Пряничные туфельки
Шрифт:
– Давно?
– Два часа, три… уже не знаю. Она будить побоялась, поняла, с кем вы там… прогуливаетесь. Я тоже боялся, колдовской сон опасно прерывать в неподходящем месте. Всё хорошо? – казалось, что он был чем-то страшно недоволен, но успешно это скрывал.
– Да, спасибо. Вы… – она смутилась, – Лея поняла, с кем я? И вы?.. Я что, разговаривала?
– Иногда, бессвязно, – он отвел взгляд, – я запомнил что-то про кондитерскую лавку.
– Колдун сказал, что отказывается от Лей. Ей нечего бояться.
– Хоть какая-то хорошая новость.
Он
– Поспите ещё, время есть. Не боитесь?
– - сказал Рик.
– - Нет, я не боюсь.
К ней пришла спокойная уверенность, что тот сон закончен и больше не вернётся, как и колдун в любой ипостаси. Они всё решили.
– - Вот и хорошо, -- он задержал взгляд на её топазовой подвеске, – голубые топазы ведь считаются семейным камнем вашей матери?
– - Да, это её, -- она накрыла подвеску ладонью.
Мама никогда не носила эту вещь.
– Доброго вам остатка ночи, – пожелал Рик перед уходом.
Себя не предложил в качестве компании! Это обижало. Или как вернее – удивляло? Пусть бы предложил, а она бы возмущённо отказалась. Вот как это назвать?..
Она потерла лицо ладонями и вздохнула. Он боится сойти с ума? Да с ней это быстрее случится! Он, по крайней мере, уже решил, чего хочет!
Ей больше не спалось. И Мика беспокоилась и вертелась на одеяле, чувствуя настроение хозяйки.
– Ну хорошо, пойдём гулять, – решила Ринна.
Прогулка во сне разбудила желание повторить это наяву, конечно без львов, дворцов и прочих трудностей. Ринна нечасто это делала. Значит, очередной раз будет сегодня. Пришлось отпереть окно, чтобы рысь выбралась наружу. Сама Ринна вернулась в постель и улеглась, прикрыв глаза – со стороны казалось, что задремала.
Она бежала, перепрыгивая с крыши на крышу. Коты разбегались прочь, несколько раз поднимали лай цепные псы. Забавно было первый и единственный раз увидеть Раби, приграничный город Ленгаров, вот так, ночью, бегая по крышам. Редкая способность, оказывается. Она знала, что Исминельда так не может, насчёт Рика – не знала. Он свысока объяснял ей про промахи и плохое обучение, а получается – и он не может. Всего и толку от дара, что невинная забава, но ведь приятно! Она получила это от мамы, с кровью! И никто не отнимет.
Нагулявшись, она вернулась на постоялый двор, прошлась, так же перепрыгивая, по составленным в круг цирковым повозкам. Принюхивалась. Ну да, правильно, хотелось понять, где Рик! Где он спит? У него был беспокойный день и почти бессонная ночь. Ей хотелось всего лишь взглянуть на него. И теперь у Ринны-рыси было преимущество перед Ринной-девушкой – она могла найти его по запаху. И она быстро удостоверилась, что Рика и Ивара вообще нет в лагере. Значит, они сняли для себя комнату.
Небо уже по-рассветному посветлело, но люди ещё спали, и добротное двухэтажное здание трактира смотрело на пустой двор темными окнами. Одно окно на втором этаже было освещено, Ринна осторожно подобралась туда. Это было просто – нижний каменный этаж образовывал карниз шириной в локоть перед верхним,
– …тут мне нечего сказать, сам решай, – продолжал о чём-то Ивар. – Зато точно знаю, что мне твоя матушка голову оторвёт.
– Не наговаривай на неё, – лениво отозвался Рик, – она добрейшая женщина.
– Только не тогда, когда просит за тобой присматривать, – язвительно пояснил Ивар. – Тоже, нашли воспитателя.
– Угу, кто ещё кого воспитывает, – поддержал Рик.
– Бабушку твою я тоже боюсь. Она только посмотрит – и мне хочется завилять хвостиком… хотелось бы, если бы он у меня был.
– Не огорчайся, бабушка на всех так влияет. Но ведь и она – добрейшая женщина.
– Твой отец нас тоже не похвалит.
– Ну что ты заладил, как колесо несмазанное? Бабушка, кстати, будет рада. Это она настаивала, чтобы моя жена была таем. Чтобы дар не ушёл из семьи. А отцу вообще всё равно. Я третий сын, никому не интересен.
– Ты дурак, если так думаешь.
– У Ринны сильный, необычный дар. Дурак я был бы, если бы не женился.
– А ты женился? Тогда почему со мной ночуешь, а не с ней? Лично я бы держался подальше от женщины, которая пытается торговаться даже со Светлым Пламенем.
– Вот и держись подальше, – посоветовал Рик, – и за языком следи.
– Ты хотел только взглянуть на неё, верно? Только взглянуть. Вот, как взглянул, и надо было мне по башке тебя треснуть, в тюк упаковать и увезти. И мы бы с тобой сейчас прекрасно проводили время. А потом матушка нашла бы тебе невесту, и всё радовались бы.
– Я тебя сам сейчас тресну. Надоел. И кстати, тогда ты огорчил бы бабушку. Никто не обрадует её сильнее Ринны, поверь мне.
Чувствовалось, что Ивар и Рик спорили привычно и совершенно беззлобно.
– Да я ручаюсь, что она мечтает от тебя избавиться. Сомневаешься? Наверняка графа предупредили, а он – её. Ну вспомни того типа, который чуть не оказался на твоём месте. Ладно, мы ему по ушам надавали и в сарае заперли. А он ведь золото сулил! Клялся, что леди Ринна его ждет и слёзы по нему льет. Одет, как бродяга, а такой беленький и чистенький – ты сам заметил.
– Неудивительно. Кто-то не слишком знатный рассчитывал породниться с графом. Думаешь, все сразу поверили, что дочь Венеша вот так взяли и выбросили из Ленгара навсегда?
– Кто хотел убить тебя, братец? Уже забыл?
– Он уже перехотел.
– А вчера на весь город объявили, что она тебе не жена.
– На весь город?! – Рик ухмыльнулся. – Да в цирке чего не бывает.
– И это твоя леди ещё не знает, что ты и не помышляешь везти её в монастырь к тётушке. Попробуй, скажи ей.
– Придёт время – скажу…
Тут уже Ринна не удержалась – рысь зарычала, выпустив когти. В комнате скрипнула кровать, кто-то шагнул к окну. Рысь рыжей молнией прыгнула вниз и умчалась, а пёс, привязанный у кухни, залился лаем.