Похищение Зеленой Хризантемы
Шрифт:
Белые стены в тонкую чёрную полоску с зелёной вязью, чем-то напоминавшей ни то извивы дыма, ни то усики вьющихся растений, действовали неожиданно отрезвляюще. Так же как и видимое отсутствие дверей, ведущих из комнаты. Даже та, через которую она сюда попала, захлопнувшись, совершенно слилась с полосатой стеной, и Тея затруднялась сказать, была ли она там вообще. Простукивание стен дало ошеломляющий результат — пустоты, предполагающие наличие дверей, были чуть ли не везде. И ни малейшего намёка как их открыть! Зато здесь, за прозрачным белым тюлем и плотным изумрудным шёлком портьер, прятались окна. С решётками.
Плюхнувшись
За окнами уже стемнело, когда Тея доломала решётку и довязала верёвку из тонких простыней, бесцеремонно стащенных с вычурной кованой кровати. Чтобы выбраться отсюда всего-то и оставалось, что спуститься со второго этажа. А там можно будет заняться и хозяйственными делами…
***
Весенняя ночь была уже по-летнему тёплой и своим влажным дыханием, наполненным ароматом цветущих цветов, кружила голову и горячила кровь. Яркая россыпь звёзд в кисейной дымке облаков, узкими лентами скользящими по небу, притягивала взгляд, служа достойной оправой для матово сияющей жемчужины луны. Ее свет, щедро заливавший землю, окутывал голубоватым сиянием каждый листок, каждую травинку и стебелёк.
Над водой маленького пруда призрачно мерцали белые лепестки кувшинок, исправно стрекотала цикада, засевшая в серебристой листве облепихи, и мелодично с тщательно выверенными паузами курлыкала жаба, расположившаяся на отчётливо освещаемом плоском камне, выступающем прямо на лунную дорожку. На фоне луны жаба приобрела вид величественный и проникновенный, придавая пейзажу особый штрих романтичности.
На противоположном бережку над деревянным настилом, игрушечной пристанью выдававшейся в пруд, вился тонкий дымок крошечной курильницы, призванной распугивать комаров рядом с Анемоном. Разувшись и опустив ноги в воду, он с безмятежным видом наслаждался прелестью восхитительной ночи, смотрел на пейзаж, окружавший его, и попивал остывающий чай из маленькой керамической кружки.
С таким же безмятежным видом он проигнорировал и приближающиеся шаги вынырнувшего из теней кустарника юноши.
— Хорошая погода.
В голосе Леля сквозила настороженность, а слова, выбранные для начала разговора, были прекрасным показателем его настроения и неуверенности в уместности встречи вдобавок к привычной неловкости их отношений. Впрочем, на реплику Анемон не отреагировал, с преувеличенной задумчивостью рассматривая красующуюся на камешке земноводную представительницу фауны. Герцога, как ни странно, это вполне устроило, и он, словно расслабившись, присел рядом, отодвинув курильницу и стянув сапоги, и с таким же нездоровым вниманием уставился на жабу. Та как-то сразу сникла, заткнулась и через непродолжительное время пристального наблюдения за своей особой предпочла красивым кульбитом нырнуть в пруд.
— Прекрасно. Зачарованная жаба больше нам не помешает, — довольно констатировал Лель.
— Она тебя смущала, что ли? Я так долго её приманивал.
— Раздражала. Мне совсем не нравится такое музыкальное сопровождение. Но не важно. Скажи, среди твоих… эм… сомнительных
— Что ты имеешь в виду? Среди моих сомнительных знакомых, как ты выразился, много девушек. Тебе нужна какая-то конкретная?
— Наверное… Собственно, я даже не уверен, что это девушка…
— Вот как. Ты меня прям интригуешь. Даже не знаю, чему удивляться, то ли тому, что тебя вдруг заинтересовали мои знакомые девушки, то ли тому, что ты не уверен девушка ли это.
— Анемон! — предсказуемо возмутился герцог.
— Да? — нарочито заинтересовано ответил он. Раздражать Леля всегда было забавно, он дивно хорошел, глаза неизменно начинали сверкать, щёки покрывал нежный румянец, юноша горячился и забывал про свой статус герцога и высокомерную манеру поведения. Правда, подобную степень открытости было позволительно проявлять лишь с немногими, по большей части он поливал противника холодным презрением потомственного аристократа. С учителем и родственником же можно было расслабиться, чем Лелендон и пользовался, и, откровенно говоря, порой его заносило. Чаще в присутствии Анемона, следует признать. Их взаимоотношения всегда были довольно сложными из-за многочисленных факторов, сопровождающих как их происхождение и положение, так и возможности, приобретённые со временем. В общем, по большей части поведение герцога в присутствии Анемона отличалось повышенной непредсказуемостью. Хотя, судя по всему, сегодня он настроен довольно мирно. Вот и сейчас Лель вспыхнул было, но, заметив провокационную улыбку, раздражённо фыркнул.
— Ну, у тебя ведь не завелось ещё одно призрачное нечто в доме?
— Ну, вообще-то завелось.
— Как?! Что тут творится вообще?! — пораженно подскочил юноша, но быстро уселся обратно. — С другой стороны, если это и вправду была…
— Ты про чайник забыл.
— В смысле?!
— Призрак в чайнике, — пояснил недоумевающему собеседнику Анемон. — Маленький безобидный лулончик, наделавший в доме изрядного шума с лёгкой руки моего ученика.
— А…. А я-то думал! Нет. Это была девушка. Знаешь такая… такая вся… — Лель неопределённо провёл рукой по воздуху и замолчал, уставившись на тёмную гладь воды.
— Ах, эта! — так и не дождавшись продолжения, вымолвил молодой человек.
— Что? Так ты её знаешь?
— Судя по твоему описанию — да.
— Кто она?
— Сложно сказать. Возможно, это Нолана. Или Таис. Или хозяйка «Майского жука». Или даже Хамидорея Изящная, сохраните меня боги от встречи с ней. Или ещё полторы сотни девушек.
— Я серьёзно спрашиваю.
— А я серьёзно отвечаю. Каков вопрос — таков ответ. Ты можешь сказать что-нибудь более конкретное, помимо того что это, кажется, девушка? Я правильно понял, что ты встретил её у меня дома?
— Правильно. Вчера ночью, когда ты позорно сбежал, испугавшись встречи со мной, и напился до потери всякого разума.
— Не с тобой, а с твоим неуравновешенным характером и бесконтрольным буйством твоей двуличной натуры. Впрочем, к этому мы ещё вернемся, по поводу контроля у меня появилась одна теория.
— Опять? — с обречённым унынием в голосе спросил собеседник.
— Ты ведь теперь хоть что-то помнишь после своих приступов?
— Смутно, но это лучше, чем ничего.
Лель вытянул ногу из воды и обнял её.