Пустой мир 3. Короны королей
Шрифт:
Эдвард собирался с этим покончить. Остезейский баронат обладал крупной и хорошо вооруженной армией, и эти солдаты ему были необходимы, поскольку сейчас решалась не только судьба будущего короля, но и всего королевства. Войска вторжения Саальта штурмовали королевские крепости на дальних границах, которые, истекая кровью, выигрывали время, столь необходимое феодалам для подготовки.
Тристанскому барону нужна была армия. Объединенная армия всего королевства, которая сможет противостоять внешнему врагу, и если кто-то не собирается к ней присоединяться, то должен быть уничтожен как предатель и трус. Поэтому все свободные части союзных войск
Борт «Грозное Небо» вышел из микропыжка через подпространство на дальних рубежах и ему еще оставалось около тридцати часов лету в реальном пространстве. Большинство корабельных отсеков занимали лазареты с ранеными, эвакуированными с карийского фронта, и солдатами тристанского феода, готовившимися к новым сражениям. Там же развернули ремонтные модули, где спешно приводилась в порядок часть поврежденной на фронтах Карии боевой техники. Старались использовать каждый метр пространства, поскольку в последнее время перестало хватать кораблей — сказывались понесенные в сражениях потери — приходилось выбирать приоритетные маршруты и попутные рейсы загружались по максимуму.
Квенти большую часть времени проводил в тренировочном зале, отрабатывая навыки фехтования, со злостью вспоминая тот эпизод в первом бою, когда чуть не погиб. Вне себя от досады и стыда, рубил тренировочных дроидов кинетическим мечом, пытаясь забыть страх, охвативший его в тот момент, когда над ним навис солдат противника. Опоздай Эдвард всего лишь на пару секунд, и он сейчас был бы мертв, убит безымянным рядовым, глупо с головой сунувшись в самое пекло боя из-за гордости и желания выделиться. Это недостойно барона, недостойно рейнсвальдского феодала, недостойно благородного человека… Кинетический меч парировал удары дроида, но Квенти намеренно не выходил из защиты, хотя мог уже не раз закончить схватку, хотел проверить, на что еще этот дроид способен. Выпад, еще один выпад, переход, снова выпад, шаг назад… Движения точные и уверенные, Квенти просчитывал схватку на шаг вперед, но из-за этого злость разбирала его только еще сильнее. Почему же в настоящем бою он не смог с собой справиться? Почему испугался? Поддался эмоциям…
Выстрел импульсного пистолета громким эхом прокатился по пустой тренировочной площадке, и торс тренировочного дроида, замахнувшегося парными мечами, разлетелся на куски. Квенти испуганно оглянулся и увидел тристанского барона, стоявшего с оружием в руках.
— Сходясь с противником в ближнем бою, никогда не следует забывать, что вы можете оказаться не единственными участниками схватки, — спокойным тоном сказал Эдвард, убирая пистолет в кобуру, — многие талантливые мечники погибли от пуль, не успев даже понять, что произошло. Если нет уверенности, что в схватку никто не вмешается, старайтесь закончить ее как можно быстрее, не испытывайте судьбу на прочность.
— Это тренировочный бой, — возмущенно пробормотал Квенти, глядя на останки дроида, — а не настоящий! Я отрабатывал удары!
— Именно из-за того, что делаете
— Господин барон, я думаю, не будет трусостью сказать, что в фехтовании вы гораздо опытнее меня, и схватка с вами будет непременно означать мое поражение, — развел руками Квенти. — Глупо вступать в схватку с врагом, зная, что проиграешь.
— А если выбора нет? — поинтересовался Эдвард, вытаскивая из ножен шпагу и одевая на нее защитный пластиковый чехол, скрывающее отточенное лезвие. — Тогда что, сбежите, — и с этими словами ткнул острием в сторону Квенти, — прикрываясь тем, что все равно проиграете?
— И не подумаю! — оскалился Карийский барон, убирая кинетический меч и доставая из ножен собственный клинок. На него тоже пришлось одевать защитный чехол, но Эдвард только усмехнулся, легонько стукнув кончиком шпаги по лезвию его оружия. Квенти сделал шаг назад, но потом снова вернулся обратно. — Настоящему дворянину не к лицу сбегать с поля боя!
— Хорошие слова, — кивнул тристанский барон. — А теперь защищайтесь!
Эдвард размахнулся и ударил, целясь в правое плечо Квенти, но тот жестко заблокировал выпад, рассчитывая оттолкнуть. Но в итоге получил удар ногой в колено и чуть не упал, взвыв от боли, когда каблук армейского сапога, подкованный магнитными пластинами, попал ему в сустав. Не сумев удержать равновесие, припал на подбитое колено, все-таки сохраняя блок.
— Лучше, чем можно было бы ожидать, — Эдвард усмехнулся и сделал шаг назад, позволяя Квенти подняться на ноги. — Вы сделали ту же ошибку, что и в бою, и мне ничто не мешало бы вас добить, будь этот бой настоящим.
— Это грязный прием, — заметил Квенти, потирая ушибленное колено. Если бы не колония нанитов в крови, моментально растягивающая любые гематомы, то там наверняка налилась бы опухоль, — не стоит использовать…
— Вся жизнь дворянина грязный прием, — оборвал его Эдвард. — Мы отвечаем за слишком многие жизни, чтобы рассчитывать только на честные приемы. Ваш отец вам этого не рассказывал? — он снова взмахнул шпагой. — Защищайтесь!
Новый выпад, на этот раз низом, в расчете ударить по ногам Квенти, но тот просто отскочил, сразу же бросившись вперед, не давая сопернику занять позицию для новой атаки. Бил быстро и дерзко, загнав Эдварда в глухую оборону, так чтослышен был только приглушенный защитными чехлами звон силовых клинков, скрещивающихся снова и снова. Эдвард даже сделал шаг назад, отчего Квенти позволил себе улыбнуться. Дыхание пока оставалось в норме, руки даже после долгой тренировки оставались легкими, так что юноша продолжал давить, нанося удар за ударом.
Тристанский барон вернул ему ухмылку, усилив ее стократно.
— Быстрый старт… — процедил он сквозь зубы, с каждый новым выпадом поднимая свою шпагу все выше и выше. Квенти не отреагировал, слишком сосредоточившись на оружии противника, не опасаясь возможного контрудара и рассчитывая просто додавить его, заставить допустить ошибку и ударить в последний раз, финальный. Клинок прошел сквозь защиту, но совершенно неожиданно для карийского барона Эдварда там не оказалось, перед ним вообще никого не было.