Поединок с тенью
Шрифт:
Однако люди Роберта порядка не нарушали, по крайней мере пока находились в поле зрения господина. Был только один случай бесчинства – во время ночного привала возле города. Группа оруженосцев посетила местную таверну. Ребята хватили лишку и натворили бед. В конце концов виновных выпороли.
– Чтобы в следующий раз им неповадно было дурить, – мрачно сказал Роберт, лично надзиравший за поркой.
– Да, – согласилась Дженевра. В первый раз она столкнулась с тем, что мужу пришлось распорядиться о наказании. Однако это было необходимо. Лорд Сен-Обэн не желал, чтобы за его именем
Перед прибытием в Ардингстон Роберт приказал сделать привал на один день, во время которого все вымылись, привели в порядок лошадей и принарядили упряжь. Сен-Обэн проверил своих людей, лошадей и снаряжение, чтобы удостовериться, насколько хорошо устранены следы долгого пути. Он хотел, чтобы все, включая его самого и его жену, прибыли в безукоризненном порядке, с развевающимися знаменами и флажками. Ради такого случая он надел свою кольчугу, а поверх нее – камзол с геральдическими украшениями.
Итак, Дженевра въехала в ворота замка рядом с Золотым Орлом. Впрочем, на сей раз голову его покрывал сверкающий стальной шлем, с кольчатым ожерельем, защищавшим горло. Золотые шлемы хороши для турниров, а не для долгого путешествия.
Дженевра с гордостью наблюдала, как длинный сверкающий обоз въезжает вслед за ними на двор. Трудно было разместить всех их людей в замке и служебных строениях. Кое-кому из свиты пришлось спать в палатках, а конюхи устроились в конюшнях, вместе с лошадьми. Гостей, видимо, понаехало немало. Шелковые павильоны для рыцарей и кожаные палатки для оруженосцев и купцов уже виднелись повсюду.
Дженевра не сомневалась, что обоз герцога и герцогини Ланкастерских, самопровозглашенного короля и королевы Кастильских, отличался особой пышностью. Принц Джон наверняка привез с собой своих самых именитых вассалов и рыцарей.
Принц не часто наведывался в Англию и не пользовался в народе популярностью, ибо люди считали его жестоким и жадным. Однако Роберт не разделял эту точку зрения. Он одобрял его, а Дженевра старалась полюбить все, что, было по душе Роберту.
Супругов Сен-Обэн разместили в большой комнате в которой стояла задрапированная бархатным пологом кровать. Изголовье ее и шесты для балдахина были изукрашены золотыми свитками. Раскладные кровати для слуг, которым также предстояло спать в этой комнате, уже были сложены у стен. Ночью их разберут. Уединение господам обеспечивали плотные красные занавеси, окружающие кровать.
Нортемпстон радушно приветствовал их, когда они вошли в вестибюль, заслышав сзывающий гостей колокол. Граф спросил, понравилось ли поместье супруги Роберту, поинтересовался их здоровьем и поздравил с рождением первенца.
– Вы должны непременно посетить меня в моих покоях, – пригласил он. – Я пошлю за вами, скажем, завтра, перед ужином. Как ты смотришь на это, Роберт? – И, заметив согласный кивок Роберта, засмеялся. – Да не забудьте принести сынка. Я жду не дождусь встречи со своим тезкой.
Затем он представил их герцогу и герцогине и другим именитым гостям. Джон Гонтский помнил Роберта как своего товарища по оружию. Они вместе сражались в нескольких баталиях, чаще всего в Наджере и Кастилии – там, где впервые зародились семена амбиций Джона, возжелавшего
Подобно прочим дамам, приглашенным на столь блестящий праздник, Дженевра надела на себя все свои украшения: и те, что она унаследовала от матери, и те, что ей подарил Роберт, – фамильные драгоценности Сен-Обэнов. Ради такого случая супруги облачились в новые роскошные туалеты.
На Дженевре было облегающее платье из зеленого шелка, а поверх него плотная, бронзового цвета накидка, переплетенная золотыми нитями. На груди распростер крылья золотой орел, и такой же орел украшал длинный шлейф, который шуршал по коврам при каждом ее движении.
Когда ей приходилось приподнимать юбки, самоцветы, которыми были расшиты ее туфли, сверкали при каждом шаге. Прическа, с помощью проволоки сооруженная в форме сердца, была украшена золотыми нитями, на лбу сияло множество драгоценных камней, мочки ушей распухли от тяжелых серег.
В соответствии со своим сдержанным характером, Роберт свел количество драгоценностей на своей одежде к минимуму – прикрепил брошь к плиссированной шляпе, надел несколько колец и украшенный драгоценными камнями пояс. Кроме того, на нем был дорогой камзол из черной парчи с золотыми нитями и гроздьями нашитыми жемчужинами.
Но даже ему пришлось надеть туфли с драгоценными камнями. Рукоятка его кинжала была богато отделана и инкрустирована кабошонами [8] и геммами, которые так и сверкали, едва он брал кинжал в руки. «В такой компании внешности нужно уделять особое внимание. Здесь надо продемонстрировать свое богатство, поскольку от этого зависят могущество и власть».
8
Кабошон – неограненный драгоценный камень.
В присутствии столь высокотитулованных гостей Сен-Обэнам полагалось не самое почетное место. Они сидели не на возвышении, а в зале, вместе с другими приглашенными такого ранга. Дженевра с облегчением заметила, что ее тети и дяди не было – то ли сами не приехали, то ли их не пригласили.
С того места, где сидела, Дженевра хорошо видела графа Нортемпстона и его почетных гостей. Герцог и герцогиня восседали на тронах. Лорд Уильям большую часть времени был занят разговором с Ланкастером. Дженевра не могла не восхищаться уверенностью, с которой граф обращался к своему высокородному гостю.
Однако она с сожалением отметила, что граф постарел за те семнадцать месяцев, что она его не видела. Значит, так и не оправился от тяжкого удара судьбы. Потерять всех наследников разом!
Дженевра заметила, что и граф частенько посматривает в ее сторону, отвлекаясь от важных разговоров. Вероятно, его интересовало, удачным ли оказался устроенный им брак.
Она подумала, что если судить беспристрастно, то их брак с Робертом ничем не хуже других, а был бы гораздо лучше, если бы им не мешало прошлое. Оно было у обоих. Говоря по правде, ее прошлое тоже отбрасывало ощутимую тень на их супружество. Роберт, разумеется, не попрекал ее незаконным рождением, но помнил об этом.