего расселся, ленивая свинья?
Но делает он это с воспитательной целью.
Слабое место Пирса — его бывшая жена. Стоит кому-нибудь упомянуть о ней, как Пирс тут же уходит в себя. Однажды, говорят, он все же сказал:
— Живет себе припеваючи в Гонконге. Яхт-клубы и все такое.
И тут же добавил, скрывая разочарование:
— Работа для меня важнее любой женщины.
Делом подсобного рабочего Пирс не занимался, но старался быть в курсе расследования убийства Дон Эшуорт. Он слушал записи допросов подозреваемого: мальчишка, по мнению Пирса, играл со следователями в кошки-мышки.
Пирс завидовал инспектору Мику Томасу и всем, кому посчастливилось найти убийцу Линды Манн. Ему было обидно, что это сделал неон.
Доктора Алека Джефриса чествовали в научном сообществе почти весь 1986 год. Он даже внес свою лепту в развитие английской юриспруденции, доказав, что некий француз на самом деле являлся отцом ребенка, родившегося у его жены-англичанки, с которой он к тому времени уже развелся. Вокруг этого дела было поднято много рекламной шумихи, и Алека Джефриса стали так часто привлекать к определению отцовства в иммиграционных делах, что это начало мешать его научной работе.
Но Джефрис мечтал о чем-то другом — о настоящей сенсации, которая бы привлекла к его открытию всеобщее внимание: ему постоянно приходилось думать о финансировании собственных исследований. Он не знал, что такая сенсация уже дожидается его.
Лестерская полиция обратилась к ученому с просьбой провести анализ крови и спермы убийцы Дон Эшуорт, чтобы подтвердить выдвинутое против него обвинение и доказать его виновность также и в смерти Линды Манн.
Джефрис, который был уже достаточно наслышан об убийствах, с готовностью согласился. В сентябре ему доставили сперму, взятую с тела Линды Манн. Изучив радиоавтограф ДНК, он заявил:
— Судя по автографу насильника, убийство
Теперь надо было получить образец крови Дон Эшуорт. Джефрису пришлось ждать целую неделю, прежде чем его снабдили достаточным для проведения анализа материалом. Джефрис признался, что, поскольку его вывод расходился с версией следствия, он всю неделю так нервничал, что даже кусал ногти.
Едва дождавшись результата анализа, Джефрис позвонил главному суперинтенденту Дейвиду Бейкеру.
— У меня есть для вас и хорошие новости, и плохие, — волнуясь, начал он. — Ваш «преступник» невиновен в смерти Линды Манн. К убийству Дон Эшуорт он тоже не имеет никакого отношения!
В первую минуту Бейкеру хотелось смачно выругаться, но, взяв себя в руки, он сказал:
— Переходите к хорошим новостям.
— Ищите одного человека. Обе были убиты одним и тем же преступником.
Бейкер тут же бросился в Лестерский университет, в лабораторию Джефриса, взяв с собой всех, кто мог пригодиться в таком деле, даже известного специалиста из судмедэкспертизы МВД.
Джефрис показал им рентгеновский снимок и пояснил:
— Перед вами результаты генной дактилоскопии, полученные на основе семени из влагалища Линды Манн. Сравните это с ДНК ее собственной крови.
Джефрис опять указал на снимки, которые, по мнению полицейских, ничем не отличались от самого обыкновенного штрихового кода на пачке стирального порошка.
— Вот эти две полосы принадлежат убийце, — объяснял Джефрис, тыча пальцем в снимки. — А поскольку их всего две, значит, речь идет об одном человеке. Если бы убийц было двое, то полос было бы четыре. Трое убийц — шесть полос. Все крайне просто, как видите.
Нет, все непросто. Молодой ученый забыл, что перед ним старые служаки, которые работали по старинке едва ли не столько же лет, сколько Джефрису было отроду, не получая почти никакой помощи от людей вроде него с их вонючим оксфордским акцентом и вонючими самокрутками. Он забыл, что не было в истории Лестершира такого дела, которое бы потребовало столько сил и времени, сколько они отдали расследованию этих двух преступлений. Да, все чрезвычайно просто и ясно: перед ними мерзкий выскочка!
Вытащив еще один снимок, Джефрис сказал:
— А это генетический портрет, сделанный на основе сперматозоидов из влагалища и с одежды Дон Эшуорт. Как видите, набор полос насильника не соответствует набору полос жертвы, зато в точности совпадает с тем, который принадлежит убийце Линды Манн. Отсюда первый вывод: обе девочки были изнасилованы и убиты одним и тем же лицом. Второй вывод: тот человек, чью кровь вы мне прислали, не убивал ни ту ни другую. Автограф настоящего преступника — вот здесь!
— Что мы могли ему возразить? — говорил потом Дейвид Бейкер. — Против последнего достижения науки не попрешь! Во всем вонючем мире до сегодняшнего дня никто ничего не смыслил, кроме этого Джефриса!