Полдня до расплаты
Шрифт:
Тела остальных уголовников были растерзаны, раздавлены, расстреляны, порублены и расчленены в соответствии с доставшимися им ролями. Последний ночной дубль действительно стал для них последним в жизни.
Матеус видел много смертей. Слишком много даже для его воинской биографии. Но и ему понадобилась уйма времени, чтобы очнуться, подхватить окаменевшую Гилану под руки и броситься с ней к выходу из морозильных камер, приговаривая на ходу:
– Ради святых электронов! Лишь бы нас здесь не застали!
Эти восклицания привели женщину в чувство, она вырвалась и тут же перешла на бег. Шлюзовой камеры они достигли,
Воистину Мердок и его приспешники преступили все писаные и неписаные законы творчества, самим своим существованием извратив сущность великого кинематографа.
Пока же бывший лейтенант пребывал в умственном коллапсе и никак не мог сообразить: что делать дальше. Естественно, если бы их попросили раздеться и прорепетировать финальную сцену, они бы тут же, не сговариваясь, бросились убивать всех гаибсов подряд.
Но как предупредить товарищей? Как организовать единое сопротивление? Успеют ли они дать яростный отпор? Остальные вопросы смешивались в сознании в неразделимый клубок: выйдет ли на связь капитан Мензари? Что предпримет по данным фактам Кардон Савеш? Как добраться до оружия? Хватит ли для всех людей скафандров на самый крайний случай? Как донести в остальной мир всю правду о творимом здесь произволе? Поддержат ли их бунт приспешники уже покойного Гайса? Что будет делать Метакса?
Как бы там ни было, но заторможенных и сонных с виду актеров вытурили на перерыв с угрозой снимать их в наказание последними, что в итоге означало: в Серпантин они попадут на плохие и никудышные участки, оставшиеся напоследок.
В полутемном коридоре Гилана пробормотала:
– Видимо, нас действительно будут жечь последними.
– Конечно, – с трудом сглотнул Матеус, – ведь для этого придется уничтожить несколько помещений и сотню передающих камер. Они каждое наше движение обязаны зафиксировать.
Первым они встретили Освальда. Тот, как ни странно, тоже их спешно разыскивал. Чуть не заикаясь от возбуждения, он выпалил:
– Совершила посадку рембаза Элитных Сил. За куполом третьего ангара. Почти всю видно. Ну, я вам скажу, и махина! Слышали, как все дрожало?
– Ах вот оно что. Да, слышали. Но сейчас, – Матеус заговорил быстро
– И Рута! – с ненавистью добавила Гилана. Она прекрасно помнила, что в одном из эпизодов снайпершу, которую играла Бетти, из пистолета в упор застрелил гиббонообразный Рут. И теперь догадалась, что именно пообещал главреж самому гнилому «великому» артисту: право лично лишить жизни ненавистных «червяков».
– И Рута, – согласился с ней Николай. – Постараемся захватить рембазу и вырваться на ней в космос.
Освальд в недоумении округлил глаза:
– Так ведь все нормально! И наши друзья скоро дадут о себе весточку…
– Не дадут, они мертвы! – резко прервал его Матеус. И кратко, без подробностей пересказал то, что они увидели в заброшенных холодильниках. – Вот как нас используют! Именно поэтому зачинщики этого преступления убрали с астероида всех, кто мог сразу же поднять крик в нашу защиту. Охранников оставили самых кровожадных, помощников – самых жестких, а про главного артиста и говорить не стоит, редкостная мразь! Но и опасная. Его надо уничтожить без малейшего колебания вместе с его покровителями. Донеси эту мысль до наших товарищей: артистов в завершающей сцене убивают натурально. И поспеши! А мы понаблюдаем за технарями из Элитных Сил, сидя в ребре жесткости.
Оставив враз посеревшего Освальда в коридоре, парочка бегом отправилась на место соединения двух ангаров. Там как раз находилось удобнейшее для наблюдения место – огромное ребро жесткости из стойких металлических сплавов. Именно в его полости, между уголков и растяжек, они и затихли, пристально всматриваясь через прозрачное покрытие ангара в матово поблескивающую махину.
Успели вовремя. На борту как раз закончили послепосадочную проверку всего оборудования, и технари приступили к выполнению задания. Матеус ожидал, что на первом вездеходе поедут гаибсы, чтобы лично осмотреть поле деятельности, потом пойдет техника, потом загоношатся настройщики, и под этот шум и интенсивное движение можно будет ворваться на борт и совершить задуманный прорыв в космос.
Но действительность сразу и грубо исковеркала все его ожидания. А может, он слишком понадеялся на предвзятое мнение о технарях, будто они туповаты, медлительны и недальновидны. На самом деле гаибсы и не подумали покидать свою крепость-мастерскую. Вместо них сразу в трех направлениях потянулись ручейки роботов-наладчиков, а на грузовых летающих платформах деловито и без промедления стали подавать запасные части, комплектующие и оружие. Похоже, на рембазе давно знали, что, куда и сколько надо отправить, и не затрудняли себя проблемой осмотра поврежденных батарей.
– Вот так! – Горечь восклицания давала понять, что надеяться на захват рембазы пленникам совершенно бессмысленно. – Наверняка они отказались и с артистами гульнуть…
– В сложившейся обстановке, – стала рассуждать Гила-на, – вряд ли от Кацки последовало такое приглашение. Лишние свидетели ему не нужны. Они намерены спрятать все концы своих преступлений…
– Ладно, понаблюдаем еще для успокоения совести…..
– Как скажешь. Но мне не дает покоя счастливый отъезд первых двух пар. Неужели их действительно отпустили на свободу?