Противоречия любви
Шрифт:
— Ничего они не скажут. Молчат как партизаны… да и потом, я думаю, это не они, — Гер в задумчивости затянулся сигаретой. — То есть машину с оружием своровали цыгане, но не барона.
— Есть один такой — Шандор… у него свои цыгане. Ты его, наверное, видел, — Ковало кашлянул и замолчал, видя взгляд Гера и понимая, что теперь стоит поговорить об этом. Он достал мобильный телефон, и, найдя фотографию, показал ее Геру.
На Гера смотрел красивый парень цыганской внешности, хорошо одетый и с надменной улыбкой на лице. Гер его сразу узнал — это тот, с кем целовалась Дара в клубе.
— Я узнал его, — Гер
— Я видел видеозапись в клубе с камер… извини, что не сказал, — Ковало опять кашлянул, чувствуя себя неуютно, как будто подглядел чужую жизнь.
— Это твоя работа. Жаль, что тогда его не поймали. Так значит, его Шандор зовут.
— Да, Шандор. Он вроде как с баронам на ножах… у каждого свой табор. Вот так непросто у цыган.
— У всех непросто… — Гер обдумывал полученную информацию. — Поехали.
— Куда сейчас? — Ковало не хотел услышать о поездке в коттедж. У цыганки они не был все это время, а сейчас, когда Гер настроен на кровавые расправы, это был не лучший вариант — приехать туда.
— Не переживай, не к ней, — усмехнувшись, произнес Гер, почувствовав в голосе Ковало беспокойство и понимая его причину. — К ней завтра поеду. С ней нужно что-то решать…
Гер понимал, что вся эта ситуация с цыганкой его сильно отвлекает. Отцу она не нужна, ему тем более… Он вспоминал, какая она красивая, и еще ему нравилось, когда она говорит. Этот восточный акцент, и то, как она мило картавит…
— Кстати, как она там? — Гер давно хотел спросить это у Ковало и, раз уж заговорили о ней, решил узнать.
— Что, совесть мучает? Можно сказать, девушку сиротой сделал, отца родного лишил.
— Не мучает совесть, не переживай. С чего совесть-то мучить должна? Это ее отец сам так решил, я-то тут причем.
— Не скучает… в саду гуляете, кота кормит… приручила его, рыжий такой пушистый кот. Ребята ей гитару принесли. Поет теперь. Хочешь послушать, они записали и прислали, как отчет о происходящем… — Ковало стал рыться в телефоне.
Он нажал на воспроизведение записи, и из телефона зазвучала гитара, а потом и голос Дары. Гер понимал, что ему нравится ее слушать. Красивый, сильный голос завораживал и окутывал. Гер был рад, что так долго у нее не был. Их последнее расставание опять прошло нехорошо. Она вела себя совсем не так, как он хотел, и этим будила в нем зверя, которого он не мог контролировать.
— Ладно, хватит этого концерта народной самодеятельности. Надеюсь, охрана не расслабляется? Ты ведь понимаешь, что наш африканский партнер не оставил свою идею компенсировать за счет нас свой моральный ущерб?
Ковало кивнул, тоже понимая, что с африканцами все будет очень серьезно.
Голос Дары еще долго звучал в его сознании. Ее слова сильно задели его. "Думать о другом", такого он никому не прощал и ей не простит. Теперь она ему не нужна. Слова Мирчи серьезны, какими бы абсурдными ни казались. Он отрекся от дочери. Возможно, Гер и оставил бы ее при себе, да только девчонка не умеет себя вести, и еще эти слова… Такое не прощается. Значит, нужно приехать в коттедж и решить, что с ней делать. И он решил — он просто ее отпустит. Это будет самое правильное и разумное. Она ему
Очередной день в заточении шел своим чередом. Дара сидела в саду и перебирала струны гитары. Чуть в стороне озеленители газонов активно трудились над очередным шедевром в виде альпийской горки. В последнее время эти люди часто сюда приезжали: видно, эстетика восприятия сада волновала Полонского. Разгрузив газель с кустами в кадках и искусственными камнями, озеленители приступили к своей работе. За домом раздался хлопок, и Дара увидела дым. Затем последовали еще хлопки. Ее охранники сразу побежали туда. Оформители газонов почему-то тоже побежали на шум, а водитель газели, курившей рядом с ней, быстро полез в кабину.
И тут Даре пришла мысль — это ведь ее шанс. Она должна попытаться. Или сейчас, или никогда.
Девушка, больше не раздумывая, подбежала к борту газели и залезла внутрь, приподняв тент. Машина в тот же миг тронулась, Дара потеряла равновесие и покатилась в глубь кузова. Там, между мешками, садовыми инструментами и рулонами, она замерла и затаила дыхание. Как хорошо, что сейчас на ней были спортивные бархатные брючки, приталенная футболка и парусиновые туфельки на плоской подошве, во всем этом она легко залезла в газель. Будь она в юбках, это было бы труднее. Хотя на пути к свободе ее бы ничто не остановило.
Машину никто не проверил на выезде из ворот коттеджа, она продолжала движение, и Дара поняла, что побег удался.
ГЛАВА 11
Свобода опьяняла, Дара ощущала себя счастливой. Она перебралась к борту газели и, чуть приподняв тент, смотрела на дорогу. Погони не было, а значит, все удалось. Она смогла сбежать от Гера. То, о чем она так долго мечтала и что так долго планировала, уже потеряв надежду, вдруг осуществилось в один миг. Машина уносит ее от ненавистного места, а что будет дальше… с этим она потом разберется. Жаль только, что газель так нигде и не останавливается. Дара очень хотела вылезти из нее и бежать как можно дальше. Мысль о том, чтобы выпрыгнуть из машины на ходу, была глупой и неосуществимой. Это только девушки в кино могут выпрыгивать из машин и потом еще и улыбаться; она видела таких, подсматривая в щелку двери, когда взрослые смотрели телевизор. Дара посмотрела на мелькающую дорогу — нет, на такое она не способна, а значит, нужно ждать.
Вдали показались машины. Их было несколько, при приближении Дара рассмотрела черные большие джипы, как у Полонского… эйфория от свободы сошла на нет. Машины с легкостью догнали газель. Две ушли вперед, две остались позади. Газель замедлила ход и припарковалась у обочины. Тент поднялся, и знакомый ей уже охранник заглянул внутрь.
— Выходи, — произнес он.
Дара помедлила, но потом, понимая, что выхода нет, подошла к бортику. Охранник помог ей перелезть через него и, легко подхватив ее на руки, снял с бортика и аккуратно поставил на землю.