Приключения-91
Шрифт:
— Начинается.
— Нет, правда. Очень серьезно. В пятницу. Максим и Славка. Ну, ты их знаешь. Агафон и Притула.
— Тусовщики твои.
— Видик. На выходные. У Славки отец дом в деревне купил. Туда. Телевизор есть, а приставки нет. Кассеты. На «Жигулях». Отвезем и привезем. И меня звали, но я отказалась.
— И ты дала?
— На Бежара купилась.
— Чей «Жигуль»?
— С ними третий был. Они его звали «Серый».
— Серега?
— Не знаю. Впервые видела. Тощий такой, противный, лохматый.
— Лопухнулась.
— Через
— И справедливо.
— Сегодня вторник. Ни Макса, ни Славки. Я очень волнуюсь. И звонить не могу больше — мать у Славки опсихела совсем, бросается.
— А чего не скатаешь? Далеко дом?
— Ой, я чувствую. Знаю. Что-то случилось. Боюсь, Бец. Они бы позвонили.
— Не было печали, — сказал он недовольно. И встал. — Айда окупнемся.
Катя надела шапочку, чтобы не мочить волосы.
Под душем они целовались.
— Позвони, ягодка, — попросил Андрей, укутывая ее в большое мохнатое полотенце. — Как ее — Клавдия?
— Лй-йй, — заверещала она. — Выручишь?
— «Дауны» она еще шьет?
— Для тебя, повелитель?
— Не. Сорок шестой. Третий. Или второй — все равно.
— Господи! Да конечно.
Катя тут же набрала номер.
— Клавдия Петровна? Здрасьте. Катя... Ничего... Нормально... Да. Мальчик один. Великолепный... Был у вас, свой, не беспокойтесь... Сорок шестой, рост не имеет значения... Есть?.. Как я рада... Сегодня? — Она вопросительно посмотрела на Андрея.
— Сейчас.
— Да. Заедет на минутку, хорошо? Вы уж поласковее с ним. Он хороший. Спасибо... Ваша должница... Всего доброго.
— Можешь, — сказал он. — Уважаю. Где деревня?
— Адрес в куртке, в кармане. И как проехать.
— Ишь ты. Была уверена?
Она рассмеялась и чмокнула его во влажный лоб.
— И поцелуями покрою уста и очи, и чело.
— Смотри, Катерина. Со мной эти игры не проходят.
— Мне нравится, когда ты такой подозрительный.
— Осторожный. Шеф говорит, в победителях — люди осторожные.
— Разлетелись?
Он кивнул.
Катя быстро оделась. Подкрасилась.
— Клавдию там обними.
— Хулиганка.
— И, пожалуйста, не хами про меня за моей спиной.
— Сие зависит не от нас.
— Вот как?
Он проводил ее до порога. Обнял.
— Сиди на приколе. И по телефону не трепись. Буду звонить.
— Как скажешь, мой повелитель.
Притворив за ней дверь, он подошел к окну и слегка отодвинул штору.
Так и есть.
— У, телки.
Во дворе стояла серая «Волга». Катя вышла из подъезда, и навстречу ей из машины выскочила Маринка. Он сразу узнал ее — известная киноманка, корявая, размалеванная, с «петухом» на голове. Какое-то время они препирались. Марина ругалась, Катя оправдывалась, и по жестам ее выходило, что раньше вырваться она никак не могла.
Обе сели сзади — стало быть, с шофером. «Волга» фыркнула и укатила.
Интересно.
За рулем была женщина. Очень приятная, лет сорока, волосы с проседью (натуральной), в строгом костюме.
— Торопимся жить? — поинтересовалась.
— А вы — водило?
— Простите, не поняла.
— Ну, кем работаете?
— Пытаюсь чему-нибудь научить красивых бездельников.
— В школе?
— Обижаете. Берите выше.
— Профессор?
— Увы. Пока доцент.
— И еще подрабатываете?
— То есть?
— Ну, на тачке?
— Вот вы о чем, — она улыбнулась. — Конечно.
— Толково. Деньги всегда нужны.
— А вы, извините, студент?
— Теперь вы меня обижаете.
— Вот как? Не хотите учиться?
— В институте? Зачем? Есть выбор: принцы и нищие. В шалаше может быть только ад. Кому-то нравится — я не возражаю.
— По-моему, нищие как раз те, кто не получит настоящего образования.
— Образование я и так получу.
— А вы не путаете образование с чем-то еще?
— Я давно уже ничего не путаю.
— Самоуверенно. Если не сказать, нахально.
— А что плохого — быть уверенным в самом себе?
— Во всем хороша мера.
— Чуть помедленнее, кони. Прибыл. Спасибо за лекцию. Здесь сбросьте. Ага, у будки.
Достал бумажник, чтобы расплатиться.
— С нищих не беру.
— Ошибаетесь. Я не нуждаюсь.
— С представителей королевских кровей — тоже. Нам было по пути.
Он понял, что денег она не возьмет. «Надо так лажануться». Наверное, она их вообще ни с кого не берет.
— Всего доброго, молодой человек. Желаю успехов на поприще самообразования.
Ему вдруг захотелось ей сделать приятное.
— Вот, — протянул ей визитную карточку. — Возьмите.
Она прочла: «Андрей Гребцов». И номер телефона.
— Вам понравилось, как я вожу машину?
— Если кто-то обидит. Кооператив экстренной помощи.
— Помощи? Батюшки, дожила. Неужели у нас есть такой кооператив?
— Неформалы. Только для вас.
— О, я противница всяких привилегий. Всего хорошего, молодой человек.
«Недоделок, — ругал он себя, пока шел дворами. — Трепло».
Взбежал по лестнице на четвертый этаж. Проверил дыхание, сосчитал пульс. В форме. И позвонил.
Клавдия Петровна долго и нудно разглядывала его в дверной глазок.
— Профиль, — ворчал Андрей. — Анфас. На кнопочке отпечатки пальцев. Андрей. Катя вам звонила.
Она впустила его в прихожую. И накинула цепочку. Плоская, как доска, в стеганке, протертых нарукавниках и с вечным «Беломором» в зубах. Угрюмая. И молчальница образцовая — он был у нее несколько раз и не помнил, чтобы она произнесла что-нибудь вслух, кроме цены. А швея — класс. Фирма.